Чтение онлайн

– В детстве мне нравился бирюзовый. А теперь – чёрный.

– Чёрный? – Я остановился прямо перед ней. – Логично.

– Это почему же? – Она смотрела на меня снизу вверх, и в её вопросе чувствовалась настороженность.

– Чёрный цвет притягивает тех, кто что–то скрывает.

Её щёки расслабились, а во взгляде появилось что–то вроде любопытства.

– Правда? Ты действительно разбираешься в значениях цветов или просто придумываешь на ходу?

– Разбираюсь. Однажды в Ковене мне приснился кошмар… – Голос стал тише, когда я повернулся к ней спиной и снова зашагал по комнате. – Со мной была Джорни. Она прокрадывалась ко мне в комнату, и мы просто лежали на кровати молча, по разные стороны.

– Да… – Слоан говорила тихо, и я цеплялся за каждый её звук. – Она рассказывала мне об этом.

– В общем, я был в таком же состоянии, как и той ночью с тобой – весь на нервах, сердце колотится, пот льётся градом. И вдруг она нарушила тишину, спросив, какие цвета были в моём кошмаре. – Я усмехнулся, качая головой. – Я не понимал, зачем она спрашивает, но всё равно ответил. А потом она начала объяснять значение каждого цвета. Говорила, что одна из пациенток психушки якобы знала магию. Гадала по рукам и всему такому – могла толковать сны, цвета, предсказывать будущее.

Слоан тихо рассмеялась, и я тут же перевёл взгляд на неё.

– Афина. Джорни рассказывала нам о ней. Мы устроили девичник после всего этого, и она пыталась гадать нам по рукам.

Я улыбнулся, глядя на её выражение лица – хотел бы засыпать под этот образ, чтобы, возможно, больше не просыпаться в поту и дезориентации.

– Да, Афина. Так я и узнал о значении цветов.

– И что же означает чёрный? Почему тебе кажется логичным, что он мой любимый?

Я пожал плечами:

– Много чего. В твоём случае – тайну, поэтому я и сказал, что его выбирают те, кто что–то скрывает.

Она отвела взгляд, зная, что это правда.

– Но он также может означать смерть, зло, власть, контроль.

Её брови сдвинулись, словно она глубоко задумалась, прежде чем взять следующую карточку:

– А какой твой любимый цвет?

– Чёрный. Но не по тем же причинам, что у тебя.

Наши взгляды встретились – и в этот момент её телефон снова завибрировал, прервав всё.

– Опять родители? – спросил я, прекрасно зная, что это не они.

Ещё до нашего первого занятия, когда Слоан ушла вглубь библиотеки после разговора с Джеммой, та посмотрела на меня и сказала: «С ней что–то не так».

Но чего моя сестра не знала – так это того, что со Слоан было много чего не так.

И кое–что касалось лично меня.

Слоан проигнорировала и меня, и телефон, продолжив читать следующую карточку.

Мы играли ещё почти час, пока она не решила помыть руки после того, как доела мои Читос – один из лучших даров жизни, который я открыл для себя после Ковена, где у меня были лишь объедки из столовой.

Едва дверь ванной захлопнулась, раздался щелчок замка – будто она мне не доверяла. Что было справедливо, ведь стоило ей скрыться из виду, как я тут же наклонился к кровати и схватил её телефон, который она переводила в беззвучный режим уже трижды за этот вечер.

Повертев устройство в руках, я провёл пальцем вверх и начал подбирать пароль.

Дело в том, что я чертовски наблюдателен – причём чаще всего люди даже не замечают, как я запоминаю всякую ерунду. Я мысленно воспроизвёл движения её пальцев, когда она разблокировала экран без распознавания лица. Такие моменты были редки, но мне хватило пары раз, чтобы вычислить комбинацию.

Вверх, вниз, вверх, вниз–влево.

0–2–0–7. Неверно.

8–2–0–7. Неверно.

8–2–8–7. Неверно.

– Чёрт.

Я попробовал в последний раз, мысленно фиксируя уже испробованные комбинации на случай, если это не сработает до её возвращения. Это определённо было пересечением границы, но именно этим я всегда и занимался. Я переступал черту и редко когда потом сожалел об этом.

8–2–8–4.

На экране появился фон с фотографией Слоан и Джеммы – в груди что–то резко кольнуло. Слоан обнимала мою сестру, их лица были прижаты друг к другу, обе застыли в середине смеха. Это кольцо в груди внезапно сдавило ещё сильнее.

Я замер, прислушиваясь к звуку воды из–за двери, затем быстро открыл список пропущенных вызовов. На экране высветилось: «Неизвестный».

Пальцы сами потянулись вверх – по шее уже струился пот. Господи. Этот номер звонил ей снова и снова. Как минимум двадцать раз в день последние несколько дней. Время звонков тоже было... интересным.

Я поспешно достал свой телефон, сфотографировал список вызовов, затем перешёл к её сообщениям – «Неизвестный» писал и туда. Заскриншотил переписку, ввёл свой номер, позвонил себе, после чего выключил её телефон и отошёл к окну, уставившись во двор.

Ветер гулял вдали, раскачивая голые ветви деревьев в темноте. На их концах уже набухали почки – первые признаки весеннего возрождения. Именно по ним я и понимал, сколько лет прошло за время моего пребывания в Ковене. Каждый раз, когда Ричард выпускал меня на «работу», я жадно вдыхал воздух свободы и осознавал: сменился ещё один сезон.

Время – скользкая сволочь. Столько лет заточения, а сейчас, стоя у окна и чувствуя за спиной присутствие девушки, которая неожиданно стала центром всех моих мыслей, я будто и не терял этих лет вовсе. Возможно, всё зависит от того, как ты проводишь время – заставляешь ли его тянуться или лететь. Ясно лишь одно: со Слоан мне вдруг захотелось замедлить время. И это... тревожило.

– Уже поздно, – произнёс я, зажмурившись при звуке открывающейся двери ванной. – Тебе стоит идти.

– Да, я сама хотела это предложить.

Я уловил подавленность в её голосе, но продолжал стоять к ней спиной. Понимаете, что я имел в виду насчёт времени? Оно непредсказуемо. Всего одна минута разлуки – она в ванной, я в комнате – и хрупкая атмосфера между нами рассыпалась, отбросив нас назад, к неловкости, будто того лёгкого общения и не было вовсе.

С ней я забывал, кто я на самом деле. Мне было трудно вспомнить, что я не способен стать тем, кто ей нужен или кого она хочет видеть рядом с собой.

Как только Слоан вышла, снова не удостоив меня даже «спокойной ночи», я достал телефон и плюхнулся на кровать, всё ещё хранящую тепло её тела. Сладковатый, медовый аромат, присущий только ей, окутал меня, словно одеяло, пока я вчитывался в переписку с её телефона.

Сообщения были, мягко говоря, странными и малопонятными. Обрывки уже идущего диалога, но без ответов Слоан. Перечитав их несколько раз и так и не поняв сути, я скопировал номер и вставил его в сообщение Тони.

Я: Попробуй выяснить, кому принадлежит этот номер.