Чтение онлайн

Она ничего не сказала, но мне ее ответ не требовался.

— Тогда убийство Берницкого тем более не вписывается в картину. Что же вам сделал бедный режиссер?

Аромат мускуса и цветов усилился, отчего кислорода в зале стало катастрофически мало. Мне пришлось сделать глубокий вдох, потом промочить горло хересом, потому что запах въелся в кожу и горьким осадком лег на язык.

— А ты не сдаешься, как я посмотрю, — опасно прищурилась Мария. — Похвальная позиция, но весьма недальновидная.

— Вы сами разрешили задавать вопросы без предварительных условий, Ваше Императорское Величество, — сухо сказала я и поставила бокал. — Выбравшийся из тела Берницкого монстр позднее напал на одного из генерал-майоров Отдельного корпуса жандармов, Владислава Ящинского. Учитывая трепетное отношение цесаревича к этому человеку, весьма недальновидно использовать жестокое жертвоприношение и клятву на крови для охоты на него. Чего вы добиваетесь?

У меня закружилась голова, потому что Мария стремительно подалась вперед. Точно взбешенная змея, распустившая капюшон, она громко зашипела, и в пряную композицию ворвалась острая нотка жгучего перца. Да такая, что в носу засвербело, а грудь сжало в отчаянной попытке вдохнуть во всю силу легких.

— Я желаю, чтобы царский выродок, порожденный мерзкой холопкой, исчез на веки веков из мира живых. Отправился к своей чокнутой мамаше и провел остаток вечности, скитаясь по дорогам бесконечной Пустоты. Пока не придет к чертогам Смерти, которая, возможно, его пожалеет и возьмет на службу в качестве своей домашней шавки.

Наши взгляды пересеклись.

Впервые за все время общения с императрицей я заметила в глубине бездонных зрачков огоньки безумия. Злоба, пожирающая ее изнутри при упоминании Влада, толчками выходила вместе со рваным дыханием. Подпитывала пламя под котлом, где бурлило варево из безудержных эмоций. Видя насквозь состояние Марии, я улыбнулась и поймала хрупкие нити, что рассекали воздух вокруг тяжело дышащей императрицы.

Алые шелковистые змейки сначала кусались, сопротивлялись, но в итоге покорно легли в ладонь и обвили запястье. От короткой ласки их свет угас, и пульс Марии стал ровнее. Рассеялась туманная дымка во взгляде, за которой мелькнула неприкрытая тревога. Услышав шаги, я подняла руку и остановила кама вместе с охранниками на полпути к столу. Сейчас чувства императрицы полностью подчинялись мне, и они все это понимали.

— Вы не можете даже смотреть на Влада спокойно, не так ли? Кто-то из ваших приспешников призвал монстра, чтобы тот закончил за зеркальщиком работу: отправил его в Пустоту на погибель. Или разорвал на части, как сделал с Берницким.

— Домыслы, — процедила Мария, когда я негромко усмехнулась. — Я призналась только в том, что не переношу на дух этого человека.

— Однако вид генерал-майора Ящинского напоминает о том, что в прошлом император выбрал не вас, законную супругу, а другую женщину. И, вероятно, вновь сделает выбор не в вашу пользу, когда наденет корону на голову другого сына. Этого вы боитесь?

Сомнения в том, что Алексей и Влад — братья, окончательно развеялись. А вот в догадке насчет передачи трона последнему, я засомневалась. Вряд ли Николай настолько беспечен и доверить империю тому, кто ни опытом, ни особыми умениями не отличился за время службы. Генерал-майор обладал рядом отличных качеств, но не был серьезным соперником цесаревичу. У них слишком разные роли, иной расклад сил.

Лишь одна маленькая деталь заставила бы императора передумать. Сердце и контракт со Смертью — главные источники проблем в царской семье. Нормальная практика, когда на место больных наследников готовили здоровых, среди которых явно не значился князь Андрей. Да и появление Марии за спиной младшего сына создавало серьезный прецедент для безоблачного будущего его императорского высочества.

Отпустив нити, я расслабилась и сбросила магические искры с кончиков пальцев. После чего пробормотала вежливые слова прощания, спешно поднялась, затем отвесила глубокий поклон. Никто из охраны не сделал шага в мою сторону. Поэтому я, сгорбившись в три погибели, спокойно добралась до двери спиной вперед, пока не наткнулась на запертые створки.

После этого я позволила себе посмотреть на Марию.

— Когда окажешься на моем месте, Ольга, поймешь, — устало проговорила императрица и откинулась на спинку стула. — Мы все желаем счастья сначала для себя, а потом вспоминаем о всеобщем благе. Кто утверждает обратное, тот бессовестно лжет.

— Возможно.

— Запомни мои слова, подумай хорошенько, а потом приходи за помощью. Я подожду, княгиня. Всего одна уступка, и два бесценных дара станут твоими.

— Свобода и сердце Алексея?

Мария подняла бокал, будто праздновала какую-то победу.

— До свидания, дорогая.

«Прости, пожалуйста, я не приеду. Возникли кое-какие проблемы. Увидимся на балу, хорошо? С тебя танец!:)»

Улыбающаяся мордочка в понимании Кати, наверное, сглаживала эффект от «динамо», но мне легче не стало. Вышло совсем наоборот, отчего я погрузился в мрачные думы. О том, какие такие дела увлекли молодую балерину настолько, что она пропустила наше свидание.

Дошел в итоге до мысли, что меня банально прокатили и выставили идиотом. А сама Катя наверняка хохотала вместе с князем Андреем над глупым кретином в моем лице. Тем кретином, который тащился из Петербурга в Петергоф до Большого дворца и сейчас топтал парадную террасу.

Периодически я замирал, чтобы посмотреть на золоченую фонтанную сюиту, надежно укрытую снежным одеялом, и прислушивался к тишине уснувшего сада. Ждал, что вот-вот зашуршит по камням неистовый Финский залив. Потом вновь принимался за бестолковые метания туда-сюда.

«И день потратил зря, и работу не сделал, и свидание накрылось. Класс. Молодец, Влад. Пять баллов по глупости. Когда ты поймешь, что девушки, вроде Кати, не твой уровень? Она молода, красива и обладает правом выбора. Зачем ей неудачник с выгоревшим даром, болячками и подступающим кризисом среднего возраста?»

Мироздание, конечно, не откликнулось на мой безмолвный зов. Ответа от подсознания тоже не последовало. Да он и не требовался. Взгляд понуро скользнул по выступающим рельефам на лицевой стороне здания, затем двинулся к сверкающим в лучах зимнего солнца окнам. Ярко-желтая отделка подчеркивала все великолепие и величие дворца.

В голове воскрес тихий, но твердый голос Анастасии Николаевны. Вспомнились нежные руки, пахнущие фиалками, и смех, что сильно походил трель поющих соловьев. Ее призрачный образ, скользящий неспешно по хрупкому снегу, стал ярким и отчетливым. Будто бы она шагала рядом со мной по скользкой плитке.

«Из миллиона всех духов, что я на пробу наносила, лишь этот напоминает мне о прекрасной девичьей юности», — заговорила она.

— Мне плевать, — повторил в унисон с собой прошлым.

«Конечно, глупый мальчик. Но ты запомнишь название, чтобы потом купить их бабушке в подарок на ее день рождения».