Чтение онлайн

— Ковен явно сэкономил на твоих учителях, красавица. Или погоди… Кровавых ведьм не берут на обучение, верно? Таким как ты там не место, — с издевкой протянул Макс.

— Влад! — рявкнул Гера, намекая на то, чтобы я отдал приказ стрелять.

— Ваше Превосходительство, — неуверенно протянул Женя.

Я качнул головой и поднял руку на взгляды, наполненные возмущением и недоумением. Оспаривать мой молчаливый приказ никто не стал, хотя парни готовились ринуться в бой в любую секунду.

Куда? Против зеркальщика с таким уровнем владения магии и хаоса у них нет шансов. Их, если честно, ни у кого из нас не было.

— Вылези из отражений, трусливая падаль, — ровным тоном протянула Даша, внимательно отслеживая его перемещения. — Или я перебью твои зеркала по одному.

— Ты ужасно невежлива. А как же уговоры сдаться, зачитывание прав, философские рассуждения о смысле бытия во время боя, в конце концов? Мне даже не предложат адвоката?

— С террористами не договариваются.

— Имперцы и ведьмы, вроде тебя, убили больше людей, чем я. Но преступником кличут отчего-то меня, — Макс вырос перед нами совершенно неожиданно.

Для нас. Для Даши его появление сюрпризом не стало, судя по тому, как она спокойно отреагировала на него.

— Бум.

Ее губы дрогнули, ладонь с сияющим знаком прижалась к груди Макса. Давящий шепот, читающий заклинание на неизвестном языке, змейкой проник в уши и заставил поежиться от концентрации силы.

Магия кровавой ведьмы намертво сковала дар Макса, и зеркала обратились красными мотыльками и взмыли со стрекотом под прохудившуюся крышу. Темнота вновь укрыла нас холодом и затхлостью брошенной Капеллы.

Игра закончилась, Макс улыбнулся и довольно посмотрел на меня.

— Поймала. Шустрая, да?

Я тяжело вздохнул и потер лоб. Все-таки рассудок у него повредился. Иначе как объяснить ребяческое поведение?

— В машину его, — процедил Гера, убирая пистолет. — Пусть в Петропавловке тюремщикам свои возможности демонстрирует.

— А ты здесь за тупого? — цокнул языком Макс. — Ну тот полицейский, который злобно на всех косится и выдает ахинею за факты.

— Закрой рот, — холодно приказала Даша и щелкнула антимагическими наручниками на услужливо подставленных запястьях.

— Как скажешь, красавица.

— Я сейчас вырву тебе язык.

— Ух! Насилие над заключенным и злоупотребление властью.

— Можно его ударить? — опять обратился ко мне Гера.

— Нет, — буркнул я и мрачно нахмурился. — К чему клоунада, Макс? И куда ты дел тело Якова Павловича?

Говнюк усмехнулся, маска балагура и расхлябанного идиота спала во мгновение ока. Поддавшись ко мне, он позволил мне внимательно рассмотреть его глаза. Удивительно монохромный цвет серебра. Как будто пялишься в кристально чистую воду или зеркало, где видно твое отражение.

— Я вошел сюда без сопротивления со стороны защитников парка, хотя дворец охраняется не хуже любого другого государственного учреждения. Спокойно прошел к печати, уничтожил того, кто разрушал ее и незаконно качал оттуда магию. Как думаете, офицер, долго ли я проведу за решеткой? — между жемчужных зубов мелькнул кончик языка. — И как скоро вы поймете, что это война не только за свободу, но и за власть?

Он позволил себя увести, насвистывая всю ту же песню из оперы «Риголетто».

«Бах!»

Я с равнодушием посмотрел на вспыхнувший над головой фейерверк. Разноцветными искрами рассыпался сначала медведь, а потом дальневосточный тигр, который бросился на убегающего лося. Рядом охнула Вильгельмина, когда мириады оранжевых всполохов исчезли в небесах вместе с образом великолепного хищника.

Оглянувшись, я склонил голову и посмотрел на радостно скачущий народ. Петербургская ярмарка, как и тысяча других до нее, проходила в Новоладожском уезде, и притом была не самой крупной. Их в этом году, по данным нашего Министерства торговли и промышленности, провели около тысячи по всем уездам, городам и губерниям. На одни только рождественские праздники пришлось больше сотни.

Про мелкие сборища и говорить нечего.

— Это шаманы?

Я оторвал взгляд от рядков с различными поделками, украшениями, утварью, мебелью, животиной, чтобы перевести его туда, куда указывала восхищенная Вильгельмина. Глядя на то, что ее заинтересовало, я усмехнулся и наклонился к порозовевшему от холода уху:

— Из северо-восточной части Сибири. Якутская область.

Неподалеку от нас мелодично распевал песни седовласый мужчина в шаманской меховой парке с бахромой по краям, обилием мелких деталей и нагруднике с яркой вышивкой. Шапка в форме венца плотно прилегала к голове и при каждом покачивании издавала звон, благодаря металлическим фигуркам. Хотя забавнее всего на ней смотрелись на стоящие оленьи рога, приделанные умелым мастером.

Шаман ударил в бубен, и я почувствовал, как слегка нагрелся магический браслет. Едва ощутимая волна потусторонней силы пронеслась мимо нас. Судя по выражению лица Вильгельмины, она тоже ее ощутила.

— Красиво поет, — пробормотала тихо, и я пожал плечами. — Что он делает?

— Призывает духов.

На самом деле показушничал, чтобы привлечь народ к лоткам с изделиями из родных краев. Целебные настои, амулеты и прочая дребедень лучше продавались с хорошей рекламной акцией. Ни один сильный шаман не устроил бы такого представления для скучающих зевак.

Для них, как и для Вильгельмины, призрачные звери — настоящее чудо. Толку от них никакого, потому что шаман слабоват, зато выглядело устрашающе. Пока полупрозрачный волк скалил пасть, народ активнее расставался с деньгами.

Вильгельмине об этом знать необязательно, хотя некоторая наивность эрцгерцогини меня порой умиляла. Не то чтобы в Вене не проводили подобных мероприятий, но прижимистые и одновременно стремящиеся к простоте австрийцы не устраивали таких пышных празднеств.

Там все подчинялась строгим законам, требовало тщательной проверки, чтобы сократить риски. Многие торгаши попросту не желали связываться с подобными проблемами, бегать по инстанциям и получать специальные разрешения. Поэтому реакции Вильгельмины на наши ярмарки я совсем не удивился.

— Потрясающе… — пробормотала она восхищенно. — Столько всего, — ее любопытство перекочевало к магу из Самарканда. Стоя рядом с кучей соплеменников, он ежился от пронизывающего ледяного ветра и показывал фокусы с фигурками из песка.

Получалось плохо, потому что тот быстро намокал от летящего снега и тяжелел. Оттого волшебные големы выходили кривые да косые. Да и промерзшие пальцы мага теряли ловкость, оттого песочная масса норовила упасть на землю обледенелым куском. Но продавать восточные сладости, в том числе таящую на языке пахлаву, им это мешало. Как и многочисленные орехи, сухофрукты и даже украшения.