Чтение онлайн

Подошедший Агостино внёс на рассмотрение свою версию:

– Да нет - кролики с похмелья, после длительного возлияния!

Подошедший смотритель "Зоопарка" прояснил ситуацию, почему-то так взволновавшую рядовых работников:

– У них от природы глаза такие.

– Это у альбиносов, - возразил Штраус.
– Эти-то, кролики, серые...

– Да - действительно, - согласился Гончарук, растерянно разглядывая красные немигающие глаза, которые, казалось, засветятся в темноте, если выключить освещение.

Присоединившийся к толпе снабженец, глядя на ушастых нервно поёжился, как от сильного озноба. Пристально всматриваясь в кроличьи физиономии, Виталий Борисович неожиданно заявил:

– У меня такое впечатление, что эти звери скоро не ограничатся употреблением в пищу зелёных насаждений, а потребуют человеческого жертвоприношения.

Мексиканец весело подмигнул и почти пропел:

– Вот зоотехника и скормим.

Пауль шутки не понял и решительно возразил, руководствуясь чисто немецким порядком:

– Зоотехник у нас в единственном числе, поэтому, личность, в принципе, неприкосновенная.

В это время появилась Яна, на что Макар озвучил известную поговорку, практически ставшую истиной:

– На ловца и зверь бежит!

Дворжак осмотрела своих подопечных и взволнованным голосом пропищала:

– Надо позвать ветеринара!

Ветеринар Гарри Уильямс не замедлил явиться на зов и через пять минут, он уже осматривал аномальных зверушек, сохраняя выдержку и спокойствие, в духе истинных англичан. Но даже невозмутимый потомок англосаксов не смог до конца скрыть своего волнения. Гарри дали прозвище, памятуя старый фильм про жизнь и быт Дикого Запада. Теперь его звали "Свирепый". Он протёр платком пенсне в золотой оправе и тихо сказал:

– Надо срочно позвать Валькирию.

– Это невозможно!
– резко возразил Гончарук.
– Она заперлась в своей лаборатории и не вылезает оттуда уже третьи сутки.

– Да-да!
– подтвердил Штраус.
– Мы и в дверь барабанили...

– Но есть же запасные ключи?
– недоумённо спросил ветеринар.

– Хрен ли толку!
– почти крикнул Мартынюк, в сердцах сплёвывая на пол.
– У начальницы на внутренней стороне двери есть массивная задвижка, к которой отсюда решительно не подберёшься. Если только просверлить отверстие... Дрели-то не найдёшь. Надо кому-то идти к "Ремонтникам".

Макара, как автора предложения туда и послали, с предупреждением, чтобы без коловорота не возвращался. Его сутуловатая фигура скоро скрылась за поворотом, а остальные вернулись к своим привычным обязанностям. Овцы блеяли, коровы мычали, а зоотехник стонала, представляя себе, сколько ещё сена нужно выпросить в оранжерее для такой оравы парнокопытных. Эир Сван, в данный момент, этот вопрос, похоже, не очень-то интересовал... Молоко, в чистом виде, на станции популярностью не пользовалось, так как быстро скисало. Становясь прогорклым, оно уже плохо подходило для утоления голода. Кроме жидкого самопроизвольного стула, неудержимого в своей стремительности, от молока ничего не ждали. Продукцию фермы сквашивали, производя кефир и сыр. Масло, полученное в результате производственного процесса, в последствие топилось. Топлёное масло сохранялось куда дольше обычного, но вкус имело препротивный.

В ожидании возвращения гонца, снабженец подошёл к двери секретной лаборатории и приложив ухо к холодному металлу, прислушался. Подошедший следом ветеринар сделал тоже самое. Новгород-Северский нахмурил лоб и спросил англичанина:

– Ну как, Гарри, что-нибудь слышно?

– Да вроде бы есть какие-то шорохи, - неуверенным голосом ответил Уильямс.
– А может быть - померещилось.

Зоотехник, последовавшая их примеру, вынесла своё предположение:

– Такое впечатление, будто бы работает вентилятор.

Житомир Гончарук скорбно вздохнул и сказал:

– А мне показалось, что там сало жуют...

Жуют внутри сало или наклеивают марки, оставалось только догадываться. И ждать возвращение посыльного. Чем, поневоле, все и занимались. Слоняясь без дела мимо клеток, снабженец обратил внимание на свинью, у которой на спине кто-то закрепил странное устройство в виде цилиндра. Виталий Борисович с удивлением рассматривал загадочное приспособление, после чего спросил зоотехника:

– Яна, а это что такое у свиньи на спине? Твердотопливный ускоритель?

– Это заказ от Портного из блока трансплантологии "Медотсека".

– Чо?

– Ни чо!
– резко оборвала его Дворжак, отворачивая взгляд в сторону.
– Лучше ветеринара спроси - он монтировал капсулу.

Представленное в профиль лицо чешки выражало полное презрение к неучам. Если бы Виталий Борисович носил фамилию Мудаков, то всё было бы в порядке, но Новгород-Северский... Это уже слишком! Она выпятила нижнюю губу, подражая портретам со старинных испанских золотых монет и Бориске, как называла его чешка, хотелось туда нагадить. Со смаком; с наслаждением...

Он подошёл к ветеринару и спросил:

– Послушай, "Свирепый Гарри", чего это у свиньи на спине торчит?

– Это научное исследование, - пояснил Уильямс.
– Внутри капсулы чужеродные, для свиньи, клетки одного внутреннего органа гориллы. У свиньи он удалён. Больной был... Нужное вещество попадает внутрь капсулы, преобразуется, в соответствии с функцией этого органа и вводится внутрь свиньи.

– А почему такая сложность?
– удивился снабженец.
– Капсула...

– Вот именно, что никакой сложности, - возразил ветеринар.
– До контейнера не доберётся иммунная система свинки, охраняющая её от внешнего вторжения чужеродных клеток. Если бы не она, знаешь, сколько гибридов могло бы образоваться?

– Как вы с гориллой-то справились?

– Она сама с собой справилась! Обожралась синтетических бананов...

Виталий Борисович выгнул брови дугой и вежливо осведомился:

– Это что - Агостино Рамирес расщедрился?

– Ага, - съязвил англичанин.
– Родственников подкармливает.

Дав несколько секунд на обдумывание сказанного, Уильямс добавил:

– Горилла сама отняла у мексиканца бананы, дав, при этом, такую затрещину, что его сомбреро до сих пор ищут в соседних отсеках.

Он ещё раз на секунду замолчал, а затем закончил:

– Были бы мозги - было бы сотрясение...

Новгород-Северский понятливо кивнул головой и задумчиво сказал:

– То-то я смотрю - у мексиканца усы торчат в разные стороны, как берцовая кость в носу аборигена африканского континента. Раньше их размер синхронизировали широкие поля национального головного убора, а теперь, шерстяным мётлам ничего не мешало колоситься во всей красе.

Он на секунду задумался и сказал:

– Я представляю себе такую насадку на...