Чтение онлайн

– Таксопарк является практически свободной зоной, - пояснил Проводник.
– Их услугами пользуются все, но, платить таксистам нам нечем. Жратвой... Её надо экономить!

Все понятливо закивали головами и продолжили путь через негостеприимную зону.

...

В кабинете "психа" у пациента лечили заикание. Как сказал один "светило науки" - клин клином вышибают. Медперсонал и без него знал этот эффект: испуг лечат испугом. Вошедший в помещение профессор бодро спросил:

– Ну, как там наш подопечный?

– После применения третьей степени устрашения, пациент, не переставая заикаться, ещё и сраться начал. Разговор про непроизвольное мочевыделение, в этой ситуации, как-то неуместен...

– Больной кипятком писает!
– не согласилась медсестра.

– Да-да, - вяло подтвердил психолог.

Профессор пожал плечами и хмыкнул:

– Ну, батенька, ничего страшного - это же просто оборот речи такой.

– Ничего себе - оборот! Он ноги кипятком ошпарил!

Дверь отворилась и в помещение заглянуло страшенное лицо. Внутри вентиляции все вздрогнули.

– А-а-а - мутант!
– заорал заика, сразу же избавившись от своего недуга.

– Да нет, - возразил профессор.
– Это Гришка.
– Пациент центра трансплантологии. Жертва медотсека, как говорится...

Задумавшись, профессор уставился в потолок, в своей задумчивости почёсывая затылок. Что-то вспомнив, он обратился к окружающим:

– Я чего пришёл-то! В нашей кладовке крысы выгрызли в стене такое отверстие, в которое без труда можно протащить мотоцикл, а если поднапрячься, то и бегемота протиснуть. Забравшись, таким образом, внутрь, они выпили весь запас праздничного спирта. Хорошо, что основной запас я надёжно закрыл.

– Крысы?
– усомнился заика.

Психолог тоже не очень-то поверил сказанному наивным профессором. Пройдя в кладовку, он принюхался к воздуху и в его душу закрались сильные подозрения, переходящие в твёрдую уверенность насчёт виновности личного персонала медотсека, а не серых тварей. Он рассматривал следы от зубов на стене, которые очень смахивали на следы от режущего металлического инструмента.

– Неужели Гоблины орудуют?
– сделал предположение профессор.

– Непохоже, - возразила медсестра, под одобрительное кивание сидящих над головами врачей разведчиков.

– Да уж!
– согласно закивал головой заика.
– Гоблины, при набеге, подбадривают себя громкими криками и улюлюканьем. К тому же, чтобы грызть железные переборки...

– Ты хочешь сказать, что орудовали настоящие мутанты?
– испугался профессор.

– Ага - в белых халатах, - ехидно скривилась в подлой улыбке медсестра.

– Я даже предположить это боюсь!
– вздрогнув, согласился с ней психолог.
– Я, всё же, склонен к мысли о проделках своих сослуживцев.

Профессор задумался ещё сильнее и растерянно сказал:

– Да-а-а? А вот мне в стоматологии сказали, что на нас Гоблины бочку катят!

– Это тоже в переносном смысле?
– ещё ехиднее скривилась медсестра.

– Да нет - с токсинами! Зелёными...

– Это наверное психологи, - засмеялась она.

Психолог посмотрел на неё исподлобья и немного подумав, сказал:

– А вот на Земле, в моей практике был случай, когда под видом медсестёр являлись воры и стали очищать закрома одиноких старушек от излишков наличности, а так же от обременительных драгоценностей.

– Почему это - обременительных?
– опешил заика.

– Потому что драгоценный металл тяжёлый, а цветные камни сомнительного качества покоя не дают: то перепрячешь, с одного места на другое, то пересчитаешь - нет душевного покоя. Нет душевного равновесия. Но, ты меня не перебивай. Не исключено, что под эту дудку и настоящие эскулапы начали заглядываться на закрома, не только пенсионеров... Заявлений в отделениях полиции скопилось столько, что невозможно стало работать: ни правоохранительным органам, ни медперсоналу. Под девизом: "Не пускать посторонних в квартиру!", дошло до того, что голые задницы, для инъекций, выставляли прямо в распахнутые двери, ещё до приезда бригады скорой помощи.

– Ха-ха-ха!
– заржал заика.
– Я уже догадываюсь, какая волна преступлений прокатилась, в связи с этими событиями!

– Тьфу, ты, - брезгливо сплюнула медсестра.

Ржущий заика не согласился:

– Провожу промедикацию...

Быстро ретировавшись, разведчики пулей пронеслись по вентиляции, несмотря на то, что ползли.

– Ну всё - последний отсек проклятой больницы, - облегчённо вздохнул Алексей и вместе с ним облегчённо выдохнули остальные. Проводник выглянул из трубы и встретился взглядом с фельдшером, который втихаря что-то поедал. От неожиданности, врач только и смог, что сказать:

– Я тебя вижу!

– Я тебя тоже! Стой - не дрыгайся!

Рогатка взвизгнула мощной резиной и от удара по лбу гайкой под ключ 17, на лбу фельдшера вздулась шишка гораздо больших размеров, чем прилетевший объект. Он без сознания свалился на пол и оставалось его только связать. Когда пострадавший очнулся, от его харчей мало что осталось. Само по себе это подкосило и без того раненного эскулапа, но, когда на его глазах Гном употребил стакан казённого спирта, запив его порцией дармового кефира, разум врача совсем помутился.

– Пытки запрещены международной конвенцией!
– кричал обездвиженный фельдшер.

– Твоя конвенция осталась далеко позади, вместе со своими решениями, - пояснил ему суть дела Проводник.

Это были только цветочки и когда на глазах несчастного стали кушать содержимое просроченной банки рыбных консервов, фельдшер уже не кричал, а орал благим матом:

– Сволочи! Изуверы!

Заткнулся он только после того, как Мио запихала ему в рот ложку сардин в масле, а ведь могла бы и промасленный кляп вставить...

...

Таксопарк являлся практически тупиковой веткой. Ведущие из него кольцевые переходы были слишком опасными для пешего перемещения и поэтому, спутники направились в сторону "Обсерватории". Проводник постоянно ворчал о том, что кругом засада. Его коллеги Изгои молча поддерживали предводителя: Проныра с Диггером, время от времени, прикладывались к украденной бутылке со спиртом, Экономист брезгливо морщился, а Ванька только недоумённо пожимал плечами - ему было неведомо состояние эйфории, вызываемое принятием внутрь этой жидкости. У бригады Дармоедов тоже имелись экспроприированный спирт и Калахари с Фрицем, также не гнушались, иногда, отведать горячительного напитка. Мио, входившей в их команду, как и Адаму, вкус спирта был неизвестен и она тоже морщилась, от одного запаха. Не сказать, чтобы команда Гоблинов держалась особняком, но, она замыкала процессию и в ней, в отличии от прочих, разногласий с выпивкой не возникало - пили все: и Гном, и Васька Дервиш, и Пьер Тарантул. Правда, Сосо постоянно гундосил про хорошее грузинское вино. К этому уже все привыкли и не обращали внимание на маленького, но гордого сына гор. Он на горы постоянно обижался и напоминал товарищам, что Гомиашвили родом из долины, а в каменных нагромождениях живёт совсем другая национальность - в основном сваны, не имеющие, по его мнению, к грузинам - никакого отношения.