Бешеный Пёс
Шрифт:
Подчинённые поддержали командира сдавленными ругательствами, а Ханна произнесла:
— Чёртов безродный! Теперь я ещё больше хочу его убить. Столько времени из-за него потеряли!
Алан согласно кивнул, а Эрик сказал:
— Соберите здесь всё, а я пока схожу позвонить. Нужно узнать, что за хрень происходит в центре и почему этот урод сегодня не приехал!
Пока бормочущие проклятия подчинённые демонтировали мины. Леррсон обошёл опасную зону по краю и сделал шаг в пятно. Однако не успела белёсая пелена спасть с глаз, как чувство опасности заставило тело нырнуть вперёд, уходя от удара. Ничего большего сделать он не успел. Нечто твёрдое всё же достигло его головы и, после нескольких пропущенных ударов сознание поглотила тьма.
Над лежащим телом тут же склонился крепкий молодой человек с мотком проволоки в руках.
— Живой?! Вот и хорошо! Значит, скоро поговорим. Или не стоит? Пятый класс же? Может быть весьма опасно. Хотя я тоже не лыком шит, так что справлюсь. Да и кто ещё поделится со мной внутренней информацией?
Оттянув находящегося без сознания егеря под ближайшую ёлку, неизвестный вернулся к разлому и принялся ждать следующую жертву.
Из разлома я возвращался под самое утро и, несмотря на усталость, был в весьма приподнятом настроении. А всё потому, что днём ранее, уходя в прорыв через строй аристократов, я успел ощутить бешенство, исходящее со стороны Леррсона и просчитал его. Разлом был своевременно зарезервирован. Александр, Николай и Михалыч получили задания в расположении центра, а я отправился на охоту за чёрными егерями. Следов перед разломом, как ни старался, рассмотреть не смог, видимо, кто-то из противников скрыл шаги на снегу с помощью ветра. Так что, если бы не опыт предыдущей жизни и активировавшаяся интуиция, то я бы ничего и не заметил.
Однако как только подозрения развеялись, я обошёл разлом по большой дуге и приблизился к нему с тыльной стороны. Остальное было делом техники. Напитал организм духовной энергией, набросил на себя скрывающие техники и, приняв позу для медитации, стал ждать. Сначала пленил вышедшего из разлома Леррсона, затем и тройку его подчинённых. Последние даже успели среагировать, и Ханна ударила перед собой площадным заклинанием, благо я воспользовался техникой «шаг» и без проблем переместился ей за спину.
Остаток ночи потратил на перекрёстный допрос пленников. К сожалению, времени у меня было мало, а вопросов много. Поэтому пришлось спешить и не особо следить за сохранностью пленников.
Сочувствия к ним у меня не было, хотя они постоянно молили о милосердии. Твари словно забыли, что ещё недавно планировали нашпиговать моё тело свинцом, а затем и убить.
Посильную помощь в отделении зёрен от плевел неожиданно оказал Алан. Мужчина стал настоящей находкой ещё и потому, что с ходу осознал ситуацию и бросился мне в ноги, предложив за свою жизнь три миллиона рублей, а также помощь с информационной разведкой.
— Но ты ведь понимаешь, что просто так отпустить тебя я не смогу? — спросил я. — Мне нужны гарантии, что ты будешь молчать о произошедшем. Выход я здесь вижу только один.
— Какой? — прохрипел мужчина.
— Ты должен будешь убить их на камеру телефона, — ответил я, посмотрев ему в глаза. — Это будет моя страховка на случай твоих неправильных действий.
Алан с готовностью закивал и изобразил преданность, а в глубине его глаз плескалась такая ненависть, что я тут же перехотел оставлять его в живых.
«Нет. Такой помощник мне не нужен. Предаст при первой же возможности. Хотя польза при допросе от него определённо есть, да и разговор он уверенно направляет в нужное русло и не обращает внимания на чувства недавних товарищей».
Насчёт ценности Алана я оказался прав, именно он позволил мне выйти на своего куратора, некого графа Шпилевского, негласно курирующего работу по влиянию на безродных учащихся центра, в том числе по их переводу в тыловые подразделения. Помимо этого мне удалось выяснить, где Эрик хранит некоторый компромат на своего начальника, а также довольно внушительную сумму в четыре с половиной миллиона рублей.
Последнее удалось узнать лишь потому, что Леррсон хотел прекратить пытки и быстро умереть. Его подход мне понравился, так что я согласился. Деньги лишними не будут. Позволят покрыть остаток долга перед корпусом и в любой момент завершить обучение. Неплохой козырь на тот случай, если бояре или руководство центра станут давить на меня сильнее.
После напряжённой работы я со всей осторожностью отнёс неудачливых егерей в ближайший разлом и оставил тела голодным монстрам. А затем, проследив, как похожие на скорпионов твари раздирают погибших на куски, поспешил на выход.
«После пар отправлюсь по нычкам егерей. Нужно действовать быстро, пока их никто не считает погибшими, — думал я, перебирая в памяти особенности тайников и места, в которых они располагаются. — Надеюсь, бояре сегодня не станут обострять конфликт и позволят мне заниматься своими делами».
Оказалось, что нет. Пока я решал проблемы с Леррсоном и его людьми, аристократы ещё несколько раз жёстко сцепились с простолюдинами, а затем в дело вмешался маркиз Вальд, который ранее выступал гарантом перемирия.
Так что после занятий пришлось в составе небольшой группы отправиться на разговор.
— Хотят выставить нас виновными, — сказал подошедший ко мне Рибутов. — Словно это мы первые нарушили условия перемирия, а не они поджидали нас у столовой.
— А ещё пытаются расколоть отряд, — добавил стоящий поблизости Вячеслав. — Хотят, чтобы Федя сдал Гордея в обмен на спокойствие.
— Он на это не пойдёт, — произнёс Анисим. — И не только потому, что раскидываться сильными бойцами смерти подобно. Фёдорович — честный человек. Он вообще никого из наших не сдаст, сколько бы ему за это не предлагали.
— Значит, нас атакуют прямо здесь и о спокойных деньках можно будет забыть, — ответил Владислав. — Хотя бояре в любом случае это сделают. Посмотри, с какой злостью зыркают. Реванша хотят. Всё же мы долго уходили от конфликта, а вчера разошлись почти на равных, хоть немало наших сейчас у целителей. Только вот для потомственных аристократов подобный результат всё равно что поражение.
В какой-то момент со стороны бояр вдруг отделилась одинокая фигура и не спеша направилась к переговаривающейся тройке.
«Тищев, — сразу опознал я маркиза и насторожился. — Что он задумал?»
Лукинский и Вальд появлению ещё одного аристократа явно не обрадовались. А спустя несколько минут бурных обсуждений, когда позы бояр стали менее напряжёнными, Фёдор Фёдорович направился к нам.
— Ну что там? — первым делом спросил Анисим. — Конец перемирия?
— Да, — кивнул Васильев и посмотрел на меня. — Или голова Гордея. Пытаются выставить его виновным в заварушке с боярами, мол, это он велел всем приготовиться и атаковать по команде. Хотя внятного ответа на вопрос, что делали аристократы у чужой столовой, никто так и не дал. Гуляли, блин…