Чтение онлайн

И тебе привет, мама.

– Я тоже не помню, чтобы ты звонила проверить, как у меня дела, – ответила я, потому что, честно говоря, меня достало ее отношение. – И да, я правда звоню, чтобы узнать про папу. Он не отвечает.

Я слышала, как она ходила по своей величественной гостиной в своих дизайнерских тапочках, которые скользили по мрамору. Ее маленькая собака размером с карман лаяла где-то на фоне.

– Твой отец целый день отсиживается в своем кабинете, у него встреча с адвокатами, к которой я не хочу иметь никакого отношения. Новые доказательства и истцы определенно еще больше все усложняют. Ты можешь представить, с чем мне предстоит столкнуться, когда я поеду в загородный клуб на завтрак на следующей неделе? Я думаю отменить все. Фотографии члена, Арья! Как до ужаса мерзко!

«Фотографии члена» – никогда не думала, что услышу, как мама скажет о чем-то подобном.

Опять же, она перевернула все так, что это было о ней, а не о нем. Я подошла к дверям многоквартирного дома, набирая код и открывая дверь.

– Думаешь, он сделал это? – я задала тот же вопрос, что и во время бранча. Только в этот раз вместо веселья воцарилась полная тишина. Я никогда не могла верно истолковать эмоции мамы, по крайней мере, точно не могла догадаться, о чем она думала. Если у нее и был очевидный ответ на мой вопрос, я этого не знала.

– Это не имеет значения, разве нет? Мы его семья. Мы должны держаться вместе, – проговорила она.

«Должны ли? – подумала я. – Даже если он причиняет ужасную боль другим? Причем злонамеренно».

Я толкнула дверь в свою квартиру, открывая ее и заваливаясь внутрь, потом сняла туфли и уставилась на антикварные полки, висевшие на стенах. Они все были заставлены фотографиями меня с отцом с выходных, праздников и благотворительных балов. Ни на одной из них не было моей матери, она никогда нигде не увязывалась за нами. Папа вырастил меня один.

– Финансовые трудности тоже нужно учитывать, – доносился голос мамы из телефона. – Компания обанкротится, если Конрад не отступит, а если и отступит, то может быть слишком поздно. Не говоря уже о том, что они судятся с ним за большую часть его собственного капитала. Я не могу поверить, что он сделал это с нами.

– Дай мне обдумать и переспать с этим, мам.

– Хорошо. Ой… Арья? – Мама шмыгнула носом на другом конце провода, я замерла, ожидая следующих слов. – Не пропадай. Ты можешь звонить мне, знаешь. Я все-таки твоя мама…

«Вот это вряд ли, – подумала я. – Ты никогда не была хоть кем-то для меня».

Настоящее

Я решила взять выходной, чтобы расслабиться. И говоря «расслабиться», я имею в виду, что собираюсь напрячься как следует. Мне хотелось найти ответы и разобраться в обвинениях, которые были выдвинуты против моего отца. До вчерашнего дня я верила, что папа говорил правду, когда он категорически все отрицал. Теперь же я не была так уверена. Прошлой ночью я написала Луи, который подтвердил, что они получили еще один запрос на дополнительные разбирательства. Другие женщины присоединялись к иску, и сумма в недавно поданном заявлении теперь была просто космической, это лишит моего отца большей части его состояния, если он проиграет.

Пока я ехала в метро от своей квартиры до дома родителей на Парк-авеню, то думала о словах Кристиана. Я ненавидела тот факт, что он был абсолютно прав, мне нужно было отступить от этого дела.

Когда я добралась до пентхауса родителей, мама ждала меня около дверей.

– Спасибо, что пришла. Я подумала, может, мы сможем заказать суши на обед или еще чего-нибудь? – Она с надеждой улыбнулась мне.

– Что, прости? – Хотелось убедиться, что она не шутит надо мной. Она никогда не предлагала делать что-то вместе. После многочисленных отказов с ее стороны, когда я была еще ребенком, я перестала пытаться.

– Суши. Ты. Я. Я помогу тебе разобраться в документах отца.

– Прости, но я лучше всего работаю, когда одна, – ответила я. Притворяться, что мы с мамой часть сериала «Семейка Брейди» [25] , не входило сейчас в мои планы, но я запомнила, что она попыталась. Я похлопала ее по руке, проходя мимо и направляясь в главную спальню.

Когда я подошла к комнате, то постучала, вспоминая секретный код, который был только у нас с папой: одно легкое похлопывание, стук, пять похлопываний, стук и два похлопывания.

– Пап? – позвала я, но никто не ответил.

– Знаешь, он был не в настроении весь день. Он даже не отвечает на звонки адвокатов. – Мама остановилась позади меня, поправляя подол своего платья.

– Папа! – Я снова постучала, напрочь забывая о секретном коде. – Открывай. Я не смогу помочь тебе, если ты не будешь со мной разговаривать. Мне нужно понять, что случилось.

Этой ночью я почти не спала, мысль о том, что мой отец был способен на подобные вещи, заставляла меня хотеть утопиться в реке Гудзон.

Мама держалась рядом, она была больше в роли любопытной публики.

– Уходи, – громко ответил папа через дверь.

– Пап, я хочу помочь.

– Да? Потому что ты еще никак не помогла.

– У меня есть вопросы, – в ответ огрызнулась я. Мои растущие подозрения и его поведение были плохой комбинацией.

– Если не веришь мне, может, тебе не стоит приходить в суд.

– Никто не говорил, что я тебе не верю, – спорила я, хотя, признаюсь, моя уверенность в его невинности была очень шаткой. – Я просто хочу…

– Я не собираюсь отвечать на твои вопросы. Уходи! – недовольно крикнул он.

Инстинктивно я сделала шаг назад, мои щеки горели, будто он ударил меня. Мой отец никогда не кричал на меня. Не то чтобы я не видела, как он бывал агрессивен по отношению к другим. Если говорить честно – что я редко делала, когда речь заходила о нем, – у него были проблемы с контролем гнева, сколько я себя помню. И гнев был как болезнь, которая затрагивает все твои сферы жизни. То, как ты ведешь себя в офисе, отражалось и на повседневной жизни, и на отношениях.

– У тебя есть ключи от его шкафов с документами? Я бы хотела посмотреть его трудовые договоры, – я повернулась к маме.

Папа был бизнесменом старой закалки, он верил, что все должно быть напечатано и убрано на хранение. Любая переписка, которую он вел со своими сотрудниками, хранилась в его кабинете, он был слишком осторожен, чтобы держать такие вещи на работе.

– Ты думаешь, это поможет? – Моя мама скрестила руки.

– Стоит посмотреть, – ответила я. Даже если это не поможет его делу, то поможет мне понять, есть ли вообще причины для всех обвинений.