Чтение онлайн

Выводы сделаны, можно собираться в путь.

Куда путь? А хрен его знает! Я почесал затылок и повернулся в ту сторону, откуда мне семафорили лыжи. Там виднелись снежные горные пики, отвесные скалы и отчётливо ощущалась опасность. Да пофиг пока на лыжи. В крайнем случае, полечу на пылесосе как на реактивном ранце. Дико? Допустим. Ну а что делать?

Вообще после всех этих экспериментов я заметно подустал, израсходовав очень много духовной энергии, которую так и не научился восполнять до прежнего «океано-айсбергового» уровня. Чего уж говорить о её накоплении для всех этих шагов по ступеням рангов мастерства и величия. Спросить совета не у кого — одна сбежала, другой, походу, помер. Ну да и хрен с ними, сам справлюсь!

— И куда бы нам пойти? — спросил я у медведицы, трепля её по загривку. — Ты тут древние руины не видала?

Она задумалась, огляделась и повернула морду влево, чуть приподняв нос.

Хм, это же прямо в противоположную сторону от маршрута Мяу. Какова вероятность, что именно там расположены руины, на которые надеялся Шу? Я ещё раз огляделся.

Вот на ту гору я приземлился и врезался в Мяу. Если она двигалась от руин по прямой, то тогда да, всё сходится. Стоит разведать то направление и таки заглянуть в местные достопримечательности, но отнюдь не за сокровищами, а ради банальной одежды.

Я трезво оцениваю свою рукожопость и не без основания сомневаюсь в возможности самостоятельно изготовить нормальную одежду из даров леса. Мне бы что-нибудь поприличнее, чем юбка из травы в качестве трусов. Тапочки из коры тоже не прельщают, тем более что особого дискомфорта от босоногости я не испытывал.

— Ну пошли. Кстати, ты не против, если я буду называть тебя Маша?

В ответ она благосклонно прикрыла глаза и лизнула моё лицо, и мы потопали через лес в выбранную сторону.

Горы хороши для туризма — для краткосрочной поездки, чтобы восхититься красотами, но жить в них постоянно? Ну, такое себе… Постоянные подъёмы и спуски ради каждой мелочи не только не добавляют здоровья, но ещё и раздражают. Меня так уж точно. Одно дело скопить сил, чтобы выплеснуть их в экстремальном туризме, и совсем другое понимать, что конца маршрута попросту нет и отныне это твоя естественная, повседневная среда обитания со всеми недостатками.

Мы медленно и осторожно спускались с огромного плато, на которое я изначально приземлился.

Таких каменных террас было в достатке дальше по склону. Этакие балкончики, где кучковалась вся жизнь сложнее плесени. Развесистые и неудобные рога лося я давно выбросил к чёртовой бабушке, поскольку жаба хоть и протестовала, но нести их сама отказывалась.

Разумеется, всё вокруг этих плато пестрило обрывами, водопадами, отвесными скалами и лабиринтами узких проходов пещер, в которые я откровенно боялся сунуться. Но красиво. Да настолько, что иногда дух захватывало от великолепия пейзажей.

Мелкой живности было в достатке, но ничего опасного, особенно из разряда НЁХов к коим относился заглот, не встречалось. Всякая мелочь, вроде горных кошек, пауков размером с таз, огромных птиц и саблезубых сусликов, благоразумно сторонилась большого медведя. К сожалению, догнать их, чтобы превратить в сублимат, также было довольно проблематично.

Оставались только мелкие «падуки», как я про себя окрестил зверьков получающих инфаркт даже от небольшого испуга. Они довольно густо населяли эти места и служили отличным источником ЖЭ. Пилюли из них напоминали манную крупу, но количество было достаточным, чтобы Машка не смотрела на меня с гастрономическим интересом. Она просто иногда резко громко взрыкивала, зверьки падали с веток, а я рутинно собирал их пылесосом вместе с травой. Благодаря этому, вскоре я мог напитывать пылесос духовной энергией на автомате, как кнопкой щёлкал. Да и в целом лучше научился управлять своим куцым резервом.

Не знаю в какой момент моё магическое приключение превратилось в «Повседневное выживание в безлюдных горах в компании медведя», но определённые плюсы в этом были. По крайней мере, акклиматизация протекала штатно, и было время погонять в голове разные мысли и потренироваться в использовании своего единственного инструмента.

Благодаря инциденту с падающей медведицей, я понял, в какую сторону развивать контроль над проводом. По итогу, изгибать его оказалось не так сложно, как показалось вначале, но совершенно бесполезно — без значительных вливаний энергии он был слаб и не мог задушить даже мышь. Но он легко скручивался, изгибался и даже прилично растягивался, что я соотнёс со словами Мяу о «возможностях и предназначении». Теперь мне не нужно было сматывать его руками — он «сам» ловко оборачивался вокруг меня в нужных местах. И то хлеб.

Ночёвки я проводил в медвежьих объятиях, что было довольно комфортно, если бы не дождь, зарядивший на второй день путешествия и не думающий прекращаться. Мокрая медведица хоть и оставалась тёплой, но жутко пованивала, а от её сырой шерсти у меня всё чесалось. Я тоже откровенно пованивал, хоть и беспрестанно находился под тугими струями ливня, а ещё настолько притерпелся к наготе, что практически перестал думать об одежде. А зачем, если и так не холодно, и мухи не кусают? Чую, ещё немного и одичаю окончательно.

А ещё мне совершенно не понятно, чем тут питаться такому количеству крупного хищного зверья, вроде тех же заглота, лося, кошки и прочих неизвестных. Нет, на раз поесть, допустим, тут хватит, но на постоянку… Экосистема просто не должна такого выдерживать, только если эти падуки не размножаются со скоростью сто кило биомассы в минуту, пожирая листья, которые отрастают мгновенно.

Рациональная часть моего сознания настолько углубилась в поиски объяснения этого феномена, что я совершенно потерял связь с реальностью и пришёл в себя только врезавшись на полном ходу в Машкин бок. Это случилось то ли на четвёртый день блуждания по горам, когда мы спустились на очередное плато с очень густым подлеском и кучей буреломов. Дождь к тому времени сжалился и прекратился.

Медведица перегородила мне дорогу и рычала на плотные и сочные заросли кустов, плавно перетекающих в мотню каких-то лиан, уходящих высоко к кронам деревьев. Я озадачился и прислушался, но, кроме щебетания птах и шуршания листвы на ветру, ничего не предвещало опасности. Тишина и покой.

Вдруг кусты взорвались листьями!

Огромная змеиная пасть схватила медведицу поперёк туловища — как гадюка хомяка — и смела её как пушинку. Успел отметить лишь огромные клыки, которые только чудом не пронзили медвежью шкуру, когда меня отшвырнуло к россыпи валунов.

Лес мгновенно наполнился разъяренным шипением и рёвом. Стометровое тело змеимгновенно свернулось в клубок вокруг добычи и напрягло мышцы, стремясь сломать кости жертвы.

Я лишь дважды моргнул и подумал, откуда тут такая хреновина и что она жрёт, а грозный рёв медведицы уже сменился жалким хрипом. Тут то и пришло абсолютное понимание, что Машка это мой единственный шанс выжить и медлить нельзя!

Заорав во всё горло, больше чтобы подбодрить себя, чем напугать змею, побежал к месту битвы со шлангом наперевес, по пути вливая силу в пылесос и раскручивая его на максимальные обороты.

Раз, и раструб прилипает к крупной, серой чешуе. Мотор натужно воет, духовная энергия стремительно утекает, медведица хрипит в агонии, а змее хоть бы что!

Мне хватило ума, чтобы быстро осознать бесплодность попытки и придумать план «Б». Очевидно, что текущей духовной силы недостаточно для всасывания всей твари целиком, но, русские не сдаются!

Как назло в памяти всплыл фрагмент из довольно посредственной книжки от чувака со стрёмным псевдонимом Драксодий. Там автослесарь, мой тёзка, мучил непробиваемый труп мифического животного, заставляя феникса медленно запекать того через задницу, как единственное слабое место.