Чтение онлайн

Глен облизывает губы и садится в кресло напротив.

— Что ж…

— Я хотела…

Мы переглядываемся и улыбаемся. Фух, про себя вздыхаю я, зла и обиды на меня не держат, хороший знак.

Достаю из кармана платья небольшой блокнот, любопытные глаза герцога следят за моими движениями. Глен молчит, явно намекая на то, что слово первой держать мне.

— Хорошо, — киваю и открываю свои заметки.

В этот раз не хочу ничего испортить. Нужно сказать то, что я действительно думаю, что по-настоящему в своем сердце считаю правдой. Ярость может затмить на какое-то мгновение разум, слова могут ранить сильнее ножа, но ошибки признавать свои нужно уметь. Поднимаю глаза от блокнота, начинать нужно не с того, что мне пришло в голову за ночь.

— Я чувствую то же, что и ты. Мне тоже кажется, что я загнана в угол, из которого нет выхода. Все, что делаю, кажется бессмысленным и никому не нужным. Зачем все это? В чем смысл стараться, когда все вокруг все равно найдут, в чем обвинить?

Вспоминаю прошлую жизнь и то, что тогда никто, ни одна душа не была на моей стороне. Сколько я не пыталась, усилия оставались незамеченными, а любой промах казался концом света, в который меня то и дело тыкали носом.

— Но бросить все — легко. Слишком легко… Нужна огромная смелость, чтобы продолжать бороться за свои убеждения. Идти на уступки, где необходимо, а в других делах настаивать на своем. Такой человек далеко не труслив и не беспокоится о том, что могут подумать другие люди. Наверняка он со всей серьезностью относиться к каждому своему решению и действительно хочет сделать правильный выбор.

Глен так внимательно и откровенно смотрит мне в глаза, что я почти теряю нить размышлений. Очевидно, простые выводы, к которым я пришла после того, как улеглись разгоряченные чувства, его сильно удивили и тронули. От меня он точно не ждал принятия и анализа его поступков.

«Ты не трус. И ты не должен позволять другим, в том числе мне, обесценивать свой труд и ставить под сомнения твои взгляды, но…»

Внешность обманчива. Порой мы легко читаем других, словно открытую книгу. Все их мысли, настроения и чувства отображаются у них на лицах словно на экранах мониторов. Но некоторые могут прятать свое лицо под маской, скрывать за ней свои чувства и вещи, которые не хочется никому показывать. Критиковать легко, но попытаться понять другую сторону бесконечно трудно.

Такие люди, как мой муж, наверняка привыкли постоянно быть неправильно понятыми. Объясни он все сразу, расскажи мне о своих опасениях перед тем, как ставить перед фактом, приняв касающееся меня решение в одиночку, все было бы иначе. Вот что послужило настоящей причиной моей злости и разочарования. Даже не однозначный отказ его сиятельства от плана Эвана, а это — задевшее мою гордость и самооценку пренебрежение. Оба хороши, чего говорить, за советом к супругу я тоже пятками не сверкала.

— Но…почему бы тебе не быть немного скромнее, Глен? — улыбаюсь я.

— Я кажусь тебе наглецом? — удивленно переспрашивает герцог, борясь с довольной как у сытого кота улыбкой на губах.

— Да. Почему считаешь, что правду, которую видишь ты, я увидеть не смогу? Думаешь, герцогиня — недальновидная глупышка? Я смогу понять твой ход мыслей, и вместе мы станем думать над решением. Все просто. Моя мама всегда говорила, что недоразумения случаются из-за недостатка взаимопонимания. Вчера у нас обоих не хватило друг к другу понимания. Мы хорошенько постараемся, и такого недоразумения больше не возникнет. Идет? — поднимаю задорно брови и протягиваю вперед руку.

Герцог проигрывает и улыбается так, что в его глазах зажигаются искорки.

— Идет.

Моих пальцев касается теплая большая мужская ладонь.

Едва кто-либо из нас понимает, что произошло, герцог быстро одергивает руку, словно обжегшись. Даже кажется, что ничего и не было, настолько невероятно сие событие. Но тепло от прикосновения и легкое будто от удара статического тока покалывание на кончиках пальцев мне явно не привиделось.

Без перчаток, на пару мгновения я действительно держала его руку в своей.

— Это…

Глен хмурится и поджимает губы. Ясно, говорить ну эту тему мы явно не желаем. Что ж, пусть будет по-твоему, муженек. Несмотря на произошедшее, герцог быстро возвращает самообладание. Да и шока и приближающейся паники — как это могло быть у страдающего фобией при непосредственном возникновении причины страха — мной не замечается.

Поэтому я решаю «забыть» обо всем и возвращаюсь к повестке моего визита. Расправляю невидимые складки на юбке и открываю блокнот, заглядывая в него за подсказками для своей речи.

— Я много думала о том, что ты сказал вчера. И поняла, что беда кроется в ворошащих спокойствие в герцогстве крысах. У нас имеется много проблем, но они вполне решаемы. Послушаешь, что я предлагаю?

Глен до сих пор с нечитаемым видом смотрит вниз на лежащую на колене собственную руку.

«Нахальная конечность, как посмела предать своего хозяина!»

— Что смешного? — поднимает глаза муж, выглядя при этом довольно взволнованно.

Я качаю головой, когда герцог поднимает голову, услышав фырканье, которое мне сдержать не удалось.

— Ничего, просто ты выглядел мило… — я прикусываю язык и меняю тему, неловко прокашлявшись, стараюсь не смотреть на мужчину напротив. — Кхм, в общем, первая проблема, это разбойники. Они не желает зарабатывать честным трудом и спускают деньги на развлечения и пьянство. Но тем не менее, часть их заработка направляется на поддержку семей, что от них зависят. Это и есть корень всех бед. Изловить всех лиходеев рыцарей герцогства не хватит, да и лишить семью кормильца, лишь плодить бедность и преступность. Наверняка многим из разбойников и самим не нравится так жить, но никто не предоставлял им шанса. Если дать им землю и семена, возможно, многие оставят жизнь бродяг с большой дороги, соблазнившись честно трудится ради своей семьи и потомков. Не бесплатно, долг люди смогут отработать, отдавая часть прибыли с продажи урожая и принося выращенные своими руками плоды для нужд поместья. Конечно, не все из преступников будут согласны оставить грабежи, и далеко не все из них вообще, согласно закону, подлежат амнистии и помилованию, таких бандитов необходимо судить, но вместо того, чтобы отправлять их в тюрьму или на плаху и ждать от них раскаяния, можно привлечь их к общественно-полезному труду. Строительство дорог, больниц, работы на полях — все это требует значительного человеческого ресурса. Я просмотрела записи с последней переписи населения, трудоспособных и здоровых мужчин становится меньше, многие предпочитают покинуть эти земли в поисках лучшей жизни. Конечно, условия труда и время работы должно быть четко регламентировано. За хорошее поведение можно пообещать уменьшение срока отбывания наказания. И после того, как эти люди обретут свободу, они смогут получить часть заработанных денег на построение новой жизни, — неловко кусаю губу, следующие мои слова могут звучать для росшего в иной эпохе герцога даже более новаторскими.

— Еще, мы можем привлечь некоторых разбойников на свою сторону. Как никто другой они лучше знают скрытые места и тайники, темные дорожки и тому подобное на родных землях. Наверняка не раз многие из них сталкивались с радикалами и шпионами, и знают тех в лицо. Если такие люди будут работать на герцога, сумеют тайно внедрятся в группировку этих сеющих хаос анархистов, то получить необходимые сведения и поймать их будет проще…

Забываю про блокнот с заметками на коленях, продолжая с энтузиазмом:

— А, еще можно ввести на время сухой закон, открыть несколько бесплатных секций для подростков, чтобы им было чем заняться, потому что беспризорники и шатающиеся по улицам дети становятся легкой добычей различных криминальных авторитетов. О, и еще! Может, стоит снять ограничения о благородном происхождении для желающих стать рыцарями? Нам бы пригодилась городская стража, и постовые на дорогах…Тогда, думаю, многие находящиеся на попечении герцогства сироты могли бы обучаться фехтованию. Если предложить им хорошее довольствие и подъемные на покупку жилья…