Чтение онлайн

Москва-то – понятно, народу много, и каждый думает, что он прав, а все остальные ошибаются. Там сейчас бурления только начинаются. Ох я сейчас добавлю масла в огонь. Но с другой стороны, люди, которые не хотят иметь с этим ничего общего, и те же дети смогут покинуть зону оцифровки и не пострадают от разгорающегося хаоса. Что ж, захожу на портал. Регистрируюсь под новым именем. Пусть будет пафос и одновременно апломб: «Warrior for the Truth», – чтобы сразу бросалось в глаза. Пусть считают, что я борец за правду. Ну и, конечно, приправим правду ложью, чтобы эффект был посильнее. Сам текст:

«Очень важная информация! Мной в одном из данжеонов был обнаружен артефакт под названием «Око видящего», с помощью которого можно увидеть дополнительную информацию о предметах и игроках. С помощью этого артефакта были просмотрены характеристики всех данжеонов, с которыми я сталкивался. Дополнительная информация состоит в том, что все они имеют время для увеличения своего уровня и прорыва из них его обитателей. Повторяю: увеличение уровня не обитателей, а самих данжеонов! Время смены уровня базового данжеона составляет 4 суток. Следующая смена уровня через 8 суток. А также увеличивается и возможность прорыва. На базовом уровне прорыв невозможен, на элитном он составляет уже 50 %. Улавливаете тенденцию? НО! При зачистке данжеона его время смены уровня сбрасывается. Я уже столкнулся с тремя элитными данжеонами с уровнями их обитателей от 8 до 15. А теперь представьте, сколько подобных данжеонов по всей оцифрованной территории? Так что первые высокоуровневые монстры начнут заполнять наш с вами мир уже через 8 суток!»

Посыл дал. А советовать ничего не буду. Сами всё поймут. Так, помечаем новость как архиважную и отправляем. Всё, я своё дело сделал.

Въезжаем в город – и сразу видны первые признаки беспорядков. Разбиты витрины маленького магазинчика при заправочной станции. Где-то недалеко слышны сирены спецтранспорта.

Сворачиваем на другую улицу. Видим магазин бытовой техники. Также разбиты стёкла, и двое парней выносят из него запакованные коробки, оглядываясь по сторонам. Митрич посигналил им и прокричал в окно:

– Вы что творите? А ну вернули всё на место!

Они побросали коробки и резво убежали в подворотню.

– Кажется, ты прав был, Слава.

А я подумал: «Ну и зачем вам, ребята, в этой ситуации бытовые приборы? Ладно бы грабили оружейный магазин или продуктовый. Так нет же, додумались. Или лишь бы чего пограбить, неандертальцы, блин. Надо сообщить полиции».

После неудачных попыток связи я сказал:

– Не могу связаться с полицией, постоянно занято. А сетевое обращение всё время в обработке. То ли слишком много сообщений о беспорядках, то ли уже некому обрабатывать. Кажется, Митрич, мы сами по себе в этом растревоженном улье. Давай быстрей до нашей конторы, а потом за моим жетоном, пока народ квартиры не пошёл разносить.

И мы прибавили скорость. Я заметил несколько потасовок. Ещё несколько разграбленных магазинов. Мчащиеся туда-сюда скорые и полиция. Даже расслышал выстрелы или что-то на них похожее. Выходит, органы правопорядка не справляются.

И вот мы подъехали. Ворота нараспашку. Никакого транспорта нет: ни закреплённого за конторой, ни личного. Видны побитые стёкла. Пытаюсь связаться с секретарём – никто не берёт трубку. Пытаюсь дозвониться начальству – недоступен.

– Похоже, обед накрылся, Стёпа.

– Похоже, ты прав, и все разбежались. Что же тут произошло? Зачем нападать на нашу контору? Какой смысл?

– Я ж говорил, людям мозги затуманило, вот и пошли во все тяжкие. Но самый очевидный ответ – это транспорт, им понадобился транспорт.

– Да, скорей всего, ты прав. Ладно, давай так, я довезу тебя к твоему дому. И ты быстро собираешь всё необходимое. А я пока к себе съезжу, тоже кое-чего прихвачу. Потом я за тобой заеду, и мы поедем за город, переждём этот хаос, заодно и узнаем, что за зоной оцифровки, – спешно разворачивая грузовик, проговорил Митрич.

Мы остановились у того места, где он меня забрал с утра, и грузовик уехал.

Я огляделся. Ничего тревожного не увидел. Быстрым шагом пошёл к своему дому. У дальнего подъезда стоит кучка ребят, что-то обсуждают. Вообще я здесь недолго живу. Поэтому знакомыми ещё не обзавёлся. Съёмная жилплощадь. Свою пришлось продать, когда моя жизнь пошла вразнос. А сейчас ни заработка нет, чтоб купить своё жильё, ни желания. Особой любви к комфорту у меня не сложилось. Наверное, не успел. Дед мой жил очень скромно, а так как я практически с ним рос, то никаких излишеств и не видел. Отец мой – «непутёвый», как говорил дед, всегда где-то пропадал. То в разъездах по работе, то в очередных загулах. Любил он это дело, всё нажитое на свои гулянки и спускал. На меня у него времени не было или просто я ему был не нужен. Да я, в общем-то, и не жалею.

Деда одного мне было вполне достаточно. Хоть и странным он был, но обо мне заботился. И образование дал, и на первую работу устроил. Особой любви я от него не видел, но и сильно не наказывал. Да, нравоучения были, но говорил он один раз, а потом добавлял: «Раз ты не усвоил с первого раза, жизнь тебя сама научит, я тебе не отец, сопли подтирать не обязан». Злился он на моего отца сильно – считал, что это он его дочь сгубил. Уговорил работать в виртуальном мире, а не как она хотела – быть экологом и спасать планету. А нужно ему это было, чтоб она всё время была в капсуле, пока он развлекается. Впоследствии мама и была одной из заболевших новой болезнью «Мульта-С» и умерла, когда мне было четыре года. Я её не помню. Но дед всегда её с теплотой вспоминал. Наверное, поэтому меня и оставлял у себя.

Когда я уже был возле своего подъезда, мои печальные мысли прервал наглый голос:

– Слышь, чел, не торопись.

Из моего подъезда походкой вразвалочку направлялся ко мне молодой парень, возрастом не более двадцати лет, пытающийся делать угрожающий вид. Показалось мне так потому, что у нынешней молодёжи или вся одежда яркого цвета или всё в один тон, но тоже ярко, по-другому никак. А этот выглядит вроде опрятно, хоть и разноцветно, но куртка была совсем не его размера и не подходила к остальной одежде. Это, наверное, обязательный атрибут местной шпаны, в которую он или поспешно вступил или, скорей всего, заставили силой. Да и походкой такой он явно не всегда ходил. Хочется прямо посмеяться. Клоун, одним словом.

Я остановился и спокойно спросил:

– Что за вопрос?

– Ты из двадцать шестой квартиры на втором этаже?

Я кивнул.

– Значит, ты и есть тот алкаш, – констатировал он. – Ты мне и нужен. Значит, слушай сюда, бомжара, мы тут с ребятами, – он указал себе за спину, на тех самых ребят у дальнего подъезда, – распределяем «мясо» для похода по данжам, предыдущие совсем дохляками оказались. Ты пойдёшь со мной, мне надо быстро уровни поднять, а то тут прошла инфа, что через неделю монстры полезут, надо быстро прокачаться.

«Вот и первые последствия», – подумал я и посмотрел на его шею: