Чтение онлайн

– Да, - поддержал его Экономист.
– Деревянного сортира поблизости не наблюдается.

Иван искоса посмотрел на Виктора и неуверенно возразил:

– Зачем? Я уже сходил...

– Задолбал! Ты из какой пещеры выполз? Я имел в виду доски, из которых можно сколотить хоть какое-то подобие моста.

– А-а-а, - понятливо протянул Мутант знакомые буквы, которые, как правило, говорили о том, что высказавшему их - ничего непонятно.

Проводник быстро оценил обстановку и решительно снял с себя толстый пояс, сплетённый из парашютного стропа. Резво распутывая верёвку, он медленно оглядывался по сторонам, почти не глядя на то, что делает. Это напоминало вора, занимающегося своим привычным делом и следящего за тем, чтобы его не застукали на месте преступления. Закончив, Алексей привязал на конец титановый якорёк и расправил складывающиеся лапы.

К этому времени Дервиш с Тарантулом приволокли окосевшего Гнома и тупо уставились в пролом, ничего, естественно, не понимая.

– Что это?
– вопросил Пьер.

– Жертвенная яма!
– злорадно ответил Проводник.
– Кидайте Сосо туда, тогда, может быть, языческие боги будут к нам благосклонны.

– Чего?
– испуганно воскликнул Гном, едва не протрезвев.

Алексей с досады сплюнул и обратился уже к носильщикам:

– Чего-чего! Как эту пьянь на ту сторону переправлять будем?

– Сетку бы, - неуверенно предложил Дервиш.
– Типа люльки...

– Точно, - согласился Тарантул.
– А где взять?

– Есть у меня, на ваше счастье, - угрюмо сказал Алексей, под вздохи облегчения всей команды "Гоблинов".
– Сначала, как минимум, пару человек надо переправить на ту сторону, а уж потом и Гнома транспортировать.

Он закинул строп на стрингер, находившийся на противоположной стороне пролома и у которого был зазор между несущей конструкцией и потолком, попав с первого раза, к удивлению окружающих. Все, кроме Сосо, уважительно посмотрели на Проводника. Гном просто не мог оценить всей прелести альпинистко-шпионского искусства, в силу своей недееспособности. Свой конец Алексей привязал к стрингеру на этой стороне, стараясь разместить его повыше. Проложив таким образом трассу, он достал из рюкзака роликовое приспособление, на котором и предстояло прокатиться по натянутой верёвке.

– А это надёжно?
– засомневался Мутант, заглядывая наставнику в глаза.

– Паракорд - парашютный строп, - авторитетно заявил Проводник. А этот ролик, вообще, титановый. Можно обойтись и без него, но с ним приятнее.

Подвесной верёвочный мост заработал. "Дармоеды" в полном составе уже были на той стороне. Настала очередь "Гоблинов". Калахари, Мио и Мэнс готовились принять в свои объятия Гнома, которого, как обезьяну, посадили в капроновую сеть, из которой он злобно поглядывал на окружающих и без конца пытался протестовать против произвола. Проводник ему сказал, что надругательства над личностью нет никакого. Есть осторожность и никто не хочет услышать глухой хлопок падающего тела на нижние палубы. Не хочется, так же, слышать стоны, оттуда же... Тарантул с Дервишем раскачали люльку и резко отправили узника клетчатой кошёлки в свободный полёт над пропастью. Если с кем-нибудь что-то постоянно случается, то, как правило, в самый неподходящий момент. Сосо застрял посередине и ни туда, ни сюда... Хвалёный ролик закусило и как не тянули "Гоблины" страховочный фал на себя, ничего не помогало. Наконец, нервы Проныры не выдержали и он крикнул Экономисту:

– Да ткни ты его в задницу палкой!

– А разве это поможет?
– удивился Адам.

– Пихай - не сомневайся!

– Да где её взять-то?
– огрызнулся Экономист, начиная понимать, что русские псевдотоварищи дурят его самым бесстыдным образом.

– Пётр Семёнович, - вмешался Алексей.
– Палки нет и не предвидится.

– Нет?
– растерялся Проныра.

– В том-то и дело, что нет!

– Может - из пращи попробовать?
– предложил Диггер.

– Ага!
– злорадно согласился Проводник.
– Только меться в голову. А ещё лучше - между ног.

В разговор вмешался Витя Калахари, с безумным, с точки зрения Копалы, запоздалым предложением:

– Говорил я - салом надо было смазывать верёвку:

– Да-да, - поспешно согласился Алексей.
– Не сделав этого, мы только что предотвратили самоубийство. Николай Николаевич на этой же верёвке и повесился бы. Кстати, и мыла бы не потребовалось - уже смазано...

Команда "Дармоедов", на той стороне, периодически тянула страховочный фал на себя и отпускала, а остальные, в этот момент, на себя. В результате, люльку раскачало так, что у Сосо обнаружились устойчивые признаки морской болезни. Он уже не мог бороться с приступами тошноты и рвотные позывы взяли вверх. Содержимое желудка улетело на нижние палубы, а колёса ролика встали на место. В этот момент "Дармоеды", разозлённые безуспешными попытками сдвинуть люльку с места, сделали особенно мощный рывок - с остервенением и матерными словами. Они едва успели отскочить, вовсе не собираясь ловить Гнома, смягчая его падение своими телами. Тот с грохотом прокатился по металлической палубе, коверкая акцентом великий и могучий русский мат, как будто он мог смягчить падение. Если верить сказанному - сегодня умрут все, причём самыми ужасными смертями, среди которых предпочтение отдавалось очень близким связям.

Вскоре, на противоположную сторону перебралась вся группа, под несмолкаемые стоны Сосо. Кое-кому даже показалось, что в этих стенаниях прослеживаются элементы хорового пения, такого популярного у пострадавшего на родине. Кое-как приведя его в порядок и поставив на ноги, группа продолжила движение. Остаток пути провели в напряжении, остерегаясь вражеских ловушек "Химиков". Проводник без конца сверялся с картой, заглядывая во все щели и наконец сказал:

– Ни одной ловушки не осталось.

– Расслабились, - задумчиво вторил ему Проныра.

– Здравый смысл победил, - не согласился с мнением коллеги Экономист.

Диггер посмотрел на него исподлобья и хмуро высказал свою точку зрения:

– Сильно сомневаюсь. Наверное, реактивы закончились или их только готовят, чтобы зарядить ловушки по-новой.

– Нечего гадать!
– перебил его Алексей.
– Ваня - за мной.

Периметр химической лаборатории поразил наблюдателей. Все железные стены выглядели как один странный барельеф. Стена, входившая во владение "Химиков" и за которой те окопались, сильно напоминала чеканку, выполненную безумным художником. Она состояла из людей, зачастую, запечатлённых в самых нелепых позах.

– Это что за народное творчество?
– изумился Витя Калахари, с разинутым ртом разглядывая причудливое творение.

Проводник коротко пояснил:

– Это химическое творчество - результат испытания взрывчатых веществ внутри лаборатории без защитного экрана. Хорошо что половина личного состава отсека в это время была на базаре. Вот эта рожа! Я знал его - то был электрик...

Ещё один поворот и разведчики упёрлись бы в дверь "Химлаборатории". Обосновались в ней, соответственно, "Химики".

В состав отсека входила ещё "Станция дегазации, дезактивации и дезинфекции", что, собственно, свойственно всем химическим подразделениям. "Химлаборатория" регулярно производила выбросы ядовитых газов в вентиляционные шахты: то ли из вредности, то ли по чьей-то халатности, которая случалась с завидной регулярностью. Газы были очень опасны, так как токсичностью не уступали тем веществам, которые скапливались в "Глухом кармане" у "Гоблинов" - на "Запретной территории". Выброс газов от "Изгоев", со стороны "Отстойного коллектора", катаклизмом не являлся. Так, мелкая неприятность... Пользуясь этими данными, о которых было известно всем, Проводник скомандовал:

– Газы!

– Противогазы к бою!
– продублировал команду Проныра, со смехом наблюдая за тем, как неумело пользуются обмундированием "Гоблины" с "Дармоедами".

На пол посыпалась заначка, а у Копалы в клапане застрял кусок засвеченного сала.

– Вот и шхера нашлась!
– потирая руки, воскликнул Алексей.

Диггер злобно сверкал покрасневшими от натуги глазами и сорвав с себя резиновую маску, одним махом проглотил полусъедобную улику. Никто не успел даже слова сказать, как сало исчезло в животе Николай Николаевича.