Чтение онлайн

Разумеется, это не наша сила, а Христова: Господь изъял нас из–под власти сатаны. В Крещении мы исповедуем, чтобы сатана познал свою немощную силу, «ниже над свиниями власть имущую», отрекаемся от него, дуем и плюем на него. Дуновение — в знак крайней его немощи пред Богом, что он даже дуновения христианского не выдерживает, плюновение — в знак крайнего презрения. В Крещении происходит, так скажем, изъятие души, сердца человеческого от доступа сатаны. Вот что пишет св. Диодох Фотикийский, один из Отцов Церкви: «Прежде Крещения благодать со–вне направляет душу на добро, а сатана гнездится в самых глубинах ее… с того же часа, как возрождаемся в Крещении, диавол бывает вне, а благодать внутри. Почему и находим, что как древле господствовала над душею прелесть, так по Крещении господствует над нами истина».

Но нельзя думать, что благодать Христова — некий талисман, автоматически и безоговорочно действующий. Только сочетаясь с нашим произволением, со свободою, с нашими действиями, она покрывает нас от диавола. И чтобы испытывалась эта наша свобода, Господь попускает сатане неким образом действовать на нас — не властительски, ибо он абсолютно никакой власти над нами не имеет, не колдовством, сглазом и беснованием, но посредством искушений, соблазнов, приражений духа мира сего, через наши страсти, греховные навыки и привычки, через ситуации, через некоторых людей и проч. Для чего? Именно для того, чтобы мы на деле явили свое произволение, куда оно направлено — ко Христу или в другую сторону.

Здесь главное, что нужно помнить, — что сатана требует от нас, как и от наших прародителей, внимания к себе и к своим соблазнам. «Все усилие и рачение у противника о том, чтобы придти ему в возможность отвлечь ум от памятования о Боге, от страха Божия и от любви Божией, земными обольщениями и приманками, отвращая его от истинно–доброго к «мнимо–хорошему». И собственно говоря, наша задача — не давать внимания диаволу, ни в большом ни в малом, ни даже в шутку, как это принято в безбожном мире. Внимание же нужно направлять на то, чтобы, по слову Апостола, проразумевать действия диавольские и не сообщаться им. А помочь нам в этом может твердая память того, что мы дали в обетах Крещения обещание Богу — отречься от всех дел диавольских, от служения его, от гордыни его, от всех дел его. Дела его есть грехи и страсти — блуд, жестокость, гордость, чванство, невнимание к ближнему, эгоизм, сребролюбие, жадность, чревоугодие и проч., и проч. Служители его — бесы и люди, выполняющие их волю, живущие по грехам и страстям. Здесь нам нужно не поддаваться на так называемое «общественное мнение», не следовать толпе, оправдываясь, что «все грешат». Нужно быть самим собой, свою голову иметь на плечах, строить свою жизнь, не будучи влекомым волнами греховных обычаев мира сего, но на здравом основании христианской нравственности — даже если весь мир будет этому противиться, смеяться над нами, гнать нас. Наконец, гордыня его — это уже упоминавшийся дух мира сего — дух лжи, безбожия, тщеславия, разврата, гордости, сребролюбия, наглости, жестокости, глупости — то, что выливается из человеческих сердец и складывается в обычаи, в направление жизни, во весь уклад человеческих нехристианских отношений.

Именно об этом — не о Божием мироздании, но об изгаженном страстями людскими социуме — говорили Апостолы Иаков и Иоанн: Не любите мира, ни того, что в мире… Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего (1 Ин. 2:15–16). Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу (Иак. 4:4).

И от этого мира греха мы отреклись и теперь своим произволением должны противиться ему и тому, кто за всем этим стоит. И это наше отречение от сатаны в Крещении — не просто слова; нет, нам как раз дается великая сила противиться диаволу, и мы опытно видим, что если ему противимся, он никакой власти не имеет над нами, но убегает от нас, а мы обретаем великую свободу во Христе. Поэтому не будем бояться никого, а лучше будем помнить, что как в Крещении мы покончили со своей зависимостью от зла и получили от Христа свободу от диавола и греха, так в Миропомазании мы получили дар Духа Святого, и теперь наша задача — Духа не угашать и возгревать в себе Божий дар, говоря словами ап. Павла. Возгревается же он четверояким образом:

1) участием в Таинствах Церкви,

2) молитвою,

3) чтением и изучением Слова Божия и

4) хождением в заповедях Божиих.

И вот это — программа на всю нашу христианскую жизнь, которую мы с вами и должны созидать, исходя из того, что получено нами в Таинствах Крещения и Миропомазания.

Сегодня мы коснемся очень важной темы — Таинства Покаяния. Важной, потому что говорить о покаянии — это касаться тайников человеческой души, ее отношения к самой себе, отношений с Богом, с другими людьми, с миром, в котором она живет. Разговор о покаянии не может не затронуть темы греха, борьбы с ним; наконец, в покаянии человек познаёт, что есть любовь Божия. Всё это — вещи очень глубокие и тонкие; поэтому мы попытаемся лишь обозначить их, указать на них, с тем чтобы каждый из нас сам определил в себе ту интенсивность и тот этап религиозной жизни, на котором он находится.

Сначала дадим определение. Покаяние есть Таинство, в котором христианин, при раскаянии в своих грехах и исповеди их перед священником, получает через него от Бога прощение и разрешение грехов. Мы сразу видим, что для совершения Таинства нужны две вещи:

1) наша исповедь и

2) власть от Бога прощать грехи.

О втором мы читаем в Евангелии от Иоанна: Примите Духа Святаго, — сказал Господь Апостолам. — Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся (Ин. 20:22–23); а о первом, т. е. о необходимости исповеди, — в Первом послании Иоанна: Если исповедуем грехи наши, то Он,будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды (1 Ин. 1:9).

Тут сразу можно дать ответ на часто задаваемый вопрос: зачем нужно идти к священнику и говорить о грехах, недостаточно разве покаяться внутри, перед Богом? Мы видим, что нет, недостаточно. Господь дал власть прощения грехов не мысленному исповеданию человека самого по себе, а особо уполномоченным на это людям — Апостолам и их преемникам, т. е. епископам и пресвитерам; а для того чтобы они, собственно говоря, узнали те грехи, которые они от имени Господа имеют власть прощать, им нужно их сообщить, сказать, назвать эти грехи, т. е. исповедать их и засвидетельствовать перед священнослужителем свое раскаяние в грехах. Как мы уже говорили, любое Таинство, помимо прочего, созидает Церковь. Это касается и Таинства Покаяния. Грех разлучает человека с Богом и Его Церковью; в Таинстве Покаяния происходит прощение грехов и воссоединение человека с Церковью. Поэтому только в церковном акте, а не внутренне–индивидуально совершается избавление человека от греха, в котором он кается. Вне Церкви, к сожалению, даже если человек и жалеет, сокрушается о своих дурных делах, — разрешения от них ему взять неоткуда.

Сразу перед нами встает вопрос: что же такое грех? Чем он страшен? Выяснив это, мы поймем, что, собственно, происходит в Таинстве.

Грех есть беззаконие, — определяет ап. Иоанн Богослов (1 Ин. 3:4), т. е. нарушение воли Божией. Это нужно правильно понимать. Нарушить волю Божию — это не начальника на работе ослушаться. Воля Божия не есть некая директива, указ, внешне и формально принуждающий нас к чему–либо. Воля Божия — это, можно сказать, желание и действие Божие, то, на чем держится мир, все бытие. И мы знаем из Писания, что она — не какая–то равнодушная всемогущая сила, но — благая, угодная и совершенная (Рим. 12:2). Если мы нашими делами, мыслями, чувствами соответствуем воле Божией, творим ее, любим ее, ищем ее — мы тем самым приобщаемся благу, добру, совершенству и пребываем в богоустановленном чине и порядке, т. е. соответствуем Богу и божественной жизни — со всеми вытекающими для нас последствиями, т. е. блаженством, бессмертием, а главное — богообщением. Если же мы волю Божию нарушаем (а выражена она для нас, напомню, в домостроительстве нашего спасения, в устроении Церкви, а главным образом — в заповедях Божиих, открываемых нам Св. Писанием), — то тем самым мы идем против Божьего порядка мироустройства, т. е. разрушаем, портим и извращаем самих себя и мир. И это не какие–то мысленные выкладки: это объективное положение вещей. Ап. Иаков пишет: сделанный грех рождает смерть (Иак. 1:15), т. е. разрушение, уничтожение по причине отдаления от абсолютного Добра, Правды, Любви и Порядка — от Бога.

Сделанный грех нарушает законы бытия — духовные законы прежде всего; и следовательно, для человека он влечет за собою неизбежную ответственность. Если человек выйдет из окна 15 этажа, то он упадет вниз — таковы законы физического мира; совершенно несущественно, что человек думает и считает: может быть, он решил, что пройдет по воздуху до соседнего дома… Так и в духовной сфере: если человек идет против мироустройства Божия, то — вменяет он себе в грех это противление Богу или нет — он пожинает определенные последствия: для гордости — отступление благодати и предание бесам, для блуда — разрушение души, нарушение целости человека и проч.

Конечно, грехи бывают разные, есть грех не к смерти (см. 1 Ин. 5:16), но любой грех, коль скоро он совершён, извращает, меняет в худшую сторону Божий порядок, разлучает человека от Бога в той или иной степени и влечет за собою последствия. Но воистину всякое человеческое несовершенство и немощь превосходит любовь Божия; Господь в Своей Церкви дал нам великое и удивительное Таинство Покаяния, и теперь, если человек осознает свой грех, кается, исповедует его и получает в Церкви разрешение от него, то мало того, что восстанавливается общение между Богом и человеком, душа исцеляется и получает благодатные силы на борьбу с грехом, но и сам грех изглаживается из бытия. В этом объективное действие Таинства Покаяния: грех уничтожается благодатью Божией.