Чтение онлайн

В голове созрели примерные идеи, как справиться с насущными проблемами. Сегодня всё должно решиться.

Я неспешно оделся, умылся и направился завтракать. Ещё на третьем этаже в ноздри ударил аромат свежей выпечки. Кулинарные навыки Лекса растут, и домашняя еда становится всё вкуснее.

Плюхнулся на стул за общим столом и кивнул Лексу:

— Чаю, только покрепче.

Пока он возился с заваркой, прокрутил вчерашний день в голове. Миротворцы вкалывали на стройке форта до седьмого пота. Проект выходил на финишную прямую. Самые крепкие парни же несли патруль по периметру города. Голодные твари из джунглей изредка мигрировали ближе к цивилизации, но благодаря грамотно выстроенной защите не представляли опасности.

Давид наконец-то разобрался с сокровищами и выплатил всем заработанное.

Общий котёл составил около семидесяти долей — это с учётом премий за отвагу и штрафов за косяки.

Мне полагалось пять частей. Специально попросил квартирмейстера не заносить меня в список особо отличившихся, которым положена двойная ставка. Не собирался тянуть деньги у товарищей, которые проливали кровь рядом со мной. И без того солидная доля оседает у меня, плюс, так сказать, подработки на стороне приносят неплохую копейку.

Карта эпичных сокровищ обогатила нас на 145 тысяч осколков. Барахло с пиратского корабля потянуло ещё на 110 тысяч. А голова Крубера Щёлка оценилась в 49 кусков. Итого — 304 тысячи осколков бездны. Десять процентов — в общую казну на будущие расходы, остальное поделили по долям.

Моя часть составила почти 20 тысяч. Правда, пришлось вычесть пять с половиной за присвоение револьвера. Плюсом продал экипировку из рассадника кодзи. В итоге чистая прибыль составила 17 с лишним тысяч. На балансе теперь красовалось 89 248 осколков бездны. Если учитывать местные цены на еду в тавернах и ночлег, суммы хватило бы до старости.

Богатею с каждым днём. И молю бога, чтобы не пришлось завещать это добро близким, если не разберусь с демонической проблемой.

Сердце грело то, что каждый соратник держал в кармане достаточно осколков, чтобы распределить очки характеристик. Более того, в торговой гильдии теперь толпились мои ребята, скупая редкое снаряжение и ловя завистливые взгляды менее удачливых личностей.

Умные головы не просиживали штаны в тавернах последние пару дней. Они охотились. Зарабатывали. Выживали.

Такеши, например, превратился в машину для зачистки подземелий. Методично, день за днём, в соло громил все логова в радиусе дневного перехода от города. Всё-таки алая ночь не за горами. Ночь, когда каждая тварь покинет нору и ринется войной на землян. Чем меньше незачищенных мест останется к тому времени, тем больше выживет людей при обороне. Элитные бойцы фракции думали так же и ежедневно сокращали количество подземелий.

Но не только Такеши имел дополнительные доходы. Ремесленники штамповали актуальную экипировку с расходниками и продавали. Стая охотилась. Братва обчищала новичков в карты и наверняка крутила тёмные делишки, о которых я не знал. Учить их уму-разуму не было ни времени, ни желания. Они уже большие мальчики. Если накосячат — будут отвечать перед законом.

Мы держались друг за друга, и меня переполняла гордость от того, что никто в экипаже даже не помышлял свалить в одиночное плавание.

Отчасти их привязывали выгоды: никаких налогов, бесплатная еда и ночлег, собственная мастерская, всеобщее уважение и прочие привилегии. Но настоящая магия была в другом. Мы срослись в единый организм. Большая семья, где каждый готов пойти горой за своего. По-другому и быть не могло у боевых братьев, прошедших через множество трудностей вместе. Все мы попали в Архипелаг без родственников. Но обрели их по пути.

Душу грел ещё один факт. Каждый день в порт прибывали сотни новоприбывших. Верфи работали без передышки, штампуя корабли на все свободные ресурсы. Фракция развивалась стремительными темпами.

— Кэп, — голос Лекса вырвал из размышлений. Он стоял возле меня с подносом. — Слойки с вишней и чебуреки.

— Отлично! Спасибо!

Набросился на завтрак. Чебуреки таяли во рту, источая такое количество сока, что приходилось следить, чтобы бульон не испачкал рубаху.

Краем глаза заметил сонного Эстебана, спускающегося в гостиную. Поманил его жестом.

— Амиго, сегодня выходим в море. День будет трудным. Передай всем — полная боеготовность и ни капли алкоголя.

— Есть, сэр!

Высший офицер исчез так же быстро, как появился.

После завтрака вышел продышаться. Тут же на плече почувствовал знакомую тяжесть ладони.

— Макс, — Ганс излучал довольство. — Есть подарочек. Патроны сорок четвёртого калибра готовы. Правда, пока только сотня штук…

— Превосходно! Сколько стоит удовольствие?

Он отмахнулся с широкой улыбкой:

— Забудь про это. Давид поделился материалами из общей казны.

Но ведь схема тоже чего-то стоила, причём наверняка недёшево!

Ганс протянул две увесистые коробки. А я выскреб из рюкзака шесть глифов (от обычного до редкого качества), которые мне уже не пригодятся, и поблагодарил кузнеца за приятный подарок.

Сразу же перезарядил ствол и запасной барабан. Хотелось даже выстрелить в воздух — настолько я соскучился по нормальному оружию. С прошлым древним пистолем было столько возни…

В этот момент на перила крыльца приземлилась чайка и посмотрела на меня. На лапке болталось послание. Раскрыл листок и прочитал:

Уговор всё ещё в силе? Мы вернулись с дипломатической миссии. Обошлось без крови, ну, почти. Через пару часов выходим на большую охоту. Подтягивайтесь к нашему поселению. Сбор там.

А. Холодов.

На лице расползлась хищная улыбка. Ну наконец-то!

Глава 22

Шхуна давно миновала северный мыс. Впереди начинались земли тех, кто не в восторге от людей вроде нас. Слишком городские, слишком чужие.

Порт встретил лесом мачт. Семьдесят кораблей, не меньше. И это только те, что стоят на якоре. Остальные наверняка бороздят морские просторы, проводят разведку или высматривают добычу.

Наконец, корабль плавно приблизился к берегу, и матросы отпустили трап на причал. Сходили гурьбой, разминая затекшие ноги. Первый раз у Северян в гостях оказались — от любопытства распирало. Поселение скромное по размеру, не чета нашему городу. Может, чуть больше сотни построек за крепким частоколом, который выглядел идеальным прямоугольником с педантично выверенными углами до миллиметра.