Чтение онлайн

Третья камера... это же отделение Мэригей! Я помчался по коридору босиком и был у дверей камеры как раз в тот момент, когда они уже сами открывали ее изнутри и выбирались наружу.

Первым показался Бергман. Я схватил его за руку:

– В чем дело, Бергман?

– Что?
– он уставился на меня все еще не вполне очнувшись, как и всякий, только покидающий камеру.
– Ты, Манделла... Не знаю, а что такое?

Я попытался заглянуть внутрь камеры, не выпуская руку Бергмана.

– Как что? Вы опоздали с расшнуровкой, парень.

Он потряс головой, стараясь прийти в себя.

– Опоздали? На сколько опоздали?

Я в первый раз посмотрел на часы.

– Не слишком... Боже, мы ведь улеглись в оболочки в 05.20. Правильно?

– Ну да.

Я все никак не мог разглядеть Мэригей среди смутно видимых фигур внутри камеры, пробиравшихся к выходу между рядами коек и спутанными шлангами оболочек.

– Вы, вроде, всего на пару минут опоздали. Но предполагалось, что мы пробудем под ускорением четыре часа, или меньше, а сейчас уже 10.50.

– Угм, - он опять мотнул головой. Я отпустил руку Бергмана, чтобы дать дорогу Стиплеру и Дэми, выходившим из камеры.

– Все опоздали, выходит, - сказал Бергман.
– Все, значит, в порядке.

– В порядке... Постой... Эй, Стиплер! Ты не видел...

Из камеры донесся крик:

– Медика! Медика!

Кто-то проходил в дверях, но это была не Мэригей. Я оттолкнул ее в сторону и нырнул в дверной проем, приземлился еще на кого-то и пробрался к Струве, заместителю Мэригей. Струве очень громко говорил в свое кольцо.

– ...и переливание крови тоже...

Это Мэригей все еще лежала в расстегнутой оболочке, она вся была...

– ...нам сообщил Дальтон...

Каждый квадратный дюйм тела Мэригей был покрыт кровяной пленкой, повсюду одинаково яркой.

– ...когда она не вышла из кокона...

Она начиналась у нее под подбородком алой лентой и до самой грудины это была только красная пленка.

– ...я сам расстегнул оболочку...

Дальше живот рассекала длинная рана, все более углублявшаяся, пока в самом низу наружу не выглядывала белесая мембрана кишечника.

– ...да, она без сознания... понял, левое бедро, Манделла...

Но Мэригей еще дышала, сердце сбилось с ритма, глаза закатились, кровяные пузырьки появлялись и лопались в углу рта всякий раз, когда она едва заметно вздыхала.

– ...татуировка на левом бедре. Манделла! Ты слышишь? Посмотри, на левом бедре, какая у нее кровь?

– Группа "о", резус отрицательный, - БОГ МОЙ, я сто раз видел эту татуировку!

Струве начал передавать сведения, а я вспомнил о висевшем у меня на поясе пакете первой помощи и начал лихорадочно перебирать его содержимое.

"Остановить кровь... наложить повязку... ввести противошоковый препарат". Так говорилось в учебнике. Что-то я забыл, что-то там еще... "Обеспечить доступ воздуха". Она дышит, что бы они ни имели в виду. Остановить кровь... Как ее остановить, если рана в метр длиной, а у меня одна стерильная повязка? Противошоковый препарат... Это я сейчас. Я выловил в пакете зеленую ампулу, приложил к руке Мэригей и нажал кнопку. Потом я положил повязку стерильной стороной на выпиравшие из раны внутренности, эластичный ремешок обвел за спиной, поставил нейтральное давление и дал ему затянуться.

– Что еще можно сделать?
– спросил меня Струве.

– Не знаю, - я отступил на шаг, чувствуя полную беспомощность. Может, ты что-нибудь посоветуешь?

– Я такой же доктор, как и ты.
– Взглянув в сторону двери, он сжал кулак, напрягая мускулы.
– Черт, скоро они? У тебя в пакете есть морфлекс?

– Есть, но меня предупреждали не вводить его внутрь...

– Уильям?

Мэригей открыла глаза и пыталась приподнять голову. Я поддержал ее.

– Все будет в порядке, Мэригей. Сейчас придет врач.

– Что... в порядке? Я хочу пить. Воды.

– Нельзя, тебе сейчас нельзя пить. Потерпи немного.
– Ее наверняка будут оперировать.

– Откуда кровь?
– сказала она тоненьким голосом. Голова упала обратно.
– Какая я нехорошая.

– Это оболочка виновата, - быстро сказал я.
– Помнишь, еще раньше появились складки?

Она покачала головой.

– Костюм?
– Она вдруг побледнела, словно ее тошнило.
– Воды... пожалуйста.

– Принесите полотенце или губку, смоченную водой.
– Уверенный голос позади меня. Я обернулся и увидел Дока Уилсона и еще двоих с носилками.

– Сначала пол-литра в бедренную, - сказал он, ни к кому определенно не обращаясь, после того, как осторожно приподнял повязку и посмотрел на рану.
– Отпустите пару метров отводкой трубки, потом обрежьте. Проверьте, нет ли там крови.

Один из медиков ввел десятисантиметровую иглу в бедро Мэригей и начал переливать кровь из пластикового мешка.

– Мы не смогли сразу к вам, - устало сказал Док.
– Работы по горло. Что ты говорил насчет оболочки?

– У нее уже два раза перед этим были синяки. Костюм плохо прилегал, получались складки.

Док рассеянно кивнул, измеряя давление у Мэригей.

– Вы ей вводили...
– Кто-то сунул ему в руки мокрое бумажное полотенце.
– Ага, хорошо. Вы ей что-нибудь вводили?

– Одну ампулу "анти-шока".

Он сложил полотенце несколько раз и положил его в раскрытую ладонь Мэригей.

– Как ее зовут?

Я сказал ему.

– Мэригей, воды мы сейчас тебе не можем дать, но смочи губы полотенцем. Сейчас я посвечу тебе в глаза.
– Пока он смотрел в зрачки Мэригей сквозь металлическую трубку, один из помощников измерил температуру с помощью электронного тостера.
– Внутреннее кровотечение?

– Есть, но не очень сильное.

Док слегка прижал рукой повязку на животе Мэригей.

– Ты не смогла бы чуть-чуть повернуться на правый бок?

– Да, - медленно сказала Мэригей, упираясь локтем для опоры.
– Нет, сказала она через секунду и заплакала.

– Ну-ну, - быстро сказал Док и слегка помог ей повернуться, только чтобы можно было видеть спину.
– Только одна рана,- пробормотал он.
– До черта крови.

Он дважды нажал на кольцо связи и потряс им возле уха.