Чтение онлайн

— Пули, будто заговорённые, сами в центр ложились, — перекрестился седовласый пират.

— И мне даже понятно, кто их заговорил, — Бедолага, наклонив голову, покосился на Василиска, который подошёл к мишени последним.

— Как видите, никто из вас не промахнулся, — указал рукой на результат стрельбы юный наставник. — Теперь, пока ещё из вас не выветрилась волшебная настоечка, надо закрепить навыки. Возвращайтесь на рубеж открытия огня и по очереди производите выстрелы, а я буду стоять возле края скалы и отмечать на нарисованном мелом круге результаты попаданий. Запомните свои номера, а, впрочем, я кусочком мела нарисую их на прикладах ружей. Меловые отметки на диаграмме будут под вашими номерами.

— Э-э, Василий, а ничего, что расстояние от мишени до края скалы не больше трёх шагов? — с опаской глянул на потенциального самоубийцу Бедолага.

— Так ведь у вашей компашки все пули легли в центре мишени, — выказал доверие метким стрелкам бесшабашный наставник.

— В другой-то раз мы и промахнуться можем, — пожав плечами, возразил один из матросов.

— Только если сами того пожелаете, — усмехнувшись, дал волю расстрельной команде шаман. — Однако я был бы очень благодарен, если вы прислушаетесь к советам духов, которые будут подправлять прицел. Не сопротивляйтесь им, позвольте управлять вашим телом. Потом, когда хорошенько пристреляетесь, вам уже не потребуются их подсказки. Необходимо точно запомнить своё внутреннее состояние в момент идеального выстрела и научиться вызывать его при подготовке к стрельбе. Это называется вхождение в оптимальное боевое состояние, оно позволяет показать лучший результат в состязании. Ну, а в сегодняшней тренировке, ещё и сохранить в целости мою шкуру.

— А ежели духи не придут, — опасливо оглядывая высокие стены ущелья, завертел головой Бедолага.

— Духи уже пришли, — широко развёл руками Василиск. — Разве каждый из вас только что не вспомнил свой самый меткий выстрел? Разве не возникло ощущения, что кто-то направляет вашу руку при стрельбе?

Матросы переглядывались и согласно кивали головами. Каждый из них недавно ощутил на себе странное влияние потусторонних сил: в голове возникали странные видения, словно незримая рука подправляла прицел. Сначала они подумали, что это всего лишь результат выпитого крепкого рома, но после объяснений шамана и великолепных результатов стрельбы, им стало гораздо больше вериться в существование бесплотных духов, которые помогают лучше прицелиться.

— Вы все бывалые бойцы, которым не впервой стоять в пороховом дыму под градом пуль. Мне же будет полезно ощутить на себе вражеский обстрел, — объяснил лихач свою опасную затею. — Я искренне верю в ваше мастерство, и вам следует поверить в то, что отныне ваша твёрдая рука и зоркий глаз никогда не подведут вас в бою. Великие воины, вернитесь на рубеж стрельбы и впитайте в себя силу духов огня!

Воодушевлённые ветераны гурьбой ринулись к краю стрельбища. А шаман приготовился телепатически подправлять прицел каждому стрелку, ибо с послушными марионетками у кукловода проблем не было.

Кстати, Василиск не лукавил, когда говорил, что хочет оказаться под обстрелом. Мрачное видение из астрального поля о бесславной гибели последнего владельца меча запало ему в память. Отличная выучка воина и смертоносная заморская катана не помогли мастеру отразить пулю.

Василиск, конечно, попробует тренироваться мгновенно входить в транс в момент ружейной вспышки и, замедляя время, пытаться уклоняться от летящей пули. Но он понимал, что подобное ускорение движения тела повлечёт за собой огромную трату сил, после которой уже трудно будет вести затяжной бой. И чтобы не шарахаться от каждой летящей в его сторону пули, гораздо легче заранее предугадывать вражеские выстрелы. Тем более что любое стороннее внимание к своей персоне телепат чувствовал очень остро, словно бьющий по глазам яркий луч света в темноте. Это самому телепату шарить по чужим головам было сложно, а когда абонент лично налаживал визуальный контакт, то ментальная связь возникала мгновенно.

Как опытный боец, Василиск знал, что эффективнее своевременно уйти с линии атаки, чем отражать удар. Пока стрелок нацеливает оружие на него, Василиск успевал заметить угрозу и приготовиться к вражеской атаке. Время нажатия пальцем на спусковой крючок и возгорание на полке ружейного замка пороха гораздо больше, чем время полёта пули, поэтому шанс уклониться возрастает многократно. Василиск просчитал, что в этом случае он успеет разворотом корпуса уйти с линии огня даже от выстрела с малой дистанции или из порохового пистолета. Естественно, кратковременно впадать в боевой транс тоже придётся, но ускорять движение в замедленном временном потоке потребуется совсем чуть-чуть. При хорошей натренированности, используя лишь информацию о моменте нажатия на спусковой крючок и видения глазами стрелка линии прицеливания, можно обойтись только ментальным контролем мыслей противника и собственной ловкостью, без вхождения в транс и использования временных аномалий.

В первый день стрельб Василиск управлял подопечными неотрывно, подправляя прицел и устраняя огрехи обработки выстрела: уделял внимание задержке дыхания, плавному нажатию на спусковой крючок. Затем каждому указывал на его ошибки и, исподволь, ментально закреплял в памяти нужные ощущения. Матросы не противились влиянию духов огня и наставлениям молодого мастера.

На второй день Василиск, стоя в паре шагов от мишени, чуть ослабил контроль, в основном, следил, чтобы стрелки случайно не сбили прицел и не заставили его уклоняться от шальной пули. Матросы набивали руку, а телепат, читая их мысли, учился предугадывать момент выстрела.

На третий день отчаянный лихач стоял уже в одном шаге от мишени и оказывал лишь моральную поддержку стрелкам, незаметно внушая им уверенность в своих силах. Матросы тренировались в скоростном заряжании оружия и беглой стрельбе по мишени. Менталист предугадывал момент и очерёдность выстрелов, а затем удивлял учеников точным разбором ошибок каждого стрелка. Оставалось непонятным, как мастер мог разглядеть лица стрелков на огневом рубеже, если с другого края им самим было трудно разглядеть в сизых клубах порохового дыма даже широкий круг мишени.

За всё время стрельб Олаф ни разу не вмешался в процесс обучения, он сидел в сторонке, попыхивая трубкой и без жалости расходуя запасы табака. Однако вечером третьего дня, как и обещал, он отправился к Хитровану на доклад.

— Билл, выкатывай из арсенала ещё пару бочонков пороха.

— Вы его там что, в кострах жжёте? — насупился скупой лорд острова, уперев руки в бока. — Ты, Оружейник, лучше мне поведай, каковы результаты учений?

— Результаты? — усмехнулся старик, выбивая пепел из трубки о каблук сапога. — Таковы, что тебе придётся расщедриться ещё и на крышки от бочек — все мои мишени растерзаны в щепу.

— Так кучно бьют?

— Ни одной пули мимо цели, — кивнул Олаф.

— Тогда зачем же зря порох жечь? — скривился Билл. — Да и лишнюю тару я, возможно, ещё успею распродать по дешёвке.

— Три дня пристреливались со ста шагов, а теперь начнут перебежками менять дистанцию открытия огня, — доложил Олаф о следующем этапе учений.

— Что это за метода такая глупая? — раздражённо фыркнул Хитрован. — Завтра сам проверять приду.

— Приходи, на цирк поглядишь, — рассмеялся Оружейник.

Когда на следующий день Хитрован посетил стрельбище, он узрел в клубах сжигаемого огненного запаса картину дикой баталии: отряд стрелков рассыпным строем, перебежками наступал на дальний рубеж, а их сумасшедший наставник стоял чуть ли не в обнимку с расщепляемой на глазах деревянной мишенью.

— А чего этот дурень делает возле мишени? — округлив глаза, Билл указал пальцем на трудно различимый за сизым дымом силуэт самоубийцы.

— Внушает веру бойцам в собственные силы, — старик Олаф добавил к витающей в воздухе пороховой гари струйку дыма из чёрной трубки.