Чтение онлайн

– Когда ты начал приходить сюда? – Вода струилась вокруг нас через стекло. Лицо Арьи не выдавало ее эмоций. Она повернулась ко мне, спросив это.

– Как только переехал из Бостона в Нью-Йорк.

За всю жизнь я приводил сюда только Арсена и Риггса. Арсен снимал трехкомнатную переоборудованную квартиру в центре и разрешил мне жить там бесплатно, пока я пытался добиться чего-то в офисе окружного прокурора. У меня не было собственных денег, и несколько месяцев я жил на то, что давали мне друзья. Но даже в мои худшие времена, когда я не мог купить себе даже абонемент в спортзал, я приходил сюда.

– Ты любишь воду, – Арья с любопытством посмотрела на меня, будто раскапывала что-то ценное, как археолог, смахивающий пыль с мумии. Интересно, она узнала меня наконец или нет. – Кристиан?

– Да?

– Что ты скрываешь от меня?

– Я скрываю твою книгу, – сказал я, не пропуская и удара сердца. Это была не совсем ложь, но и не вся правда.

– Такое чувство, будто все намного сложнее. Ты же сказал бы мне, если бы был… – она не закончила фразу. Мы оба замолчали на миг.

Арья первая сделала шаг ко мне, положив руку мне на грудь.

– Я ошибалась в прошлом. Я не знаю, понимаешь ли ты, что предлагаешь, но моя уверенность в других, особенно в мужчинах, очень шаткая сейчас. Мой брат, мой близнец, моя кровь, умер, прежде чем я смогла узнать его. Первый мальчик, в которого я влюбилась, сбежал, а потом умер. Мужчина, который должен был защищать меня, мой отец, врал мне всю мою жизнь. Если я впущу тебя в свою жизнь, ты должен пообещать мне, что не воспользуешься этим. Что будешь полностью честным и правдивым, как я буду с тобой. Это единственный вариант, чтобы у нас что-то получилось. Потому что через четыре дня моя жизнь перевернется с ног на голову, и мне нужна стабильность. Равновесие.

Я умер? Вот это чертова новость. Хотя не совсем, я ведь знал, что Конрад сказал бы что угодно, лишь бы его дочь перестала говорить обо мне.

Так это означает, что она и вправду говорила о тебе.

Я положил руку поверх ее, другой рукой залезая в карман, чтобы кое-что вытащить.

– Клянусь сердцем, если вру, то пусть умру, – соврал я, прекрасно зная, что не выполню свою часть обещания. Я не был искренен. Я сказал бы ей, кто я. Но просто не сейчас. Еще не время. Не тогда, когда был так близок к тому, чтобы потерять ее. А я не мог позволить себе потерять ее.

Потому что глубоко внутри я знал, что Ники был все еще здесь и боялся быть отвергнутым золотой девочкой, сидевшей за пианино с идеально прямой спиной и дарившей ему улыбки, когда никто не видел.

Я отодвинул ее руку от груди и вложил кое-что ей в ладонь. Ключи от моей квартиры. Самое близкое, через что она могла подобраться к моему сердцу.

– Я поймаю тебя, когда ты будешь падать.

Она улыбнулась, и мое сердце надломилось, потому что в этот момент я знал, что мне предначертано судьбой потерять ее.

– Я верю тебе.

Настоящее

– Милая. – Джиллиан положила свою руку поверх моей в то утро на работе, когда я рассказала ей о том, что Кристиан дал мне ключи от своей квартиры, и как бы невзначай упомянула, что спала с ним во время судебного процесса по делу моего отца. – Не знаю, как сказать, чтобы не прозвучало обидно и нагло, поэтому побуду и тем и другим. По шкале сумасшествия от одного до десяти, где ноль – это адекватность, а десять – Кристофер Уокен с наградой за лучший фильм, ты сейчас где-то на двенадцати. Чем ты думала? Этот мужчина собирается опустошить банковский счет твоего отца вместе с его компанией в придачу, – она облокотилась на мой стол, протягивая руку, чтобы проверить мою температуру. Я была благодарна, что Уитли и Хейли еще не пришли в офис. Мы с Джиллиан были ранними пташками.

– Мой отец сам напросился, – я периодически кликала ручкой, отодвигаясь от подруги. – Он отправлял фотки своего члена интерну и спрашивал бывшую секретаршу, отсосала бы она ему за сто баксов. И уволил Аманду за такой великий грех, как нежелание спать с ним. Так что его банковский счет меня сейчас мало беспокоит.

– Боже, папочка Конрад. Я не ожидала такого.

– Да. Я тоже.

– Я говорю о том, что у тебя было странное чувство при встрече с этим парнем, а твои инстинкты еще не подводили тебя. Я не защищаю твоего отца. Я лично видела, как ты хотела содрать с себя кожу, когда узнала о его проступках. Я просто не уверена, что это хорошая идея – начинать отношения с человеком, который привлекает Конрада к ответственности. Или целесообразно. Или, знаешь ли, здраво. – Джиллиан со вздохом слезла со стола, направляясь к своему месту.

По правде говоря, я сама не была уверена. Но Кристиан заставлял меня чувствовать себя так, как ни один мужчина за много лет, поэтому стоило попробовать. Я годами отказывалась сближаться с мужчинами.

Может, настало время немного поверить в кого-то.

Я лежала на могиле Аарона, когда вынесли окончательный приговор. Свернувшись калачиком, как креветка, на холодном камне. Мои волосы рассыпались, словно корни плакучей ивы напротив могилы. За несколько минут до того, как пришло сообщение, я гадала, каким был бы Аарон, если бы был жив.

Я знала, что унаследовала характер матери, неразговорчивый, безучастный и чопорный вид, но еще к этому добавлялась ненасытная жажда жизни – от отца. Необходимость вонзать зубы во вселенную, будто она была сочным куском граната, а темно-красные капли стекали по моему подбородку.

Был бы Аарон больше реалистом или мечтателем? Ему бы достались мамины светлые красивые волосы или темная шевелюра от отца? Смог ли когда-нибудь встречаться сразу с двумя? Было бы у нас секретное рукопожатие? Или горьковато-сладкие воспоминания о разбитых коленках и тающем мороженом, а еще катание в тележках под палящим летним солнцем…

Была бы моя мать другой? Счастливее? Больше участвовала бы в моей жизни? Смогла бы она противостоять отцу?

И Ники тоже до сих пор был бы здесь? В конце концов, Аарон был бы кем-то вроде заботливого брата, который никогда не позволил бы мне уговорить Ники поцеловать меня. Руслана бы тоже была здесь?

Жужжание моего телефона вырвало меня из размышлений.

Крик застрял в моем горле. Я проглотила его, набирая номер отца, который сразу же перенаправил меня на голосовую почту. Я снова позвонила ему. Он должен был услышать мое мнение. Третий раз. Четвертый. Все еще ничего. Я убрала телефон от уха, хмурясь.

Разочарование. Предательница.

Как мой отец узнал обо мне и Кристиане? Трясущимися пальцами я ввела наши имена в поисковик. Я предполагала, что Кристиан не мог публично заявить о наших отношениях в суде, а это означало, что бы о нас ни писали, знали все. Конечно же, первая новость в строке поиска высветила мне новостной сайт, освещающий ночную жизнь Манхэттена, где была выложена фотография со мной и Кристианом, стоящими в туннеле под водопадом, а моя рука была прижата к его груди.