Чтение онлайн

Ее креативность и энтузиазм не только впечатляют, но и глубоко трогают.

Сама идея блестящая, и я знаю, что мой дядя оценит ее по достоинству.

— Мне это нравится. — Наконец удается сказать мне, и в моем голосе звучит смесь искреннего восхищения и чего-то более глубокого.

Ее глаза загораются от одобрения, и я вижу, как в них отражается искра возбуждения.

Поднимаюсь из-за стола, и во мне вспыхивает новое чувство цели.

Перспектива воплотить в жизнь замысел Леоры находит во мне отклик на уровне, выходящем за рамки профессионального.

— Как насчет того, чтобы пообедать? Я с удовольствием выслушаю твои идеи. — Предлагаю я, на губах играет улыбка, мне не терпится продолжить разговор.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ЛУКАС

Я привел ее в свою любимую пиццерию в Ницце, Les Amoureux.

Я прекрасно понимаю, что название ресторана переводится как «влюбленные», но их пицца — лучшее, что может предложить Ницца.

Во всяком случае, на мой взгляд.

Однако я забыл, что некоторые пиццы имеют форму, отличную от привычного круга.

— Это сердце. — Восклицает Леора, глядя на молодого официанта с самой большой улыбкой.

— Такая красивая девушка, как вы, заслуживает всех сердец, которые только может предложить мир. — Отвечает он, подмигивая, что говорит о том, что в этом комплименте есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

Когда я бросаю взгляд на официанта, он внезапно расплывается в озорной ухмылке.

— Погодите-ка, у вас там что-то есть. — Говорит он, протягивая руку за ухо Леоре.

Взмахнув рукой, он достает один цветок, его глаза задерживаются на ней с игривым блеском.

Леора задыхается от восторга, а окружающие столики разражаются аплодисментами.

Этот мужчина флиртует с моей женой прямо у меня на глазах?

Я не могу допустить, чтобы другие мужчины открыто флиртовали с ней; что, если кто-то увидит или услышит?

Я беру ее руку в свою, тонко заявляя о своем присутствии:

— Она действительно заслуживает всего этого.

Когда официант уходит, глаза Леоры искрятся весельем.

— Кто-то сегодня чувствует себя немного территориальным. — Поддразнивает она.

— Можешь ли ты винить меня? Нам нужно поддерживать фасад. — Отвечаю я, откусывая кусочек пиццы.

Я наблюдаю за ней из-под ресниц, когда она откусывает первый кусочек, ожидая увидеть ее реакцию.

Она не разочаровывает.

Ее глаза становятся огромными, как блюдца, и она стонет от вкуса.

— Это лучшая пицца, которую я когда-либо ела. — Напевает она между укусами.

— Это лучшая пицца в Ницце, но, когда я отвезу тебя в Италию, ты попробуешь самую лучшую пиццу, которую только может предложить мир.

Она делает паузу, кусочек пиццы болтается в нескольких сантиметрах перед ее губами.

— Ты хочешь отвезти меня в Италию?

— А разве семейная пара не путешествует?

— Наверное.

Ее глаза блестят от нетерпения, прежде чем она откусывает еще кусочек пиццы, а за кусочком прячется маленькая улыбка.

Я хочу узнать ее получше. Я хочу знать, что заставляет ее колебаться, что делает ее счастливой и на что похожа ее жизнь. Пришло время нам открыться, впустить друг друга.

— Итак, — начинает Леора более серьезным тоном, — нам следует узнать друг друга получше.

Она словно читает мои мысли:

— Я согласен.

Она откладывает еду, и я чувствую намек на уязвимость в ее глазах.

— Расскажи мне о своей семье, Лукас.

Каждый раз, когда я думаю о своих родителях, о том, что я помню, что-то во мне разрушается снова и снова.

Но ради нее я попытаюсь.

— Рассказывать особо нечего. Мои родители умерли, когда я был совсем маленьким, Антуан и его жена Мари стали нашими опекунами.

Выражение лица Леоры смягчается, и она протягивает руку, чтобы положить ее на мою.

— Мне очень жаль, Лукас. Должно быть, это было невероятно трудно.

Я ценю ее сочувствие, но меня больше интересует она сама.

— Было, но со мной был мой брат. А теперь расскажи мне о своей семье.

— Ты хочешь услышать о моей избранной или биологической семье?

Это не тот ответ, которого я ожидал.

Выражение ее лица говорит о том, что она жила в прошлом, и на мгновение я задумываюсь, почему у меня возникло необъяснимое желание помочь ей.

У меня нет никаких обязательств перед ней. И все же странное желание убрать все, что причинило ей боль, не покидает меня.

— Если есть разница, — говорю я мягким тоном, — я хочу услышать об обоих.

Прежде чем она заговорила, она глубоко вздохнула.

— Моя мать умерла, когда я родилась, и после этого мой биологический отец оставил меня на воспитание приемной семье, которая больше заботилась о получении чеков, чем о том, чтобы позаботиться о нас.

У меня защемило в груди, когда она рассказала о том, как отец бросил ее в детстве. Мысль о том, что кто-то бросил Леору, для меня непостижима.

— Со мной все в порядке, Лукас. Он оказал мне услугу. — Уверяет она, явно заметив, как я изменился. — Что касается моей избранной семьи. — Продолжает она, и на ее лице появляется улыбка. — Аделина и ее семья были нашими соседями, и я проводила с ними довольно много времени. Они практически стали моей семьей, а позже к ним присоединилась и Софи.

Ее глаза встречаются с моими, и я вижу в них отблеск чего-то более глубокого.

Я не хочу давить на нее еще больше, но что-то во мне хочет ее успокоить.

— Если хочешь знать мое мнение, твой отец совершил самую большую ошибку, которую только может совершить мужчина, оставив тебя. Ты выросла умной, стойкой и сострадательной женщиной, и, судя по тому, что я вижу между тобой и твоими друзьями, ты права, он оказал тебе услугу. — Говорю я ей. — Я действительно верю, что люди, которыми ты себя окружаешь, многое говорят о тебе, и выбранная тобой семья — свидетельство того, какой замечательной личностью ты являешься, Леора.

— Спасибо. — На ее лице появился легкий румянец. — Ты и сам замечательный человек, Лукас.