Чтение онлайн

Коля дает точный психологический портрет Мишки:

Он умел себя контролировать, никогда не терял самообладания. На любой вызов он отвечал невозмутимостью. У него не было слабостей, ничто не могло сломить его. Из разговоров других членов банды я понял, что методы Мишки им не нравились, но тем не менее все безоговорочно подчинялись ему. Их привлекали его решительность и самообладание37.

Такой тип личности вырабатывался годами. С ранних лет беспризорные привыкали жить одним днем, здесь и сейчас, не задумываясь о прошлом и будущем. Эту установку, этот принцип четко выразил Амелька в повести Шишкова: «…будущего не существует, есть только „сегодня“ и „вчера“»38. Им приходилось бороться за сегодня, забыв о том, что было вчера, и не зная, что будет завтра: бесполезно строить иллюзии. Когда дерешься за корку заплесневелого хлеба или место в грязном мусорном баке, думаешь только о настоящем.

Во взрослых можно было легко распознать бывших беспризорных. Детство наложило отпечаток на их поведение: не робость и не бравада, а равнодушие и решимость. Ничего их не касалось, ничего не трогало. Когда Коля стал красноармейцем и оказался в учебном центре в Сумах, где были строгие армейские правила, он вспомнил о детстве, проведенном в детдомах и трудовых коммунах. К счастью, там ему попались родственные души: «Скоро я убедился, что это место не для меня, и мое мнение разделяли другие ребята из „нашего круга“. В первый же вечер я познакомился с десятью. Мы быстро сошлись, стали собираться вместе и обсуждать, что делать»39. Если в лагерях детей считали назойливыми вшами, то теперь их, взрослых, пополнивших ряды Красной армии, боялось собственное начальство. Освобожденный из немецкого плена Коля снова оказался в лагере для советских военнопленных под Версалем, командовал которым жесткий и неумолимый капитан Красной армии по фамилии Иванов, а женской частью — некто Люция Пестова. Но для таких, как Коля, это ничего не значило: «Бывшие беспризорные по-прежнему представляли собой единую группу, сплоченную и вооруженную; они наслаждались полной свободой, у них было много привилегий, их боялись даже Иванов и Люция Пестова»40.

[6] Гуаппо (итал. guappo) — термин, связанный с южноитальянской криминальной субкультурой, обращение в неаполитанском диалекте, означающее — в зависимости от контекста — храбрец, хулиган, бандит, хвастун, сутенер и т. д.

[5] Каталог запрещенных книг (лат.).

Владимир Маяковский Беспризорщина

Эта тема

еще не изoранная.

Смотрите

котлам асфальтовым в зев!

Еще

копошится

грязь беспризорная —

хулиганья бесконечный резерв.

Сгинули мать

и отец

и брат его

в дни,

что волжский голод прорвал.

Бросили их

волгари с-под Саратова,

бросила их

с-под Уфы татарва.

Детей возить

стараемся в мягком.

Усадим их

на плюшевом пуфе.

А этим, усевшимся,

пользуясь мраком,

грудные клетки

ломает буфер.

Мы смотрим

своих детишек

в оба:

ласкаем,

моем,

чистим,

стрижем.

А сбоку

растут болезни и злоба,

и лезвие финки

от крови рыжo.

Школа —

кино америколицее;

дав

контролерше

промежду глаз,

учится

убегать от милиции,

как от полиции

скачет Дуглaс.

Таких

потом

не удержишь Мууром —

стоит,

как в море риф.

Сегодня

расти

деловито и хмуро

столбцы

помогающих цифр!

Привыкшие

к щебету ангела-ротика,

слов

беспризорных

продумайте жуть:

«Отдайте сумку, гражданка-тетенька,

а то укушу,

а то заражу».

Меж дум,

приходящих,

страну наводня,

на лоб страны,

невзгодами взморщенный,

в порядок года,

месяца,

дня

поставьте лозунг:

— Борьба с беспризорщиной.

19261

Эпилог

В газете «Известия» от 26 февраля 1926 года появилась статья с призывом бороться с беспризорностью. В ней содержалось обращение к советским писателям внести свой вклад в эту кампанию1.

Мы уверены, что тт. писатели, всегда чуткие к страданию, откликнутся на наш призыв: помогите беспризорным детям.

Ал. Алтаев, Мих. Герасимов, С. Городецкий, П. Дорохов, В. Кириллов, И. Кубиков, А. Серафимович, Эдв. Шолок.

Вносим 40 руб.

Вызываем тт. В. Вересаева, Ал. Толстого, А. Яковлева, Ю. Слезкина, Л. Гроссмана, А. Воронского, В. Пильняка, В. Иванова, В. Маяковского, Андрея Белого, В. Полонского, С. Ауслендера, А. Свирского, М. Козырева, А. Новикова, П. Низового, Н. Каринцева, П. Романова, В. Лидина, А. Эфроса, А. Новикова-Прибоя, С. Малашкина, Н. Любарского, В. Ютанова, Вагина, В. Львова-Рогачевского, П. Когана, Ю. Соболева, Е. Зозулю, И. Касаткина, В. Казина, В. Наседкина, А. Насимовича, В. Катаева, А. Мариенгофа, Н. Асеева, С. Третьякова, Е. Никитину, Л. Сейфуллину, Н. Никитина, Я. Блюмкина, В. Инбер, О. Мандельштама, Я. Окунева, Н. Мендельсона, Н. Бродского.

Мы не знаем, откликнулись ли эти писатели на призыв. Мы знаем, что многие из них были расстреляны как «контрреволюционеры», «террористы» и «враги народа»: Сергей Ауслендер в 1937 году, Яков Блюмкин в 1929 году, Павел Дорохов в 1938 году, Михаил Герасимов в 1937 году, Иван Касаткин в 1938 году, Михаил Козырев в 1942 году, Владимир Кириллов в 1937 году, Василий Наседкин в 1938 году, Андрей Новиков в 1941 году, Борис Пильняк в 1938 году, Сергей Третьяков в 1937 году, Александр Воронский в 1937 году. Осип Мандельштам умер в пересыльном лагере в 1938-м. Леонид Гроссман в 1948 году попал в число ученых, обвиненных в «космополитизме». Что касается Владимира Маяковского, он сошел со сцены, покончив жизнь самоубийством в 1930 году.

Говоря о том, как сложились судьбы бывших беспризорных в тот же период, ограничимся упоминанием воспитанников Болшевской коммуны, ставшей знаменитой благодаря фильму Николая Экка «Путевка в жизнь»: половина из них, которым на тот момент было лет тридцать и которые трудом искупили свою вину, в начале 1938 года нашли смерть на Бутовском полигоне под Москвой2.

Роман Якобсон писал, что в России целое поколение растратило своих поэтов3. Та же участь постигла миллионы детей.