Чтение онлайн

– А где газы?
– недоумевала Мио.

– Я пошутил, - ответил Проводник, с угрюмым видом уже обдумывая варианты обмена с "Химиками".
– Учебная тревога, считай.

В его голове роился сонм разрозненных мыслей и желаний: разжиться взрывчатыми веществами, обменять, украсть или отнять, чего-нибудь... Насчёт второго и третьего, он конечно, подумал просто так. "Химики" были его хорошими знакомыми. Алексей вспомнил, как он смотрел у них в отсеке пахучий телевизор, который только что внедрили в производство, а станция ещё болталась на орбите Земли. До сих пор целесообразность запахов, сопровождающих показ телевизионных программ, оставался под большим вопросом. Больше всех в этом оказались заинтересованы рекламодатели, а вот зрители - нет. Фильмов с запахами ещё не выпустили, а тратить деньги на модуль в угоду рекламщикам... Даже на западе большинство телезрителей не хотело, а уж в России и подавно. Руководитель "Химиков" Брюкман Израиль Гиршевич приобрёл модуль чисто из научного интереса. Доработав силиконовые капсулы, он усилил электрический сигнал, подогревающий в них ароматическую жидкость. В общем - смотреть так смотреть и включил телик при собравшихся гостях. В это время, как раз, шли новости, в которых освещался самый крупнейший в мире прорыв канализации. Под недовольные стоны собравшихся Израиль быстро переключил канал и попал на передачу о животных, в которых ведущий в противогазе рассказывал о жизни скунсов...

На входе в "Химлабораторию" гостей встретил сам руководитель отсека Брюкман Израиль Гиршевич, пребывавший в крайнем возбуждении. Впрочем, в этом состоянии он находился практически всегда. Даже во сне... Внешне он был похож на всех знаменитых химиков мира - одновременно. Все знаменитости причудливо соединились в одной личности, которую, судя по всклокоченным волосам, основательно шандарахнуло током. Вследствие этого, в его чертах прослеживалось сходство и с некоторыми физиками, безрассудно дразнящих гусей. Вскоре к руководителю присоединились его коллеги, с любопытством разглядывая гостей. Сквозь лохматую шевелюру это получалось плохо. У некоторых совсем не получалось и любопытствующим пришлось выглядывать между ног учёного мужа, отчего тот стал походить не на двуличного Януса, а на многоголовую гидру. Из глубин химической лаборатории несло серой и аммиаком, что ещё более усиливало сходство этой местности с болотами и их мифологическими обитателями.

Кое-как втолковав Брюкману суть дела, из которого исходила цель визита, Алексей ждал, пока до того дойдёт. С учёными это часто случается, когда они полностью отсутствуют, при своём визуальном присутствии. Пребывая в астрале, в котором руководитель искал нужные решения, он не торопился его покидать, а поторапливать его не было смысла - может произойти критический сбой всей программы, заложенной в голове учёного. Наливать ему спиртное тоже казалось нецелесообразным - Израиль Гиршевич мог заблудиться в астрале на довольно продолжительное время, а ждать было некогда. И ещё одну главную особенность помнил Проводник - ни в коем случае не заводить научные разговоры, затрагивающие больную, для химика, тему. Она может оказаться неисчерпаемой, как астрал, в который Брюкман нырял, как "Винд" в свой дистрибутив. Наконец-то, в глазах руководителя отсека стали появляться первые признаки сознания, вначале едва уловимые, но постепенно принимающие почти материальные черты, выраженные в осознанном взгляде. Тот факт, что мысль материальна, Проводник явственно понял только сейчас. Можно сказать - увидел собственными глазами. Брюкман вперил в него пристальный взгляд и растерянно спросил:

– Ты что-то сказал, Алексей?

– В общем-то - да... На телепатической волне я уже давно взываю к пробуждению.

– А что, собственно, привело тебя сюда, да ещё в такой странной компании?

Алексей без обиняков изложил суть проблемы, не отвлекаясь на посторонние разговоры и дурацкие приветствия:

– Нужен клей. Суперклей. Ещё лучше - супер-пупер клей. То что он у вас имеется в наличии, скрывать не имеет смысла.

– Да мы и не скрываем, - несколько растерянно ответил Израиль Гиршевич, почёсывая растрёпанную шевелюру.

В диалог вмешался заместитель Брюкмана - Колобков Василий Лаврентьевич:

– До сих пор клеем никто не интересовался. Вы - первые.

Брюкман опять обратился к шевелюре, усиленно расчёсывая всю поверхность головы, а не только затылок. Именно поэтому, это выглядело не как жест крайней задумчивости, а как интенсивную охоту на вшей. Наконец-то он опять пришёл в себя и задал вполне невинный вопрос, не столько из любопытства, сколько по-инерции, как дежурную фразу:

– Алексей, голубчик, а зачем вам такой клей? Вы что там, у себя в отсеке, замуроваться хотите, что ли?

С руководителем "Химиков" Проводник был знаком давно и находился, как говорится, "на короткой ноге". Да и с остальными обитателями лаборатории - тоже. Поэтому, он без опаски продемонстрировал Израилю плазменную винтовку, в которой сумасшедший конструктор применил клеевую технологию. Израиль Гиршевич тупо смотрел на агрегат и казалось, что каждая волосинка на его голове повернулась в сторону изделия, разглядывая его и, как оптоволоконные кабеля, передавая изображение через череп непосредственно в мозг. Сбежавшимся на просмотр плазменной винтовки остальным обитателям отсека, загадочная технология мало что сказала. Особенно оставался неясен принцип действия оружия. Они больше разбирались в химических лазерах, то есть непосредственно по своей теме. Неясным оставалось и предназначение клея: "Химики" никак не могли взять в толк, почему это некоторые детали непременно нужно склеивать между собой, а не присобачить на банальный крепёж, в виде винтов и гаек. Кое-как вникнув в конструкцию винтовки, Брюкман тут же, как истинный учёный и патриот своей науки, выдвинул свою версию на конструктивные особенности оружия:

– Вот здесь я бы применил химическую накачку лазера, преобразующего материю в плазму; раскалённый воздух пустил бы через газоотвод с охладителем, а не разбрасывался бы раскалёнными капсулами-гильзами", которых не напасёшься...

– Э-э-э, - вежливо перебил его Алексей.
– Остынь батенька. У нас нет времени модернизировать оружие. Оно, хотя бы, в таком виде заработало и то уже мясо...

Один из лаборантов, всё лицо, которого, было в прыщах и бородавках, вероятно, связанных с его деятельностью, неуверенно сказал:

– Я слышал, что плазменное оружие уже изобретали и оно имело совсем другие характеристики.

– Например?
– уточнил Колобков.

– Это мощный энергетический импульс, выводящий электронику из строя и практически, никак не действующий на живую силу противника.

– Это всё не то!
– снисходительно ответил зам.
– Выдача желаемого за действительное. Эта винтовка, судя по документации, пуляется настоящей плазмой, раскалённой до шести тысяч градусов. Температура, как на поверхности солнца. Там, кстати, все металлы тоже пребывают в газообразном состоянии. Ну, далее школьная программа... Так вот - такой шарик прожигает всё на своём пути, включая зеркала, которые отражают лазерный луч.

– А почему они плазму не отражают?
– задал вопрос Мутант, вмешиваясь в разговор.

– Потому что лазерный луч имеет световую природу, а плазма - тепловую, а значит - материальную, - ещё более снисходительнее пояснил Василий Лаврентьевич прописную истину.

– А что служит материей в нашей винтовке, - заинтересовался Иван, - что является "патроном"?

– Вольфрамовый стержень. Лазер его расплавляет в многоярусной зеркальной камере, вращающейся с бешеной скоростью, до состоянии плазмы и вперёд...

– Да?

– А ты что думал, - искренне удивился Колобков, - из ничего?

– Ну, я полагал, что из воздуха или типа того...

Зам тяжело вздохнул, не имея возможности избежать незапланированной лекции, и снизошёл до следующего пояснения:

– Если бы в стволе концентрировался плазменный шар, состоящий из окружающего воздуха, то стрелок просто-напросто задохнулся бы. Масса для концентрации маловата...

– А что - "патроны" из простого вольфрама?
– вмешался Проводник.

– Кажется нет, - неуверенно возразил Василий Лаврентьевич.
– Не совсем простой. Какие-то добавки присутствуют. Документацию штудировать надо.

– А когда вольфрамовые стержни закончатся?
– не отставал Алексей.

– Это я уже выяснил, - кивнул головой зам, в знак удовлетворения собой и собственной любознательности.
– В этом случае заряжать можно чем угодно - любыми железяками. Правда, мощность теряется и весьма значительно, но всё-же.

– Это мне напоминает средневековое монгольское войско, - вмешался в разговор Проныра.
– Тогда металл, который можно закалить, был страшным дефицитом и в связи с этим, у каждого воина в колчане находилось два вида стрел - с сырыми и калёными наконечниками. Калёных, как правило, немного. На тот случай, когда необходимо пробить тяжело бронированную цель.