Чтение онлайн

Но восторг восторгом, а натура целителя остаётся неизменной. Я достал блокнот и записал цифры. Дата, процент, время сна, пища. Привычка целителя — фиксировать всё. Когда-нибудь эти записи станут основой для методики, которая может помочь другим. Если, конечно, найдётся ещё один идиот с кадавр-ядром и двумя сотнями лет медицинского опыта.

Ещё я составил список того, что нужно проверить на завтрашней тренировке. Скорость реакции в связках. Расход энергии при боевых техниках. Устойчивость каналов под нагрузкой. Всё это я знал теоретически, но теория без практики — мусор. Нужен живой противник, и желательно такой, который может дать сдачи.

Эйра подойдёт. Или Дэмион, если удержит свою расточительность в рамках приличия.

Утро началось с отжиманий. Двадцать пять — на пять больше, чем две недели назад. Тридцать приседаний. Затем растяжка. Суставы хрустели от напряжения, но амплитуда была в норме. Каналы работали чисто, и я впервые за время в этом теле позволил себе разминку, не маскируя рефлексы.

Стойка Тигра Ледяных Пустошей, стойка, названная в честь Лао Байя. Левая нога впереди, вес на задней, руки свободно. Медленная форма — шаг, поворот бёдер, удар. Блок. Уход. Контратака. Движения шли сами, как у музыканта, играющего давно заученную мелодию. Тело наконец-то начинало по-настоящему слушаться.

Скорость. Три удара подряд — левый прямой, правый боковой, локоть. Чётко и быстро. В сравнении с тем, что было месяц назад, убийственно быстро.

Я остановился и прислушался к телу. Каналы выдержали нагрузку без потерь — ни одного микроразрыва, ни одной утечки. Раньше после серии из трёх ударов с усилением приходилось делать паузу, ждать, пока стенки каналов перестанут «гудеть». Сейчас я мог бить снова немедленно. Разница между дырявым шлангом и медной трубой.

Я попробовал связку длиннее. Пять ударов, уход, перехват, бросок невидимого противника через бедро. Колени выдержали. Поясница не хрустнула. Расход энергии — меньше десятой процента на всю серию. Смешно, но именно такие вещи и делают бойца опасным. Не великие техники, а базовое усиление, которое применишь в нужный момент. Здесь и сейчас, в этом теле, с этим обновлённым ядром, это был настоящий прорыв.

Если бы Костолом стоял передо мной сейчас, я уложил бы его за тридцать секунд. Без некро. Просто за счёт усиления и опыта.

Я резко остановился, когда снизу раздался стук. Спустившись по лестнице, я открыл дверь. Алиса стояла на пороге с ещё одним бумажным пакетом. Хвост, рюкзак, школьная форма — выглядела как обычная ученица. Только глаза выдавали. Они смотрели на меня так, как смотрит хирург на рентгеновский снимок.

— Ты живой, — сказала она.

— Как видишь.

— Ты изменился. — Это был не вопрос, а констатация факта. — Ты стал живее.

Я отступил, пропуская её внутрь. Алиса поднялась на второй этаж, поставила пакет на стол и повернулась ко мне. Её глаза слегка расфокусировались — верный признак того, что она включила Зрение. Значит, тренировалась в его использовании, но нужно отрабатывать без таких переходов, оно должно работать всегда. Лишь тогда её будет невозможно подловить.

Несколько секунд она молчала. Потом моргнула и нахмурилась.

— Ты стал… плотнее. Тяжелее. Раньше ты ощущался как… — Она подбирала слово. — Как вода. Текучий, подвижный, сложно ухватить. Сейчас ты как камень. Нет, не камень. Камень мёртвый. Ты как… корень дерева. Живой, но уходящий так глубоко, что не вырвешь.

Корень. Неплохое описание для кадавр-ядра, ставшего генератором. Полуживое, полумёртвое, уходящее корнями в то, что между.

— Спасибо, — сказал я. — За еду. Каждый день?

— Два дня. Хант сказал, что ты будешь занят минимум трое суток. Я начала носить на второй.

— Ты хорошая подруга, Алиса.

— Я практичная, Алекс. Если ты сдохнешь от голода, кто будет меня тренировать?

Я усмехнулся. Она училась быстро — не только бить, но и прятать заботу за колкостями. Мой стиль. И это было особенно приятно.

Мы сели за стол. Она достала из пакета два контейнера, термос и записку.

— Это от тёти Ванды. Как ты познакомился с этой чудесной женщиной? Она передала суп и попросила сказать, что травы, которые ты заказывал, будут через неделю. И ещё, — Алиса развернула записку, — «скажи этому упрямому мальчишке, чтобы ел три раза в день, или я лично приду и накормлю его с ложки».

Ванда. Добрая женщина, которой я вернул мужа. Такие долги не забываются. Травы, которые я заказал — золотой корень, сушёная полынь болотная, кора серого ясеня, — составляли основу восстановительного отвара по рецепту целителя Гэ. Три чашки в день ускорят регенерацию каналов процентов на двадцать. В моём положении это будет просто чудесно, и за них не жалко и две тысячи кредитов. Благо Ванда слишком умна, чтобы спрашивать, откуда у меня деньги, особенно после того как на её лавке появился знак в виде железной головы волка, говорящий всем, что она под покровительством Клыка и её людей.

— Случайно объяснил одному глупому человеку, что не стоит обижать травников, а потом немного помог её мужу.

Алиса хмыкнула, а у меня от запаха еды потекли слюни. Суп оказался густым, мясным, с картошкой и укропом. Домашний, настоящий, из тех, что варят три часа на медленном огне. Ни одно блюдо в мире не могло сравниться с простой похлёбкой, сваренной с искренней заботой. Я ел, а Алиса сидела напротив, подперев щёку кулаком, и рассказывала новости.

— Лина Торн тренируется одна. Каждый день после уроков, в малом зале. Никого не подпускает. Эйра пыталась заговорить, но та отрезала: «Увидимся на тренировке».

— Какой стиль?

— Я подсмотрела. — Алиса чуть покраснела. — Она работает с тремя заклинаниями одновременно. Воздушные плети, какие-то щиты и что-то непонятное. Очень точная. Как хирург.

Лина Торн. Настоящий воздушник, в отличие от пафосного Кайла, пользовалась хирургически точным стилем. На турнире она разобрала Фокса за двадцать две секунды — усилителя, который был тяжелее её вдвое. Три заклинания одновременно — это уровень контроля, который встречается у одного из ста практиков D-ранга.

— Она сильная, — сказала Алиса тихо. — Но злая. Не как Эйра — та злая с целью. Торн злая изнутри. Как будто ненавидит весь мир и ищет повод это доказать.

Знакомый типаж. В прежней жизни таких приводили в Храм Вечного Неба десятками. Калеки, отвергнутые, озлобленные. Из них получались лучшие бойцы. Или мертвецы. Третьего варианта не было.

— А Дэмион? — спросил я.

— Этот тренируется каждый вечер как сумасшедший. Бегает, работает с копьём, и каждый раз его копьё чуть другое. — Алиса помолчала. — Он злится на кого-то. Не на тебя. На кого-то другого, кого я не вижу.

Кайзер. Дэмион злится на Кайзера и хочет свободы. Но его злость рабочая, а раз копья разные, значит, он ищет новую методику, чтобы сохранить свой стиль, но сделать его эффективнее.

— В тебя я уверен и так, а что с Эйрой?

— Эйра — это Эйра. — Алиса пожала плечами. — Спокойная, собранная, командует всеми, включая меня. Заставила нас с Дэмионом отработать три связки по схеме «защита-атака-отход». Без тебя, но по твоей записке.

Записку я оставил перед уходом в Зал — базовые связки, распределение ролей, принципы взаимодействия. Хорошо, что Эйра взяла инициативу, но это не удивительно. Она ещё больше, чем я, хочет добраться до финала турнира, чтобы бросить вызов своему жениху.