Чтение онлайн

Но это не так. Раньше меня никогда особо не волновало, нравится мне девушка или нет. Мне было достаточно красивого личика, подтянутого тела и тугой киски. Но Афина, похоже, всё изменила.

Уинтер отстраняется от меня, на её лице боль.

— У тебя даже не встаёт, — скулит она, розовая помада размазалась по её губам. — Что случилось, Дин? Ты же не можешь быть настолько одержим этой маленькой шлюшкой...

Я с силой хватаю её за подбородок и сжимаю до тех пор, пока она не издаёт стон, который переходит в крик боли.

— Никогда больше не говори так об Афине. — Мой голос холоден и твёрд, как лёд. — На самом деле, не говори о ней вообще. И не возвращайся сюда. Тебе здесь не рады, Уинтер, и ты не моя будущая жена.

— Но твой отец сказал... — пролепетала она, глядя на меня широко раскрытыми, потрясёнными глазами.

— Я больше не следую рекомендациям своего отца. Между нами всё кончено. — Я отпускаю её, прижимаю спиной к машине и делаю шаг назад. — Убирайся отсюда на хрен.

Какое-то мгновение она смотрит на меня так, словно не совсем уверена, что я говорю серьёзно. А потом, словно осознав, что это не так, она рывком открывает дверцу машины, её лицо вспыхивает.

— Пошёл ты, Дин Блэкмур, — шипит она. — И твоя маленькая байкерская шлюшка тоже. Вы оба об этом пожалеете.

Я останавливаюсь на секунду, наблюдая, как её машина, шурша шинами по гравию, отъезжает от дома.

После того, как я разобрался с этим, мне хочется выпить чего-нибудь покрепче и побыть несколько минут наедине с собой, прежде чем заняться оставшейся частью дня. Но в ту секунду, когда я вхожу в дом, я вижу Афину, стоящую у огромного окна, выходящего на подъездную дорожку, и выражение её лица ясно говорит о том, что она всё это видела.

В том числе, наверное, и то, как я целовался с Уинтер.

***

Афина облизывает губы, открывает рот, но не издаёт ни звука. У меня никогда не получалось убедить девушек поверить мне, но я точно знаю, что делать в такой ситуации.

Я беру её за подбородок, приподнимаю её лицо так, чтобы она смотрела мне в глаза, и прижимаю её спиной к двери так же, как я прижимал Уинтер к её машине.

Разница в том, что на этот раз мой член сразу же становится твёрдым.

Я прижимаюсь губами к её губам, и на секунду она замирает, пытаясь отвернуться, явно расстроенная из-за меня, но я не позволяю ей. Я заставляю её губы раскрыться своим языком, покусывая нижнюю, одновременно облизывая внутреннюю часть её рта, пробуя её на вкус, мои бедра прижимаются к её бёдрам, чтобы она могла почувствовать, какой я твёрдый.

— Чувствуешь это? — Я стону, прерывая поцелуй, и хватаю ртом воздух, мои губы всё ещё почти касаются её губ. — Чувствуешь, какой я твёрдый? Я не был твёрд для Уинтер, малышка. Мой член был чертовски мягким. Но не для тебя. Один взгляд на тебя, и кажется, что мой член вот-вот переломится пополам.

Афина издаёт тихий стон, её глаза широко раскрыты, когда она смотрит на меня снизу вверх. Её губы полные и розовые, слегка припухшие от поцелуя, и ничто никогда не выглядело так прекрасно, как этот рот, молящий о большем. Умоляющий о моём члене.

Моя рука машинально тянется к молнии.

— Мне нужно кончить тебе в рот, — выдыхаю я, снова целуя её, на этот раз крепко. — Ты возбуждаешь меня, Афина. Я близок к оргазму, просто целуя тебя. Просто от одной мысли о том, какая ты, должно быть, мокрая, когда чувствуешь, как мой член прижимается к тебе. Ты мокрая, не так ли? Я тянусь к пуговице на её джинсах, расстёгиваю молнию и засовываю руку ей в трусики. — Блядь, да, — стону я, когда чувствую, что она вся мокрая. Другой рукой я всё ещё держу её за подбородок, подставляя рот для поцелуя, и провожу языком по её нижней губе.

Когда я целую её снова, она не пытается отстраниться от меня. Вместо этого я чувствую, как её рука проскальзывает между нами, обхватывает мой ноющий член, когда она вытаскивает его до конца, её большой палец гладит гладкую головку, и она стонет у моих губ.

— Твой рот, Афина, — отрывисто говорю я, моя рука скользит по её затылку, и она опускается на колени, её большие тёмно-синие глаза смотрят на меня снизу вверх, когда она приоткрывает свой идеальный рот.

Я не думаю о том, что произойдёт, если кто-то войдёт в прихожую или ему понадобится войти через парадную дверь, особенно Джеффри, которого я предпочёл бы никогда не видеть рядом со своим членом. Всё, о чем я могу думать, – это о том, какой тёплый у неё рот, как идеально он обхватывает головку моего члена, как приятно скользить вниз по моему стволу. Мои руки сжимаются в её волосах, мои бедра прижимаются к её рту, мои яйца уже сжимаются от надвигающегося оргазма, всё разочарование и злость, которые я испытывал всё утро, выплёскиваются в разрядку, в которой я так отчаянно нуждаюсь.

— Вот и всё, — стону я, чувствуя, как раскрывается её горло, когда головка моего члена прижимается к нему сзади. Я крепче сжимаю её волосы, проталкивая как можно больше своей длины в её горло, наслаждаясь ощущением того, как её мышцы сжимаются вокруг меня, как её руки сжимают мои бёдра, когда она давится моим членом.

Она задыхается, когда я, наконец, отстраняюсь, и я понимаю, что больше не могу сдерживаться. Я почувствовал, как возбуждение закипает в моих яйцах с того момента, как прижал её к двери. Когда её горячий рот обволакивает меня, посасывая и облизывая, заглатывая меня целиком, я понимаю, что не могу дождаться. Мне нужно кончить, и нет причин сдерживаться.

— Я собираюсь... о боже, я, блядь, сейчас кончу, — рычу я, давая ей секундное предупреждение, прежде чем почувствую, как набухает мой член, и снова почувствую, как её рот сжимается вокруг него. Затем меня захлёстывает острое наслаждение, мой член пульсирует, когда я выстреливаю свою сперму ей в глотку, чувствуя, как она судорожно сглатывает, её глаза наполняются слезами, когда она смотрит на меня и проглатывает всё это, всю мою горячую, густую сперму.

Она не останавливается и не отстраняется, пока я полностью не кончаю, слизывая последние капли своим горячим мягким языком. Я стону, когда отрываюсь от её рта, поглаживая её волосы там, где всего мгновение назад сжимал их в кулаке.

— Хорошая девочка, — стону я. — Хорошая малышка, глотает мою сперму. — Я наклоняюсь, ставлю её на ноги, провожу пальцами по её волосам, провожу рукой по щеке. Я чувствую себя странно защищающим её, не желая отпускать её прямо сейчас, хотя я уже закончил. Обычно я не смог бы уйти достаточно быстро, желая уединиться в своём личном пространстве, но всё, чего я хочу сейчас, – это она. Прикасаться к ней, пробовать её на вкус, вдыхать её запах.

Но я не могу полностью избавиться от мысли, что это слабость. По крайней мере, пока. Поэтому я неохотно отступаю назад, убирая руку с её лица.

— Увидимся за ужином. — Я бросаю на неё последний взгляд и поворачиваюсь, чтобы уйти.

АФИНА

По тому, как ведут себя Кейд и Дин, я понимаю, что они, в какой-то степени, изменили своё мнение. Я планирую воспользоваться этим, если это вообще возможно. Я осознаю, что сейчас нахожусь на грани срыва по отношению к ним и к самой себе. Я была искренне расстроена, увидев, как он целует Уинтер на подъездной дорожке, и обрадовалась больше, чем следовало бы, услышав, как он сказал, что она его не возбудила. В то же время я чувствовала, как он прижимается к моему бедру, доказывая, насколько сильно я его возбуждаю. Я ощутила трепет возбуждения, от которого мне захотелось опуститься на колени и взять его в рот, почувствовать его вкус, когда он кончит.