Чтение онлайн

Теперь все складывалось воедино.

Николай.

Руслана.

Измены.

Аманда.

Ко всему прочему то, как мой отец обращался со мной теперь, когда он думал, что я пыталась разузнать о нем все. Он изгнал и меня из своего королевства.

Я поднялась, оставляя бумаги разбросанными по полу кабинета. Мама пыталась остановить меня у дверей, но я пронеслась мимо нее, выбегая из здания и склоняясь к первому попавшемуся кусту, после чего меня тут же вывернуло.

Прошлое

– Где он? – требовательно заговорила я на следующий день после того, как Николая отправили домой. Я стояла на пороге кабинета отца, мне потребовался день, чтобы быть способной смотреть на него без желания наброситься из-за злости.

Руслана продолжала работать у нас, будто ничего не случилось, но каждый раз, когда я пыталась узнать у нее про Ники, она либо притворялась, что не слышала меня, либо делала вид, что не может разговаривать, когда мыла посуду или занималась стиркой.

– Милая. Где твоя мать? – Отец поднял на меня взгляд, отрываясь от документов и кидая ручку. Он удобно откинулся в кресле.

– Попробуй угадать с первого раза. – Я облокотилась о дверной косяк, мой голос был похож на шипение. – Где-то в мире проходит неделя моды, скорее всего, она там и прожигает твои деньги, одновременно с этим жалуясь на тебя, – проговорила я. На самом деле мама была на курсах йоги, но мне хотелось съязвить. Впервые я сказала что-то противное, чтобы почувствовать себя лучше. Как бы странно это ни было, лучше мне не стало.

– А теперь ответь на мой вопрос. Где Ники? – Дерзость в моем голосе становилась все острее и хуже с каждым днем, будто полоски на резиновом мячике, которых становилось все больше.

Папа откатился от стола на дорогом кресле, жестом приглашая меня присесть напротив него. Я подошла к креслу, сохраняя строгое выражение лица.

– Послушай, Арья, мне нелегко говорить об этом. Но, видимо, правда – это та вещь, от которой я не могу защитить тебя. – Он почесал щеку. – Начну, пожалуй, с того, что мне жаль, как я вчера отреагировал, когда увидел вас двоих. Я не могу правильно объяснить это, ты моя дочь, и защищать тебя – это моя главная задача. Когда я увидел, как он прижимает тебя к полкам, я подумал… Точнее, я совсем не думал, в этом и проблема. Сработал чистый отцовский инстинкт. Я хочу заверить тебя, что после этого я сходил к Николаю и извинился за свое поведение. Я не дикарь, жестокость ниже моего достоинства. Так что давай сразу разберемся с этим. Он был живым и здоровым, только пара царапин, но ничего больше.

Я посмотрела вверх на потолок, высоченный, на манер тех, что обычно можно увидеть в соборах. Мне не хотелось сейчас плакать. Я знала, что не могла спустить ему с рук то, что он сделал. Более того, я не могла отпустить это, даже если бы хотела. Я увидела жестокого и грубого человека, и я не хотела, чтобы такой человек был моим отцом.

– Ты лжешь, – холодно ответила я.

– Думаешь, я бы врал тебе? – Он посмотрел на меня беспомощным взглядом, передо мной был совсем другой мужчина, не тот, который избил Ники до полусмерти вчера.

– Да, – кратко сказала я. – Ты нанес Николаю повреждения намного серьезней.

– Кстати, об этом… – Папа остановился, подбирая слова. – Милая, я просто… Я не знал, что видел. Я знаю, ты и Николай были близки, но после я лично съездил к Николаю. Он попросил меня о том, в чем я не мог ему отказать. Ты должна понять, я сделал то, что он хотел, потому что я чувствовал себя виноватым. И… Я не мог подвести его, на случай если он захочет использовать то, что я сделал, против меня. Мне нужно думать о семье. Ты не можешь просто остаться сама по себе или с матерью.

– Что ты сделал? – Мой голос был таким холодным, что даже мурашки пробежали по спине.

– Арья…

– Говори уже, пап.

Он закрыл глаза, кладя голову на руки. На этой неделе я впервые задумалась, а был ли папа и правда таким хорошим. Эту мысль было слишком сложно принять. В конце концов, он был моей единственной семьей.

– Он спросил меня, могу ли я купить ему билет в один конец, чтобы уехать к отцу, который живет в Беларуси. Я согласился.

Мир вокруг меня закружился, хотя ногами я стояла на земле.

Николай. Уехал.

– Он захотел начать все сначала где-то в другом месте. Жить там, где он не будет отсиживаться все лето рядом с искушением. Это убивало его, милая.

Меня тошнило, желчь поднялась к горлу, я почувствовала кислый привкус во рту и проглотила его. Злость, стыд и разочарование, но больше всего я чувствовала унижение. Вот как ощущалось разбитое сердце, словно тысяча ударов кинжала прямо в душу. Я никогда не буду больше встречаться. Никогда.

– Он сказал, что не хочет больше проводить здесь лето? – Я быстро заморгала, чтобы избавиться от слез. Папа закрыл лицо руками, опираясь локтями на стол. Он не мог смотреть на меня в таком состоянии.

– Мне жаль, Арья. Я уверен, ты ему безразлична. Он просто не хочет, чтобы все… Стало сложно. Я уважаю его решение, хотя я и пытался уговорить его остаться, в большей степени ради Русланы. Он ее единственный сын, ты же знаешь.

Пока я переваривала все это, то почувствовала, как у меня затряслись руки на коленях. Чувство предательства выбило из меня весь воздух. Может, мы с Ники и проводили только лето вместе, но это время держало меня на плаву, наполняло только хорошими эмоциями и чувствами. Лето с ним помогало справляться со сложностями мира.

– Ты забудешь о нем. Сейчас кажется, что это конец света, но правда в том, что каждое «привет» заканчивается прощанием. Ты очень молода, ты даже не вспомнишь о нем потом.

– Я попрошу у Русланы его номер, – я слышала, как произнесла это, совершенно игнорируя его слова. Моя гордость была задета, но никогда больше не разговаривать с Ники было намного хуже, чем задетое эго. Папа провел рукой по своей седой шевелюре, выдыхая…

– Она не даст тебе его номер, – резко сказал он, а потом, чтобы смягчить удар, объяснил: – Руслана пытается наладить отношения с Николаем, и сейчас он не хочет иметь ничего общего с семьей Ротов. В принципе, справедливо.

– Из-за того, что ты сделал?! – прорычала я, мои зубы стучали от ярости.

– Нет. Потому что он думает, что ты сделала это специально. Он не хочет разговаривать с тобой.

Еще один удар, на этот раз именно туда, где была спрятана моя душа, между грудной клеткой и желудком.

– У тебя есть адрес его отца? Чтобы я могла хотя бы написать ему? – спросила я стальным голосом и выпрямилась.

– Конечно. Я напишу тебе его адрес. Только не дави на него, когда будешь писать, хорошо? Я ужасно себя чувствую из-за того, как все получилось. Надеюсь, он сможет найти свое место там.