Чтение онлайн

«Ты хоть сам понял, что сказал? Поверишь такому как ты — и без штанов останешься!» — подумал я и уточил:

— Верить как наиболее честным, благородным и достойным господам?

Дождавшись снисходительного кивка, продолжил:

— Я бы, вероятно, так и делал, только вот на нашем курсе слишком мало таких людей. Или считаете, что избиение слабых, нападение тридцатью на одного — это признак чести, достоинства и истинного благородства?

Ноздри Лукинского гневно затрепетали, а руки сжались в кулаки. Он был явно готов высказать мне что-то неприятное, однако в разговор вновь вмешался Вальд:

— Господа. Не горячитесь. Мы здесь совсем по другому вопросу. Обсуждаем возможность проведения предстоящего боя.

Дождавшись, когда все переключатся на него, маркиз продолжил:

— Полагаю, что просьба курсанта Ладова вполне справедлива. Он не требует для себя эксклюзивных условий, а лишь указывает на необходимость закрепления устных договорённостей на бумаге. И понять его можно. На кону ведь не только его жизнь, но и благополучие товарищей-курсантов, которое он поставил выше своих интересов. Поступок, несомненно, весьма благородный. Разве мы можем ставить препоны на пути у столь достойных устремлений?

Некоторое время все обдумывали услышанное, а затем Лукинский произнёс:

— Если смотреть на происходящее с этой стороны, ваше сиятельство, то я с вами соглашусь. Не могу не отметить, что курсант Ладов даже в самых сложных ситуациях ведёт себя весьма достойно. Надеюсь, после того, как его просьбу удовлетворят, он поймёт, что заблуждался в отношении своих однокурсников.

Все воззрились на Тищева.

«Это что тут такое происходит? — подумал я, когда заметил мелькнувшее в глазах графа удовлетворение. — Лукинский занял позицию Вальда? Или двое заранее объединились против одного и таким образом пытаются поставить Тищева на место? Показать, что зря он несвоевременно влез в их дела со своими предложениями? А ведь они поставили его в очень нехорошее положение. Буквально вынуждают его претворять в жизнь моё предложение и их условия. Всё, мол, правильно, а ты, раз всё это придумал, то и занимайся решением возникающих проблем. И не отступишь. О предстоящих боях, моём участии и роли маркиза в происходящем уже и так многим известно».

Судя по безэмоциональной маске на лице, Тищев понял это достаточно быстро, а последовавшие за этим слова Вальда, лишь подтвердили мои наблюдения:

— Артём Константинович, как участника переговоров, мастерски разрешившего все вопросы с перемирием и участием курсанта Ладова в боях, великодушно просим вас оказать молодому человеку посильную помощь в разрешении его сомнений.

Некоторое время Тищев молча разглядывал меня, а затем всё же кивнул:

— Не извольте беспокоиться, господа. Уверен, что мы решим все недоразумения и уже в ближайшую субботу курсант порадует нас выступлением на арене.

Вскоре после завершения разговора маркиз пригласил меня в свой автомобиль, чтобы безотлагательно со всем разобраться, однако стоило только закрыться дверям, как взбешённый аристократ, фигуру которого окутал ореол силы, повернулся в мою сторону и прошипел:

— Да как ты смеешь?! Дураком меня выставлять вздумал?!

— Смею, — посмотрев ему в глаза, спокойно ответил я.

Однако поняв, что мой собеседник не воспринимает слова, пошёл по другому пути и вспомнил, как его помощник угрожал младшей сестрёнке Гордея. В глубине души тут же поднялся огонь ярости и злости, духовная энергия в мгновение напитала тело, из-за чего глаза загорелись красным светом.

Успевший тронуться автомобиль резко затормозил, водитель вместе с охранником, сидевшие за перегородкой, выпрыгнули из салона, и внедорожник тут же окружили вооружённые телохранители из других автомобилей.

Некоторое время Тищев смотрел то в мои глаза, то на пробегающие по телу красные огоньки, после чего успокоился, открыл окно и недовольным голосом произнёс:

— Прекратите смешить людей! По машинам! Продолжить движение!

Уже через некоторое время автомобили быстро ехали по улицам города, и маркиз соизволил прервать тишину:

— Если ты гораздо сильнее того уровня, который демонстрируешь окружающим, то для чего тебе эти глупости с договором? Мне ведь придётся решать вопросы с устроителями боёв. Просителем выступать!

— А ещё выполнять просьбу Вальда и Лукинского,– произнёс я и, заметив, как лицо маркиза исказилось, добавил: — Дело в том, что я не доверяю ни тебе, ни тем людям, которые организовывают бои. Я вам ни брат, ни сват, ни деловой партнёр. Обычный безродный парень, которого можно использовать в своих интересах, а затем выбросить. Но если ты заинтересован в честных поединках и моей победе, то хозяин арены — нет. Ему нужно не только привлечь внимание и заработать денег, но и порадовать аристократов смертью много возомнившего о себе Бешеного пса. В связи с перечисленным я не удивлюсь, если против меня вдруг выпустят монстра какого-нибудь третьего класса. Или кого-нибудь похуже.

— Ты о себе слишком большого мнения, — фыркнул маркиз, — и почему-то считаешь бояр эдаким монолитом, действующим заодно. Да многие просто плевать на тебя хотели и никогда не опустятся до твоего уровня. Чтобы ещё и договариваться по поводу твоей смерти с устроителями боёв? Чтобы те нарушили свои же правила и поставили на кон репутацию из-за какого-то безродного паренька? Им проще сделать всё правильно, а затем пристрелить тебя на подходе к центру.

«Логично», — мысленно согласился я, но произнёс другое:

— С договором мне будет намного спокойнее. Пусть не прописывают там все нюансы. Мне важны пункты лишь с числом и классом монстров, которых на меня могут напустить.

— Что-то ещё? — не скрывая сарказма, спросил маркиз.

— Да, — кивнул я, — хочу, чтобы ты добавил к своим деньгам мои пятьсот тысяч, а потом передал заработанное после выигрыша, так как мне с такими деньгами точно уйти не позволят. Об этом мы тоже составим договор у нотариуса.

Тищев посмотрел на меня с недоумением:

— Ладов, а успехи, часом, тебе голову не вскружили? Больше ты ничего не хочешь? Или думаешь, представление с глазами и аурой заставило меня испугаться? — с каждым предложением эмоций в словах маркиза становилось всё больше, а окончание он и вовсе прокричал мне в лицо: — Да ты кем себя возомнил?!

— Твой человек обещал убить мою любимую младшую сестрёнку, — спокойно ответил я, и кулак, наполненный предельным количеством духовной энергии, запылал красным призрачным светом. — Считаешь, я должен спустить это на тормозах?

Моим словам Тищев не удивился, а значит, именно он и санкционировал запугивание.

— И как этот поступок сочетается с твоей наглостью? — не понял он.

— Дело в том, дорогой маркиз, что ты перешёл черту. Сделал серьёзную ошибку, которая едва не привела к катастрофе. У меня и сейчас есть большое желание послать тебя куда подальше и забить на всё. Прорвусь уж как-нибудь и без перемирия. Однако, желая сохранить союзнические отношения, я сделал тебе предложение, которое пусть и не нивелирует низости подобного поступка, но существенно охладит накал страстей в моей душе. Так как ясно продемонстрирует — маркиз не считает подобные ходы правильными.