Чтение онлайн

– Он не лжет, Кроу, – выдавила я. Скорее, даже пропищала своим севшим голосом.

– Анна…– Кроу мягко улыбнулся, словно старый облезлый кот на солнце, встал из-за стола и стал прохаживаться. – Я, помнится, тебя однажды сильно обманул. И почему бы тебе в отместку не припереться ко мне и не надуть в ответ?

– Потому что кераль мне все еще нужна.

Кроу молча ходил по кабинету, а потом застыл у кристальной статуи высотой с человеческий рост. На ней висела табличка, пластиковый огрызок какого-то контейнера, на которой маркером было написано «Денни». Кроу оперся на статую и уставился на меня.

– Эй, Денни, смотри – Анна хочет кераль. Даже у тебя не хватило мозгов на нее заработать, а Анна считает, что она ее достойна.

Похоже верный напарник Стиви стал жертвой собственной Связи? Руки статуи были воздеты к небу, а лицо выражало неподдельную боль. Меня передернуло, это действительно Денни? И тут я подумала, что хуже уже не будет.

– А еще я хочу, чтобы ты накинул мне денег на билет.

Кроу зашелся мерзким старческим скрипучим смехом, а потом резко посерьезнел.

– Стиви, что там у меня с расписанием на завтра?

– Свободно, сэр, – басом из-за моей спины отозвался Стиви.

– Завтра вы приведете мне ребенка и покажете, что он умеет. А там посмотрим. Завтра, скажем, в два, как раз к обеду.

– Тогда завтра у вас должна быть для нас кераль, – проговорил Дюк. Стиви сделал шаг вперед и, легко отодвинув меня своим телом, положил ручищу на плечо Дюку, тот чуть пошатнулся от неожиданности.

– Будет тебе кераль, – пробасил Стиви.

– Вот и договорились, – улыбнулся Кроу. – А теперь проваливайте!

Дюк незамедлительно развернулся и, обогнув тушу Стиви, последовал к выходу. И лучше бы я сделала то же самое. У входной двери стоял тот самый маленький столик, куда Стиви поставил еще дымящийся шоколад. И я не смогла оставить эту вкусно пахнущую прелесть в одиночестве. И я не могла позволить ей быть выпитой этим мерзкий жирным Стиви, он не заслужил этого. А я – заслужила! Я одним движением схватила кружку и влила в себя всё содержимое. Шоколад был словно раскаленный металл и обжег мне рот и горло.

– Ах ты, тварь! – услышала я голос Стиви, а потом встретилась лицом с его кулаком.

– Анна, ты превращаешься в психа. – Дюк зажимал мой кровоточащий, наверное сломанный, нос платком.

– А ты умеешь вправлять носы? – прогнусавила я, чувствуя, как опухает лицо. Голова гудела. Стиви мог бы меня убить, но он был не дурак и сдержался.

– Это того стоило? – жалостливо помотал головой Дюк, разглядывая мой нос.

– Да. Однозначно, – ответила я, чувствуя жжение на языке и в горле и привкус шоколада во рту. Мне захотелось кашлять, но я понимала, что будет страшно больно. А ведь нужно еще спуститься с 63-го…

Повиснув на плече Дюка, я спускалась по этой проклятой лестнице. Было больно, тяжело и голодно. Но каждый раз в такие моменты физической боли я почему-то начинала верить, что все у меня наладится. Все эти драки за алкоголь, еду, работу, они по непонятной причине вселяли оптимизм. Ты получила в нос, Анна? Как здорово, что нос вообще у тебя есть, и ты можешь его почувствовать. Во мне в такие моменты просыпался какой-то дикий, немного сумасшедший азарт. Сколько я еще смогу так жить? Делайте ставки, господа, когда сдохнет Анна! Когда она сломается и перестанет надеяться на лучшее? Когда она перестанет верить в сказки?

Пока я могу спереть горячий шоколад у жирного ублюдка Стиви, пока мне хватает на это наглости или сумасшествия – я буду жить. Я бы с радостью объяснила все это Дюку, да вот лицо так опухла, что я даже глаза открыть мне было сложно, и не до болтовни было, потому что я то и дело норовила оступиться.

– Если ты не перестанешь запинаться, я сброшу тебя в лестничный пролет, – проворчал Дюк.

– Окей, только я ни черта не вижу, покажи, где он, и я сама прыгну.

Дюк не ответил. Он вообще последнее время не разделял моего оптимизма, был напряжен и задумчив. Прошли те времена, когда мы с ним проводили время весело и разгульно. В перерывах между работой – у него в больнице центрального района, а у меня в галерее, потом в баре официанткой, потом на раздаче бесплатный пайков. После катастрофы работы стало так много, что даже спать было некогда. А потом… потом работы стало все меньше. Проекты останавливали, строительство замораживали. Контора, в которой я работала, развалилась. Мы строили теплицы на севере Айха. По мере сокращения населения падала и необходимость в таком количестве теплиц, что мы должны были возвести по плану освоения. Там же я познакомилась и со своим мужем, который впоследствии успел сбежать из города, как только запахло жареным. Я никогда не винила его за это, такое уж время, каждый сам за себя. Даже твой любимый может убить тебя ночью в постели, совершенно не желая этого, просто потому что во сне у него может пробудиться Связь.

Неприятное воспоминание всплыло и тут же исчезло, забрав с собой остатки сил. Ноги подкосились, словно бумажные, и я по стене тихонько сползла на лестницу. А вокруг все так приятно поплыло, будто я, наконец, легла в теплую чистую постель.

– Ну, приехали… – услышала я голос Дюка из забытья.

Он начал хлопать меня по щекам, я хотела возмутиться, но смогла выдать лишь нечленораздельное мычание. А потом я легко и непринужденно отрубилась. К сожалению, ненадолго. Когда я очнулась, то была все еще на лестнице и в той же неудобной позе, а Дюка не было. Каким-то образом я сообразила порыться в карманах. И ничего там не обнаружила. Ни денег, ни ключа от конуры, ну хорошо, ключ от конуры мне больше не нужен, они сменили замки и больше меня не пускают. Меня явно обворовали, пока я тут валялась. Нет, Дюк не мог так сделать. Встать было сложно, но можно. Лестничные пролеты словно затягивались вокруг меня, стоило только взглянуть вверх, и прижимали меня обратно к полу. А старый гавнюк Кроу катается на личном лифте.

Я облокотилась на стену и дышала, широко разинув рот. Воздух царапал обожженное горло. Над следующим пролетом на стене был написал номер этажа – 38. Замечательно! Супер! Дюк меня бросил, и теперь тащиться еще тридцать восемь этажей придется самостоятельно. Анну не победит какая-то лестница. И я старательно, по стеночке, глядя через щелки вместо век, пробиралась вниз. Мне казалось, что прошла я невероятно много. Я, глядя себе под ноги, старательно разглядывала ступеньки. Очень хорошо въелись в память мои истертые коричневые ботинки с металлическим носком, которые я успела спереть с предыдущей работы. Если бы не они, я бы давно отбила себе ноги, и плевать, что ботинки тяжелые.

Я упорно спускалась, проклиная все на свете и молясь, чтобы меня накрыла Связь, и я померла прямо тут. В этот момент меня поймали и остановили твердые и очень теплые руки, а перед глазами возникло недовольное лицо Дюка.

– Твоя задница не умеет сидеть на месте, да? – он был зол. Я наконец-то его вывела из себя. – Рот открой.

– Зачем? – мне не понравились его руки, то, что они были горячие, очень горячие, и я чувствовала это через одежду. Так всё и начинается, так и сгорают заживо! Я попыталась вырваться и отойти.

– Ты что?

– Отойди от меня, – я попыталась оттолкнуть его. – Отпусти! Отойди! Твои руки!

Я вывернулась и подалась назад, хотелось отойти как можно дальше. Успеть отойти.

Дюк удивленно прислонил руку к щеке и понял, о чем я.

– Все нормально, просто на улице холодно, и я устал тащиться за тобой обратно.

– Не подходи ко мне… Не приближайся.

Дюк поднял руки в попытке меня успокоить.

– Анна, все нормально, со мной все в порядке. Руки горячие, потому что мне жарко, а на улице холодно, и я … немного пользовался Связью. Я не загорюсь, успокойся.