Чтение онлайн

Очень напоминает сцену моего первого вечера в поместье Грейстонов. Кажется, тогда из-за внезапного визита супружника я облилась чаем, и щеки Глена так же краснели. Но тогда он не смотрел так прямо и в темных глазах не было этого необъяснимого огня…

— Кхм…ветер поднялся, пора бы нам выйти из воды, — отвернув наконец голову в сторону предлагает супруг.

Запал и настроение для игр пропадает, возвращается смущение. Взрослым хочется иногда побыть детьми, но потом все равно приходится вспомнить, что они ими давно уже не являются.

— Да…

Выхожу на берег и сразу на мои плечи опускается мужской камзол.

— Спасибо.

— Пожалуйста…

Прикусываю губу. Что за атмосфера? Не будем же мы остаток дня теперь избегать друг друга. Так не пойдет!

— Эй, Глен. Ты как, хорош в строительстве? — хитро улыбаюсь. Пора бы сменить тему.

— Что?

— Куличи из грязи лепил в детстве?

Обескураженное в ответ лицо герцога вызывает смех. А если серьезно, каким он был в детстве? Ведь не появился же Глен сразу взрослым и рациональным с грудой мышц. Интересно, ребенком муж был собранным или любил подурачится, как все дети?

Сажусь на песок, собрав пару ракушек в карман на память, и принимаюсь увлеченно очерчивать границы территории будущего дворца.

Как можно оказаться на пляже и не построить даже маленькой башенки из песка? Этим мы и начинаем заниматься. Кто бы мог подумать, что правитель южных земель, серьезный мужчина, что практически не улыбается, будет с таким упорством вылепливать кривые замковые стены?

Генри бы хохотом подавился, если бы был сейчас с нами. И быстро бы оказался закопанным в песке по самую шею. Ибо нечего над старшими смеяться. Мужа я в обиду не дам, сам он младшему братцу ответить сурово не сможет.

— Проголодалась, Ева? — улыбается накинувший расстегнутую рубашку на широкие плечи Глен, когда раздается тихое урчание моего желудка. От этой улыбки у меня появляются бабочки.

Вспоминаю картинку-мем из интернета, создавая этого мужчину боги явно переборщили с внешней красотой. Упс! Многовато! Пересыпали красоты. Но что поделать, ладно, человече, живи с этим.

— Ага…

Обедаем мы под навесом там же, где завтракали. Поражаюсь, как только герцог успел все организовать. Только мы закончили строительство замка из песка после купания, а на столе уже накрыто. Внимательность моя совсем ни к черту, даже не заметила, что кто-то за спиной возился с подносами и едой.

После сытного обеда мы сидим бок о бок с герцогом прямо на песке и смотрим, как накатывают на берег и отступают обратно в море волны.

Чудесно.

Я могла бы вечность так провести. С этим мужчиной не только говорить, но и молчать очень приятно. Нет ощущения неловкости и дискомфорта, желания прервать звенящую тишину.

Особо много мы не сегодня не говорили и важных тем не поднимали, но кажется, стали лучше друг друга понимать. Как странно.

Зарывшись босыми ногами в песок, я спокойно смотрю вперед на то, как малиново-пламенное солнце опускается в подкрашенные золотом волны.

Мы провели на пляже весь день. Это много и в то же время чувство, будто прошел один миг. Так и жизнь, незаметно утекает сквозь пальцы, подобно песку. Дни тянутся и в то же время летят с неимоверной скоростью. Каждое мгновение бесценно.

— Ева…Нам пора.

— Да, — встаю и отряхиваю от песка высохшее платье. Герцог застегивает пуговицы на рубашке и поправляет камзол, все также лежащий на моих плечах. Я заплетаю волосы и нахожу брошенные туфли.

Пора возвращаться назад к своей привычной жизни. Отдохнули и хватит.

Сбылась давняя мечта…так почему мне теперь так грустно? Это же хорошее событие, но чувство, словно больше некуда стремится.

— Мы еще вернемся. Это же не последний раз, — пытается утешить Глен, заметив мое лицо. Читает настроение, словно я открытая книга. Почему только он так легко разбирается в моих эмоциях, а я практически не могу понять, о чем он думает? Нечестно как-то.

— Конечно.

Пожимаю плечами и улыбаюсь, когда мы оказываемся в карете.

Одна мечта сбылась, значит, нужно отправляться за новой. Чего унывать, лучшее еще впереди. В следующий раз возьмем с собой Генри, малец непременно должен запечатлеть на рисунке миг, когда горизонта касается солнца, опускаясь в волнующееся море.

Глен молчит на сиденье напротив, перебирая пальцы. Перчатки снова на месте. Вспоминаю, как совсем недавно, во время постройки песчаных башенок, случайно — и не совсем — касалась его рук. Каждый раз он невольно вздрагивал, но ладоней не убирал.

Почему ты не хочешь никого трогать и не желаешь, чтобы приближались другие? Почему я кажусь исключением из этого правила? Расскажет он мне, если я попрошу? Но вопрос, хочу ли я это знать.

Как прошел мимолетно сегодняшний день, так пролетит и год. Тогда…я больше не буду герцогиней и супругой его сиятельства Глена Грейстона.

Едем мы в тишине. Напряженный герцог, сжимающий на бедрах кулаки погружен в свои мысли.

Выглядываю за шторку. За окном потемнело, трудно разобрать хоть что-то. Не помню, чтобы мы добирались до моря по идущей вдоль берега реки дороге. В душу закрадывается ощущение чего-то неладного. Шум воды внизу слышится отчетливо, да и влажность, приносимая ветром, вселяет подозрения.

— До пляжа мы ехали этим путем?

Глен выглядывает наружу и в тусклом свете зажженного в карете фонаря резко бледнеет.

— Нет…Эта дорога давно уже закрыта.

Экипаж набирает ход, подскакивая на кочках. Скрипят рессоры, трясется крыша и стены, мне становится страшно.

— Эй, ты! — Глен высовывается из окна и кричит кучеру. — Живо остановись!

У меня возникает чувство, что никакие угрозы и требования этот экипаж не остановят. Лицо мужа, когда он смотрит на меня, полно самых ужасных опасений.

Прыгать нам из летящего на всех парах экипажа не вариант. Вряд ли карета после такой гонки остановится как ни в чем не бывало. Куда ведет эта дорога? Мне же не почудилось, что за окном были скалы? Тогда, внизу горная река? Ох, ничего хорошего не произойдет.

— Ева, не бойся, — герцог опускается на пол и тянет меня за собой. Оказываюсь в его руках. Глен крепко обнимает меня, словно поглощая своим телом. Чувствую себя распластавшимся на нем комочком.

— Держись крепче за мою рубашку впереди, хорошо. За плечи и спину не обнимай.

— П-почему?

— Впереди резкий обрыв. Но внизу река. Обещаю, с тобой все будет хорошо, — Глен накрывает ладонью мою макушку, хороня мое лицо на своей могучей груди.

— Что… — пытаюсь спросить, щекой ощущая, как быстро колотится его сердце.