Бесконечный беспредел
Шрифт:
— Назовись! — самый младший угрожающе направил на меня оружие.
— Серёга я, мирный путник.
— И ты ничего там не взял? — с сомнением в голосе произнёс средний, оглядываясь на братьев и исполняя странный жест рукой.
— Ничего.
— Гао, что скажешь? — средний обратился обладателю баса.
— В целом, говорит правду, — кивнул старший брат Гао, — но как он проник сквозь печать, не повредив её?
Возникла напряжённая пауза. Я не знал что ответить. Возможно, от моей следующей фразы зависит жизнь и нужно выдать что-то логичное, но я не понимаю, что они имеют в виду.
— Отвечай! — резко крикнул младший брат.
— Я не знаю, что на это ответить, уважаемые, — я сложил перед собой ладони и смиренно поклонился. — Я ничего не знаю ни о каких печатях и просто спустился по этой лестнице.
— Не врёт, — удивлённо подтвердил Гао. — Но как такое возможно?! Ты сумел достигнуть какой-то ступени, Се Рёга?
— Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, поскольку точно сам не знаю, — смиренно ответил я, выбрав стратегию «дурачка» и уже с трудом подавляя раздражение.
«Да кем они себя возомнили?! И какого хрена тут приходится объясняться на каждом шагу?! Интересно, если бы тут вновь появились медведики, то насколько резко бы сменилась их риторика по отношению ко мне?»
От возникшей в голове картины, как грозные вояки переобуваются в воздухе и сразу называют меня уважаемым господином, я едва сдержался, чтобы не прыснуть со смеху. Но помощи от медведей не предвидится, так что нужно держать себя в руках, чтобы моё приключение не закончилось прямо на этой лестнице.
— И снова правда! — озадаченно произнёс Гао.
— Зачем мы тратим время на этого отброса?! — вновь влез нетерпеливый младший брат. — Поспешим за сокровищами, а он — пусть катится!
— Не спеши, Цао, мы ещё не получили всей информации о древнем поле боя, — средний брат успокаивающе, с улыбкой, положил ладонь на плечо Цао. — Вдруг там полно ловушек?
— Я ничего такого не ви… — начал было я, но меня перебили.
— Мао, прав, — авторитетно заявил Гао, хлопая младшего по спине, — к тому же, даже у него может оказаться что-нибудь интересное!
— О небо, — простонал Цао, — какие же вы крохоборы! Да что у него может быть ценного?!
— Например та штука, которую он так усердно прячет от нас, прижимаясь к стене! — произнёс Мао, обличительно тыча мечём в мою сторону.
Гао и Мао расхохотались, видимо окончательно уверившись в превосходстве над одиночкой. Вот же говнюки! А малой-то миролюбивее всех оказался, хоть и по причине собственной надменности и нежелании марать руки о всякую мелочь…
Ну, собственно, вот мне и хана! Если отожмут пылесос, то я просто умру с голода. Хотя нет, меня быстрее сожрут местные суслики. Какие есть варианты?
— Иди уже сюда, не бойся, — пробасил Гао, с ухмылкой убирая меч в ножны. — Мы люди мирные.
Пришлось подчиниться.
Когда я поднялся на самый верх лестницы, они окружили меня, впрочем, держа дистанцию в пару метров, видимо на случай безрассудной атаки с моей стороны.
— Что это? — Мао указал остриём меча на пылесос за моей спиной.
Я мельком окинул взглядом морды наглых братьев. Сходство лиц в этой опг «Даомаоцао» действительно присутствовало. Младший был, наверное, моим ровесником, но, не смотря на это, вёл себя как шиложопый пацан, которому уже не терпелось ворваться в могилу в поисках новых игрушек.
Старший вёл себя спокойно, даже монументально. Но лидерство явно держал средний Мао, если судить по цепкому взгляду и ничего не выражающему лицу. Лучшего сравнения, чем сотрудник спецслужб, я не придумал. Да и сложно было сказать, кто из них старше, ведь по факту они оба выглядели на тридцать с хвостиком. Наверное басовитый голос ввёл меня в заблуждение.
— Это пылесос, — смиренно ответил я, тщательно подбирая слова. — Устройство для уборки и всё, что у меня осталось после недавних печальных событий, вынудивших меня пуститься в путешествие. Кроме него у меня на руках ничего ценного нет и даже эту одежду мне передали случайно встреченные люди. Уважаемые, я был бы признателен, если бы вы отпустили меня и указали направление к ближайшему городу, где я смогу устроится уборщиком и спокойно умереть от старости.
— В твоих словах нет лжи, но я давно живу и знаю все трюки, как обойти мой дар, — Гао с превосходством усмехнулся. — Просто отвечай на мои вопросы и, возможно, останешься жив.
— «Возможно»? — уточнил я.
— Именно, но это лучшее предложение, которое сейчас возможно для тебя. Итак, этот пылесос можно использовать, чтобы причинить вред другим?
Вот сука!
— Да, — нехотя проворчал я, осознавая, что тут все вовсе не дебилы, как показывалось в разных произведениях, но сдаваться рано! — Если ударить им по голове.
— Отлично! — Мао потёр руки. — Положи его на землю и раздевайся.
— Танцевать заставите? — огрызнулся я, тем не менее, выполняя требования и чувствуя, что приближается та самая граница, за которой всё не будет иметь значения.
— Обойдёмся, — он неприятно ухмыльнулся. — Это что за камень у тебя на шее?
ЖАХНУЛО!
— КТО ОСМЕЛИЛСЯ ОСКВЕРНИТЬ МОГИЛУ МОЕГО УЧЕНИКА?! — прогрохотало разом со всех сторон.
От сотрясения целиком всей горы меня подбросило в воздух и швырнуло на пылесос, больно приложив рёбрами. Я вцепился в Вихря и как ошалелый начал озираться в поисках источника голоса.
Источник почти сразу стремительно упал сверху и приземлился в паре метров от меня, расколов каменное основание сияющими золотыми сапогами, покрытыми затейливыми узорами. Появившийся двухметровый мужик, закованный в глухую золотую броню, гулко ударил древком огромного копья по камню, чем вызвал нехилое, локальное землетрясение. Вдобавок, как минимум меня, едва не расплющило духовным давлением и чуть не сожгло жаждой убийства.
Эта легендарная, сияющая херня ждала ответа, а мне уже нечего было терять.
— Это они, — прохрипел я, без всяких там почтительных «господин» и по-крестьянски ткнул пальцем в сторону братьев.
Но, аборигены явно были опытнее меня в вопросе целования могущественных жоп! Они оперативно рухнули на колени, упёрлись лбами в землю, и Мао громко закричал, совершенно не пытаясь спрятать страх в голосе:
— Уважаемый господин, со всем смирением и почтением сообщаю, что когда мы прибыли сюда, то этот отброс уже выходил из гробницы!
— Это так? — золотой мужик повернулся ко мне, говоря уже не так громогласно, но очень зло. — Тогда умри!