Чтение онлайн

– На Земле вам будет ужасно скучно, - сказал он после обычного обмена любезностями.

– Не знаю, - сказал я.
– Армейская жизнь тоже не большое развлечение. Всякая перемена...

– Ты не найдешь работы.

– Да, физик из меня уже не выйдет. Двадцать шесть лет - все равно, что геологическая...

– Ты вообще не найдешь никакой работы.

– Почему? Я думаю снова пойти учиться и получить еще раз степень магистра, возможно, буду продолжать...

Майк покачал головой.

– Уильям, пусть скажет, - беспокойно задвигалась Мэригей.
– Кажется, он что-то знает.

Майк опустошил свой стакан и покрутил его, наблюдая за кусочками льда на дне.

– Верно. Ты знаешь, ведь Луна - это территория ИСООН, все мы там работаем на Силы, военный или штатский - все равно. И ты знаешь, как разносятся слухи.

– Старое армейское развлечение.

– Вот, вот. Ну, так я слышал кое-что...
– он махнул рукой - кое-что о вас, о ветеранах и постарался этот слух проверить. Он оказался правдой.

– Рад слышать.

– Погоди радоваться.
– Он поставил стакан на место, вытащил сигарету, повертел и спрятал назад.
– ИСООН намерен любым способом склонить вас к возвращению в армию. Они контролируют Бюро Трудоустройства, и будь спокоен - ты окажешься или плохо обученным или слишком хорошо обученным для любой работы, какую бы ты ни попробовал найти, кроме армейской службы.

– Ты уверен?
– спросила Мэригей. Мы оба знали достаточно много и понимали, что ИСООН вполне может такое устроить.

– Клянусь господом Богом. У меня есть знакомый в лунном отделении Бюро. Он показал мне приказ - все очень вежливо сформулировано. И в скобках - "без исключений".

– Может, когда я закончу колледж...

– Ты не попадешь в колледж. Не пробьешься сквозь лабиринт стандартов и ограничений. Попробуешь нажать - скажут, что ты уже стар... проклятье, я не смог пробиться на доктора, это в моем-то возрасте и...

– Да, я понял, я на два года старше, чем нужно.

– Вот именно. Или всю оставшуюся жизнь проживешь за счет государства, или вернешься в армию.

– Тут и думать нечего, - сказала Мэригей.
– В солдаты мы не пойдем.

Я согласился:

– Если пять или шесть миллиардов человек могут прилично существовать и без профессии, то смогу и я.

– Они привыкли к этому с детства - к такому положению вещей, - сказал Майк.
– И это, скорее всего, не совсем то, что ты представляешь себе. Еды они получают едва достаточно, чтобы сбалансировать затраты энергии. Мясо раз в неделю. Даже по первому классу обеспечения.

– Ничего особенно нового, - сказал я, - особенно, по части еды - в армии нас так и кормили.

– Что до остального, то как ты сказал, мы с детства к этому не привыкли. Мы не станем целый день сидеть и смотреть телевизор.

– Я хочу рисовать, - сказала Мэригей.
– Я всегда хотела серьезно заняться рисованием и живописью.

– А я буду продолжать изучать физику, просто так, для себя. И займусь музыкой и буду писать...
– я обернулся к Мэригей, - или еще чем-нибудь займусь, как нам рассказал сержант Шири на Старгейте.

– Присоединишься к Новому Возрождению, - сказал Майк безжизненным тоном и раскурил трубку. Это был настоящий табак, и по комнате распространился замечательный запах.

Он, видимо, заметил, как я смотрю на него голодными глазами.

– Ну что из меня за хозяин!
– Он извлек несколько листов бумаги из кисета и ловко свернул сигаретку.
– Держи. Мэригей, ты будешь?

– Нет, спасибо, Майк. Если с табаком действительно трудно, то я лучше буду снова привыкать.

Майк кивнул, попыхивая погасшей было трубкой.

– Да, ничего хорошего. Лучше тренировать психику, научиться расслабляться и без табака.

Я закурил свою тонкую сигаретку.

– Хороша.

– На Земле ты ничего лучшего не достанешь. И марихуана у нас тоже лучше - от нее голова так не мутнеет.

Вошла мама и присела к нам.

– Обед будет готов через несколько минут. Майкл опять критикует наши порядки, я слышала.

– Разве я не прав? Пара сигарет с земной "травой", - и ты зомби.

– Кто это "ты"? Ведь ты сам не куришь ее?

– Ладно, ладно. Послушный мальчик не перечит мамочке.

– Когда она права, - сказала мама, совершенно, однако, без улыбки. Так! А вы, детки, любите рыбу?

И мы заговорили на совершенно безопасную тему, о том, какие мы голодные, и потом сели вокруг блюда, на котором лежал громадный лютианус, гарниром к нему был подан рис. Первая настоящая еда, которую нам с Мэригей пришлось отведать за последние двадцать шесть земных лет.

8

Как и все остальные, на следующий день я давал интервью на стереовидении. Полное отчаяние.

Комментатор: - Сержант Манделла, вы, судя по наградам, один из самых бравых солдат в ИСООН.

– Это точно, мы все получили по пригоршне планок еще на Старгейте.

– Вы участвовали еще в знаменитой кампании Альфа-0, первой настоящей битве с тельцианами, и вот сейчас как раз вернулись из рейда к Иод-4.

– Э-э, не совсем так, мы...

Комментатор: - Прежде чем мы расскажем о кампании Иод-4, наши зрители очень бы хотели услышать ваши личные впечатления от столкновения с тельцианами, так сказать, лицом к лицу. Жуткие существа они, не правда ли?

Я: - В общем-то, да. Наверное, вы видели снимки. Единственное, что на них плохо видно - это фактура покровной ткани. Кожа у них морщинистая, как у ящериц, и бледно-оранжевого цвета.

Комментатор: - А как они... пахнут?

Я: - Понятия не имею. В боекостюме можно чувствовать только собственный запах.

Комментатор: - Ха-ха, понимаю. Но мне хотелось бы узнать вот что, что вы чувствовали, вы лично, когда первый раз увидели противника... Испуг, отвращение, ненависть - что именно?

– Ну, сначала я был испуган, и отвращение тоже чувствовал. Это еще до боя, когда над нами пролетел одиночный тельцианин. Во время же боя мы находились под воздействием постгипнотического внушения - его нам сделали на Земле, и ключевая фраза приводила внушение в действие - и я испытывал только искусственную ненависть.