Чтение онлайн

212 Глава 7

"Начертательное значение", по существу, геометрическое, однако в данном случае Хармс относит его к области "квинтэссенции". Основной сдвиг при переходе от "рабочих значений" к "пятому" -- это перенос из субъективного в объективное. И именно способность шил-леровской "формы" к этому переносу -одно из загадочных свойств геометрии.

7

Геометрия переводит случайное в сферу вечности, как только в мир проникает геометрическая форма, он прекращает изменяться и замирает вне времени. Именно поэтому смерть может описываться как "геометризация".

Семнадцатый "случай" серии (1934) описывает исчезновение человека в мире геометрических фигур, вероятно, его превращение в шар. Этот случай примыкает к серии "О явлениях и существованиях", на что указывает номер 3 перед текстом (два текста "О явлениях и существованиях" имели номера один и два).

Случай называется "Макаров и Петерсен" и написан в виде пьески-диалога. Вначале является Макаров с таинственной книгой под названием "МАЛГИЛ". Он сообщает:

Тут в этой книге, написано о наших желаниях и об исполнении их (ПВН, 374).

Книга якобы говорит о суетности желания и о том, что свое желание исполнить гораздо труднее, чем желание другого. Происходит обсуждение книги, и вдруг Петерсен исчезает, как бы проваливаясь в некий иной мир:

Макаров: Где ты? Я тебя не вижу!

Голос Петерсена: А ты где? Я тоже тебя не вижу!..Что это за шары? Макаров: Какие шары?

Голос Петерсена: Пустите!.. Пустите меня!.. Макаров!.. Тихо. Макаров стоит в ужасе, потом хватает книгу и раскрывает ее. Макаров (читает): "Постепенно человек теряет свою форму и становится шаром. И, став шаром, человек утрачивает все свои желания" (ПВН, 374-375).

Превращение человека в шар связано с исчезновением желаний и вытекающих из них "рабочих значений", например утилитарного. Потеря желаний приводит к самозамыканию субъекта и его постепенному превращению в "предмет". Шар же столь самодостаточен, что не может предполагать желаний. Это выпадение из мира существования, из мира желаний -- подобие смерти40.

_________

40 Любопытно, что Петерсен исчезает мгновенно, иначе, чем это описано в книге "МАЛГИЛ": "постепенно теряет свою форму". Он не претерпевает превращения, которое есть форма движения, перехода, становления. Петерсен проваливается и затем возникает в ином месте. Постепенность трансформации, описанная в книге, возможно, -- продукт нарративизации, переноса события в книгу, где оно приобретает дискурсивную растянутость. Провал, разрыв могут пониматься как обозначение смерти. Лейбниц, утверждавший, что мир пронизан непрерывностью и что смерть, будучи разрывом, не может существовать, сформулировал проблему в категории движения двух инертных тел, двух шаров:

Х а р и н. Но скажи, прошу тебя, каким образом переносится тело из точки В в точку В, раз мы устранили момент перехода или промежуточного состояния?

П а ц и д и й. Думаю, что это лучше всего можно объяснить, если мы скажем, что тело Е некоторым образом угасает и уничтожается в В, а затем снова создается и возникает в D. Это можно назвать новым прекраснейшим словом "транскреация", и здесь, очевидно, происходит как бы некий скачок из одного шара -- В в другой D... (Лейбниц Гот-фрид Вильгельм. Пацидий -- Филалету/ Пер. Я. М. Боровского // Лейбниц. Соч.: В 4 т. Т. 3. М.: Мысль, 1984. С. 263).

Валерий Подорога, связавший этот фрагмент о движении с общим пониманием смерти, показал, что у Лейбница всякое свертывание понимается как одновременное развертывание, а ...смерть входит в порядок бессмертного бытия лишь как знак повторного творения, а не как знак конца существования (Подорога Валерий. Феноменология тела. М.: Ad Магginem, 1995. С. 113).

Этот скачок, эта "транскреация" объясняются тем, что в шаре не содержится никакой силы, которая могла бы привести его в движение. Лейбниц в качестве единственной движущей причины указывает на Бога. Самодостаточность шаров предполагает в системе Лейбница рекреацию, воссоздание, как оборотную сторону смерти, замещающую переход из одного пространства в другое.

Шар 213

Особый интерес в приведенном фрагменте вызывает книга "МАЛГИЛ"41 , которая играет в сценке важную роль. Название это, по-видимому, пародирует название каббалистического трактата и стилизовано под иврит. Корень "мал" в иврите может указывать на речь42, например. Фонетическая форма названия отдаленно напоминает древнееврейское "галгал" (galgal), то есть сфера, "круг". Если наше предположение верно, то книга "МАЛГИЛ" -- это книга буквенного круга, или, как называл его Абраам Абулафиа, "буквенного колеса"43.

"Малгил" отсылает к еще одному слову на иврите -- megillah, что значит свиток, в частности свиток Торы. Megillah связан со словом gilui, означающим откровение. Свиток по своей форме -- это книга, свернувшаяся в круг. Сама форма книги "МАЛГИЛ" содержит в себе пророчество о сворачивании44. Сворачивание тела Петерсена в шар имитирует трансформацию книги в свиток.

__________________________________

41 По мнению комментатора А. А. Александрова, "малгил" может означать вариацию слова "могила" (ПВН, 530). Действительно, Петерсен исчезает, как только произносится название книги.

42 См. комментарий к каббалистической "Книге творения" -- Сефир Иетцира, где, например, слово Chashmal переводится как "говорящее (Mal) молчание (Chash)": Kaplan Aryeh. Sefer Yetzirah. The Book of Creation. York Beach: Samuel Weiser, 1990. P. 98. Определенный интерес для интерпретации этого корня может представлять материал, собранный Эрнестом Джонсом в его книге "О кошмаре". Джонс показал, каким образом корень "мар" универсально связан с идеей некоего первичного ужаса и каким образом повсеместно происходит его смягчение в "мал" (Jones Ernest. On The Nightmare. New York: Grove Press, 1959. P. 326--340).

43 Речь идет о круге, составленном из двадцати двух букв еврейского алфавита, соединенных между собой 213 линиями, так называемыми "воротами". О буквенном колесе см.: Idel Moshe. Language, Torah and Hermeneutics in Abraham Abulafia. Albany: SUNY Press, 1989. P. 38-- 41. Одновременно с Хармсом утопия книги-шара разрабатывалась Сергеем Эйзенштейном. См.: Bulgakowa Oksana. Sergej Eisenstein -- drei Utopien Architekturentwiirfe zur Filmtheorie. Berlin: Potemkin Press. 1996. S. 31-123.

44 Это сворачивание текста внутрь противоположно чтению, ведь оно предполагает сокрытие-текста. Обнаружение смысла традиционно понимается как раскрытие, то есть разворачивание. У Апулея, например, описываются священные мистериальные книги, в которых сворачивание есть непосредственный знак сокрытия и эзотерии:

...он выносит из недр святилища некие книги, написанные непонятными буквами: эти знаки, то изображением всякого рода животных сокращенно передавая слова торжественных текстов, то всевозможными узлами причудливо переплетаясь и наподобие колеса изгибаясь, тайный смысл чтения скрывали от суетного любопытства (Апулей. Метаморфозы / Пер. С. П. Маркиша//Апулей. Апология. Метаморфозы. Флориды. М.: Изд. Академии Наук СССР, 1956. С. 310).

214 Глава 7

Магическая книга и круг сведены вместе и в "Фаусте", который также, возможно, находится в подтексте этого "случая". В кукольной комедии "Иоганнес Фауст", например, Фауст отправляется заклинать дьявола "с книгой и со сделанным согласно ей волшебным кругом". Его слуга Касперле, "споткнувшись, валится внутрь волшебного крута, который он принял за портновскую мерку"45. Этот мотив повторяется и в других текстах о Фаусте. В "Докторе Фаусте, или Великом Негроманте" Каспер, оказываясь внутри магического круга, читает из книги заклинания, от которых духи то исчезают, то появляются: