Чтение онлайн

Мы еще некоторое время поговорили в таком тоне. Мне было неудобно. И во время разговора меня осенила идея. Сразу от Мэригей я пошел к Доку Уильсону.

– Шансов у нее - примерно пятьдесят на пятьдесят. Но это очень приблизительно. Это первый известный случай такого рода, заранее ничего нельзя сказать наверняка.

– Но можно сказать, что чем меньше будет она подвергаться перегрузкам, тем более у нее шансов выжить?

– Конечно. Командор постарается вести "Годовщину" насколько это будет возможно мягко. Но все равно, будет четыре или пять "ж" в конце. А для нее даже трех хватит. Хотя заранее мы ничего не можем сказать точно.

Я нетерпеливо кивнул.

– Правильно, но я, кажется, нашел способ. Можно сделать так, что Мэригей будет подвергаться гораздо меньшей перегрузке, чем мы все.

– Если ты изобрел антиперегрузочный экран, - с улыбкой сказал Док, то спеши получить патент. Продашь его за солидную...

– Нет, в нормальной обстановке от него будет мало толку. Наши оболочки работают лучше, и основаны они на том же принципе.

– Тогда объясняй.

– Мы поместим Мэригей в свободную оболочку и заполним...

– Погоди, погоди. Ничего не выйдет. Плохо прилегающая оболочка все и натворила, во-первых. А ведь теперь ей придется пользоваться запасной...

– Я это знаю, дай мне объяснить, Док. Оболочка может и не прилегать, как требуется обычно, пусть только работает вход и выход системы жизнеобеспечения. Внутри не будет никакого давления. Потому что и снаружи она не подвергнется обычному давлению в килограмм на квадратный сантиметр, как все.

– Тогда я не понимаю.

– Здесь действует... ты ведь изучал физику, верно?

– Изучал немного в медшколе. Самый для меня жуткий предмет, после латыни.

– Ты помнишь принцип эквивалентности?

– Название такое помню. Что-то связанное с теорией относительности, кажется.

– Правильно. Согласно ему... нет разницы между поведением тела в поле притяжения и под действием соответствующего ускорения. То есть, если "Годовщина" дает ускорение в пять "ж", то это все равно, как если бы мы опустились на большую планету с притяжением в пять "ж" на поверхности.

– Очевидно.

– Отлично. И никакой эксперимент, проводимый на борту корабля, не покажет разницы: то ли корабль идет с большим ускорением, то ли он совершил посадку на тяжелой планете.

– Как это не может? Если выключить двигатели...

– Или выглянуть наружу, правильно. Я имею в виду изолированный, лабораторный физический эксперимент.

– Ну ладно, я понял. И так?

– Ты знаешь закон Архимеда?

– Конечно, историю с подделанной короной... вот что меня всегда поражало, относительно этой физики - сколько шуму вокруг очевидных вещей, а когда доходит до грубого дела...

– Этот закон говорит: на всякое тело, погруженное в жидкость, действует сила, равная весу вытесненной телом жидкости.

– Все справедливо.

– И этот закон, соответственно, справедлив для любого гравитационного поля или системы, которая движется с ускорением. В корабле при ускорении в пять "ж" вода, вытесненная телом - если это вода - весит в пять раз больше, чем вода обыкновенная, при одном "ж".

– Понятно.

– Значит, если кто-нибудь будет плавать в резервуаре с водой, находясь в состоянии невесомости, то он будет в невесомости как при одном "ж", так и при пяти.

– Погоди-ка. Ты меня почти убедил, только ничего не получится.

– Почему не получится?
– Мне ужасно хотелось сказать Доку, чтобы он занимался пилюлями и стетоскопами, а физику предоставил мне, но, к счастью, я удержался.

– Что будет, если ты упустишь гаечный ключ, находясь внутри подводной лодки?

– Подводной лодки?

– Да. Подводная лодка тоже подчиняется закону Архимеда...

– Проклятье! Ты прав. Я не подумал до конца...

– Ключ упадет на пол, даже если подводная лодка висит в толще воды, как в невесомости.
– Док смотрел в пространство, постукивая карандашом по крышке стола.
– Подобно тому, что ты предлагаешь, мы лечим пациентов с сильнейшими повреждениями кожи, ожоги и так далее, но этот способ не дает никакой опоры внутренним органам, что делают противоперегрузочные оболочки. Поэтому Мэригей это ничем не поможет.

Я поднялся, собираясь уходить.

– Извини, что отнял время...

– Погоди минуту. Возможно, твоя идея нам пригодится, частично.

– Каким образом?

– Я тоже сначала не подумал. Обычное применение оболочки для Мэригей исключается.
– Мне даже думать об этом не хотелось.
– Без гипнокондиционирования там бы не выдержать, пока насыщенный кислородом флюокарбон проникает внутрь сквозь все естественные отверстия и одно искусственное.
– Я потрогал пальцем вращенный у бедра клапан.

– Ее бы просто разорвало... ты думаешь... низкое давление...

– Правильно. Нам придется защищать ее от полного пятикратного ускорения, маневрировать и менять ускорение мы ведь не будем. Я сейчас свяжусь с ремонтной секцией. Отправляйся-ка в камеру вашего отделения, мы используем ее. Дальтон придет прямо туда.

До погружения в поле коллапсара осталось пять минут, и я начал заполнение камеры. Мы были там с Мэригей одни. Мое присутствие тоже особенно не требовалось, все манипуляции могли выполняться с пульта управления. Но никогда не мешало подстраховаться, и кроме того, я хотел быть с Мэригей.

По сравнению с обыкновенной процедурой нам было невозможно хорошо никакого расплющивания, никакого распухания. Просто сначала нас совершенно внезапно наполняет пахнущая пластиком субстанция (никак не удается уловить момент, когда она замещает воздух в легких), потом вы чувствуете легкое ускорение, а в следующий момент уже ждете, пока раскроется костюм. Потом вы отключаете шланги, выбираетесь наружу...

– Началось кровотечение.
– Голос Дока Уильсона звучал словно из склепа. Я повернулся и сквозь щипанье в глазах увидел, что Док стоит, прислонившись к косяку двери в алькове раздевальни. О ужас, он улыбался.

– Что мы и ожидали. Доктор Гармония позаботится о ней. Все будет в порядке.

6

Через неделю Мэригей уже ходила, еще через неделю мы уже делили прелести "свободного общения", а через шесть недель было объявлено о ее полном выздоровлении.

Десять долгих месяцев полета и все эти месяцы - армия, армия, армия всю дорогу. Гимнастика, бессмысленная работа, обязательные лекции поговаривали, что будто даже собираются восстановить прежний порядок соседств на ночь, но этого не сделали, наверное, опасались бунта. Ведь многие уже нашли себе более или менее постоянных друзей и подруг, и их совсем не устраивал случайный партнер на ночь.