Чтение онлайн

Она сидела раскачиваясь с закрытыми глазами. И от нее шло ощущение беды. Когда ее глаза открылись, я рефлекторно отступил на полшага.

Ее зрачки светились, густым ярко зелёным ядовитым светом, какой бывает лишь у тех кто заживо начинает обращаться в цзянши. Не знаю как, но ее внутренняя суть вместо того, чтобы быть пожранной зерном бездны, жрало его и превращалось в ожившего мертвеца. Старуха улыбнулась мне чёрными дёснами и зашептала на языке, которого я не знал.

Эйра отшатнулась и тихо сказала:

— Она проклинает всех белокожих и говорит, что мы все скоро станем такими же как она. Зовет в свидетели старых богов.

Эйра села на корточки и посмотрела прямо в глаза старухе и произнесла несколько слов на том же непонятном языке, а потом с ее пальцев сорвались две тонкие льдинки, одна из которых пробила сердце старухи, а вторая мозг.

— Ты искала войну, Ледышка — сказал Дэмион глядя на происходящее. — Мертвец тебе ее предоставил. — Я не понимающе на них посмотрел, а Эйра тихо сказала:

— Когда люди Цинланя прибыли сюда, с нами обращались как с рабами. Мой прадед завещал вести с этим войну любыми методами…

Из последней клетки раздался голос:

— Помогите, — Раздался хриплый женский голос, такой бывает у того кто много кричал, а потом долгое время не разговаривал. — Помогите ради Озаренного.

В клетке сидела молодая женщина в грязной больничной пижаме. Лет двадцать пять, вполне миловидная даже среди этого дерьма и в отличие от остальных у нее были осмысленные глаза.

Девушка тянула руки сквозь клетку и Алиса взяла ее ладонь без малейшей брезгливости. Я вздохнул и прислушался к себе. Мое чутье говорило, что у это девушке есть шанс. Зерно почти не взялось и его можно удалить почти без последствий. Но почти это не означает, что их не будет совсем.

Будь я один, то она бы осталась в клетке, вместе с остальными, но если я сейчас так поступлю, то остальные меня не поймут. Они хотят быть благородными. Юность всегда такая, никто не хочет выполнять грязную работу без идеалов.

— У этой есть шанс, — сказал я тихо. — Зерно в ней дефектное и еще мелкое, почти не закрепилось.

— Тебя зовут? — Алиса повернулась к женщине.

— Ника. Меня сюда привезли две недели назад. Я… я не помню откуда. Я не помню, кто я. Но я была кем-то. Я знаю.

— Ты будешь, — сказала Алиса, а Дэмион не долго думая ударил своим копьем по навесному замку отрывая его.

Дэмион распахнул решётку четвёртой. Ника не сразу шагнула наружу, ее ноги отвыкли ходить. Алиса завела её руку себе на плечо. И оказалось, что женщина очень лёгкая и крайне слабая. Похоже за время ее нахождения в этой тюрьме, ее кормили один день через два, только чтобы не сдохла и теперь от неё не осталось почти ничего.

В наушнике раздался голос Молота:

— Мертвец, вы слишком долго возитесь. Мы заходим.

— Твою мать! Молот у нас живой.

— Понял, тебя Мертвец. Постарайтесь сохранить живым, а мы начинаем зачистку.

Обернувшись к ребятам, я бросил:

— Ускоряемся. Молот вошел в подвал.

Когда мы пошли к тяжелой металлической двери в дальнем конце коридора, на которой висела еще одна табличка «Лаборатория. Посторонним вход воспрещён».

А из-за двери разносился звук. Веселый детский смех, постоянно повторяющийся. Один и тот же ребёнок, лет четырёх-пяти, заливался — звонко, чисто, как смеются дети, когда их щекочут или подкидывают. Каждые секунд десять включался новый повтор, практически без зазора.

Тот же самый звук, что Молот слышал у себя в южном крыле. Запись крутят по всему зданию. Очень хороший прием, чтобы сломать психику нормальным людям, вот только с юга зашли имперские морские пехотинцы, которые уже не знают, что такое быть нормальным. А с севера четверка одаренных, под предводительством древнего целителя-убийцы.

— Алекс, — Произнесла Алиса шёпотом, в котором слышалась отчаянная надежда и даже не понимая, что нарушила протокол. — Это же запись?

— Именно так.

— Это очень больной человек.

— Полностью с тобой согласен и сейчас мы исцелим его от самой страшной в мире болезни.

Нику Алиса аккуратно опустила в угол — за выступ, чтобы не попала под огонь, если что. Дэмион встал слева от двери, симметрично Эйре, которая стояла справа. Каратель он сжимал в левой ладони, а в правой свое любимое копье. В глазах ледяного барса не было сомнений, только азарт охотника. Он хотел боя, так же как и я. Ведь именно поединок освобождает тебя от узких рамок сознания делая поистине сильным.

Стоило мне взяться за ручку двери, как я тут же почувствовал лёгкий, осторожный, почти вежливый касательный жест чужого внимания.

Тот, кто сейчас находился за дверью, спросил на уровне энергий: «свой?». Видимой почуял сродство со своей стихией. Ну давай познакомимся поближе. Повинуясь моему мысленному приказу из татуировки сформировался Тень, который тут же ушел сквозь дверь фазовым скачком. Насколько же правильным было решение взять первого слугу разведчика.

Тень двигался по лаборатории, а я комментировал остальным, что вижу.

— Один человек сидит за столом с лампой и что-то читает. Чуть дальше двое санитаров с дубинками ужинают.

— Жрать в такой обстановке, это какие крепкие нервы у них должны быть. — Выдохнул Дэмион, а вместо меня ему ответила Эйра.

— Они просто не считают своих пленников людьми. — Взмахом руки я прекратил их разговоры и продолжил:

— Внутри одарённый. На наше счастье, он тут работает как запитывающая батарейка. Ушел в глубокий транс и держит магический контур. Судя по тому что видит Тень, его ядро переполнено, а значит он откуда-то тянет себе силу. Это конечно минус, зато из транса он будет выходить несколько секунд точно.

— Мертвец, что за контур?

— А вы не чуете? Ублюдок поддерживает энергетический контур по всему зданию. Через него слушает все что тут происходит на энергетическом уровне и если случается, что-то из ряда вон выходящего он сообщает главному. Он уже знает, что что-то не так, но его внимание на юге. Откуда заходит Молот, и это наш лучший шанс.

— Одаренный на мне, остальные на вас. Никакой пощады каждый из них заслуживает смерти.

Я надавил на ручку и из лаборатории на нас плеснуло запахом формалина, расплавленного воска и застарелой крови. А детский смех стал еще громче.