Чтение онлайн

Ее лицо побледнело. О чем вообще она думала, черт возьми? Что я не узнаю? Клэр обняла себя руками, смотря на пол.

– О чем ты думала? – выплюнул я, интересуясь подоплекой этого злодеяния.

– Я думала, что после окончания суда ты бросишь ее. Но я не была уверена и не хотела рисковать. И я точно не думала, что тебе настолько не все равно. Уже не говоря… – она выдохнула, ее глаза заблестели от непролитых слез. – Я просто не думала. В этом дело. Это то, что случается, когда влюбляешься. Ты когда-нибудь в жизни влюблялся, Кристиан?

Я уже собирался сказать, что нет, не влюблялся, и что этот факт ни на что не влияет, когда понял… Я не мог ответить с уверенностью.

– Удачи самой найти выход, мисс Лесавой. – Я прошел мимо Клэр, направляясь к выходу из офиса.

Я никому ничего не сказал. Моя секретарша вскочила, спрашивая, куда я направляюсь. Она не получила от меня никакого ответа. Моей целью был офис Арьи. Я позвонил по внутренней связи здания, пытаясь дозвониться до Уитни или Уитли, каким бы ни было ее имя. Администратор не проронила ни слова. Она перегнулась через окошко и вылила мне на голову свой остывший кофе, после чего захлопнула затворку.

Хотя я знал, что стал врагом народа номер один в окружении Арьи, я все еще думал, что мог спасти ситуацию. Только если она даст мне возможность объясниться и я расскажу ей все про Клэр, она поймет. Арья была очень прагматичным человеком с чертовски точным счетчиком чуши. Она поймет, что я говорю правду.

Моей следующей остановкой была ее квартира. В этот раз я пробрался дальше гудка. Вообще-то до самой двери ее квартиры. Я бешено постучал. Джиллиан распахнула дверь, прислонившись бедром к косяку, ее лицо было намазано какой-то зеленой маской или чем-то подобным.

– Да?

– Я хочу увидеть Арью.

– Амбициозно. – Она наигранно внимательно осмотрела свои ногти. – Знаешь, особенно учитывая обстоятельства.

– Она не здесь? – Я сузил глаза. Я не мог представить ее в такой день где-нибудь помимо дома. Может, она была в квартире ее матери. Но вряд ли.

– О, она здесь. Она просто не может видеть тебя.

– Почему?

– Потому что ты для нее мертв.

– Я могу объяснить. – Я сжал челюсти.

– Уверена, что можешь, Николай. Можешь объяснить все двери, пока я звоню в полицию. А это именно то, что я сделаю, если ты сам не эвакуируешь себя с периметра в следующие три секунды, – проговорила она и захлопнула дверь прямо перед моим лицом.

Николай.

Николай.

Николай.

Джиллиан назвала меня Николаем. Пока я ехал на такси домой, то пытался оценить, с чем именно я столкнулся. Похоже, Арья знала о чем-то намного большем, чем несколько наших небрежных поцелуев, которые попали на некоторые новостные сайты.

Похоже, она знала всю правду.

И эта правда была невыносимой для нас двоих.

Когда я добрался до квартиры, то сомнений в этом не было. Арья совершила набег на это место, пока меня не было, видимо, сразу после того, как я не ответил на ее звонки, и она поняла, что нас разоблачили СМИ. Квартира была настоящим пожаром в мусорном баке, и пламя не было привлекательным. Самое грустное заключалось в том, что я знал, она искала не правду. Она искала свою книгу, искала просто везде. В том числе в мусорном ведре. Или перевернуть его было ее финальным штрихом под названием «Пошел ты». Прямо как экзотический цветок на красивом десерте в ресторане.

В любом случае все, что она хотела, – это забрать единственное, что временно принадлежало мне, и убедиться, что я больше никогда не свяжусь с ней.

Я направился в спальню, у меня перехватило дыхание. Еще до того, как зайти внутрь, я знал, что увижу. Манильский конверт, который я хранил в тайне все эти годы, был открыт, а документы разбросаны повсюду. Мне не надо было приседать и искать книгу, чтобы убедиться в ее пропаже. «Искупление» больше не было моим.

Уверена, что можешь, Николай.

Арья знала.

Она рассказала Джиллиан.

Не было причин сомневаться, что Арья не рассказала и родителям. Адвокатам ее отца. Но почему-то я не мог заставить себя сильно переживать об этом. О моем неуклюжем втором падении.

Все, о чем я волновался, это то, что она узнала обо всем, и не так, как я этого хотел.

Звонить ей сейчас было нельзя. Она не возьмет трубку. Каким бы образом я ни мог спасти наши отношения, мою жизнь, нужно было подождать до завтра.

Ей нужно было время, а я должен был уважать ее желания, даже если меня это убивало.

Я взял телефон и позвонил одному из немногих людей во вселенной, который знал обо всем.

– Что? – Арсен хрипло рявкнул.

– Она узнала, – сказал я, остановившись на пороге спальни. Настало время, когда он скажет мне, что говорил, что предупреждал.

– Дерьмо, – проговорил он, удивляя меня.

– Точно.

– Беру ключи и еду. Пиво?

– Бери на север, далеко на север. – Я потер глаза.

– Бренди?

– Больше похоже на пулю.

– Бутылка коньяка А. де Фуссиньи и «Цельнометаллическая оболочка» уже в пути [33] .

Этой ночью я не спал, даже не был настолько глуп, чтобы попытаться. Я допил коньяк, который принес Арсен, после чего пошел в спортзал в здании своего дома. Я забежал в душ, потом собрался на работу, проделал всю обычную рутину…

Вот только я не пошел на работу.

Компания, которой я хотел завладеть больше всего в жизни, теперь казалась обыденной, до смешного неважной. Золотая игрушка, которая занимала меня делами, пока мимо проносилась жизнь. Каждый раз я мотивировал себя тащить задницу в место, в котором стабильно получал семь нулей на счет, и не мог отделаться от чувства, что был хомяком, готовящимся запрыгнуть в колесо. Постоянная гонка по кругу, которая никуда меня не приводила. Больше денег. Больше побед. Больше ужинов с клиентами, которых я ненавидел.

Я осознал, что был не просто измученным, а пресытившимся от постоянного решения проблем других людей. Что ж, сейчас у меня была собственная проблема, которую нужно решить. Арья знала, что я Ники и что я скрывал это от нее.

Еще более ужасающим было то, что она знала, что я Ники и, следовательно, что я ничего не стою.

Утром я направился прямо в офис Арьи, приехав туда ровно в восемь утра. За час до открытия. Я провел достаточно утренних часов с Арьей, чтобы понять, что она была ранней пташкой и любила приходить в офис еще до пения птиц.