Чтение онлайн

— Тогда пора принять посошок, чисто символически, и выходим.

С часами здесь было туговато, точнее совсем не было, по крайней мере, я не видел. Сутки делились на утро, день, вечер и ночь.

Так что пришлось на глазок прикидывать потребное время. Во второй половине ночи я и Копадрюк прибыли на то самое место, где я материализовался в последний раз. Поближе к дому. Еще раз повторив приказ слуге о том, что он должен в течение недели каждую ночь в это же время являться на это место с моими шмотками и ждать моего появления, и на всякий случай напомнив о страшной клятве, я нажал на камень.?

Я очень надеялся, что в этот час на улицах поселка будет пустынно. Вернее, всего на паре улиц. На той, где материализовался, тянущейся параллельно моей. На остальных пусть хоть народные гуляния проходят.

На свою улицу вышел без проблем. До спасительного двора всего ничего. Метров сто пятьдесят-двести. Меньше минуты быстрым бегом по ровной улице. А там шмыгнуть за родную калитку, и, как говорится, мой дом — моя крепость. Пары секунд хватило чтобы сориентироваться на местности, в смысле, в какую сторону бежать, и в тот момент, когда я уже готов был стартовать, всего метрах в двадцати от меня, как гром среди ясного неба, раздался удивленный полупьяный юношеский голос:

— Ох, и не хрена себе! Что за фигня?!

— Где? — Поинтересовался еще менее трезвый тинейджер.

Получалось, что невольный свидетель моего появления был не один.

— А, вон, смотрите, голый мужик!

— И правда…

Девичьи смешки. Совсем плохо. Загулявшая компания. Я сдуру оглянулся. На мгновение. Тут же сообразил, что абстрактный голый мужик и конкретный голый учитель информатики — две большие разницы. И рванул. В след донеслось дружное улюлюканье. О том чтобы свернуть в свой двор не было и речи. Как раз за моим домом находился один из немногих еще функционирующий уличный фонарь. Пока еще оставалась надежда, что в полумраке меня не узнали. И если бы я вбежал в собственную калитку, то ни о какой надежде уже не могло быть и речи. Поэтому я пронесся мимо. Вбежал под фонарь. Миновал световое пятно…

О, господи! Они-то откуда?! Куда смотрят родители? На дворе почти что утро, а они шляются. Не забыть бы поставить вопрос на ближайшем педсовете. Ребром поставить. Строго. Мол, если каникулы, то это не значит, что подростки могут до утра гулять. Особенно девчонки. Кругом такое творится. Маньяки всякие…

Три девчушки лет по четырнадцать-пятнадцать, по-видимому, несколько секунд назад шли в том же направлении, в котором бежал и я. Но теперь остановились, привлеченные улюлюканьем, и стояли полуобернувшись, пытаясь разглядеть, в чем дело. Башка работала быстро. Я мгновенно сообразил, что останавливаться нельзя ни в коем случае. Свет со спины был мне на руку. Лица не должно быть видно. И если девчонки не успели его рассмотреть, когда я пробегал под фонарем, то теперь и подавно не смогут. Да и не должны, вроде бы, на лицо смотреть. Что, больше что ли не за что взгляду зацепиться?

Я решил, не снижая скорости, по широкой дуге обогнуть подростков. Куда там! Девчушки хором завизжали и бросились наутек. Я за ними. А что делать? До потребного мне проулка оставалось метров сто пятьдесят, а тут еще сзади, благо, пока далеко, замаячил свет автомобильных фар. Так что вместо того, чтобы чуть притормозить, и дать возможность перепуганным тинейджеркам увеличить расстояние, я прибавил скорости. Как мог. Одна из девчонок оглянулась, взвизгнула с новой силой, подружки подхватили и тоже ускорились. В одном из дворов собака залилась истошным лаем. Тут же подхватили другие. Представляю, как все это смотрелось со стороны! Последний раз босиком бегал в раннем детстве. Так что моя неуклюжая походка (или как это там при беге называется?) подбавляла и без того хватающей экзотики.

Наконец, я достиг спасительного разрыва между заборами. Тропинка вела к реке. Миновав длинные высокие ограждения и оказавшись на лугу, я позволил себе перейти на шаг. Во-первых, уж здесь-то в это время никого не должно быть, а, во-вторых, повышалась вероятность поранить ногу. Жители окрестных домов устроили по обе стороны от тропинки импровизированную свалку, не смотря на запрещающее объявление, грозившее нарушителям крупным штрафом.

Дальше обошлось без приключений. Через некоторое время я достиг задней калитки своего огорода и спустя еще пару минут был уже дома. Свет включать не стал. Открыл окно, прислушался. Возбужденные голоса доносились с двух сторон: оттуда, где отдыхала полупьяная компания, и с той стороны, куда улепетывали девчонки. Разобрать о чем речь было невозможно. Собаки всего поселка продолжали брехать с таким остервенением, будто в каждый двор в данный момент лезли злоумышленники. Успокаивало, что с обеих сторон периодически доносились смешки. Значит, произошедшее воспринималось, как хохма. И, главное, возле моего дома царила тишина. Это дарило надежду, что меня не узнали.

Поплотней задернув шторы, я включил бра и первым делом оделся. Сердце все еще продолжало бешено колотиться. Слегка тряслись руки. Срочно требовалось принять успокоительного. Все нормальное спиртное мы с принцессой (в основном я) выкушали. Благо, в кладовке «на случай войны» имелась банка самогона. Жутко вонючего и противного. Его пару лет назад приобрела матушка для хозяйственных нужд.

Я налил полстакана и, собрав волю в кулак, выпил. Мерзость! А кто сказал, что лекарство должно быть вкусным? При помощи маринованных помидоров я оставил напиток внутри, хотя он очень стремился вернуться. Единственным достоинством самогона являлось то, что он был достаточно крепким. Конечно, до юпалтынского ему было далеко, но, тем не менее, теплая волна прошла по телу, в голове слегка зашумело. Скрепя сердце, я повторил процедуру. И опять умудрился сдержать рвотные позывы, на сей раз с меньшими усилиями. Минут через пять полегчало окончательно. Недавнее бесштановое приключение теперь выглядело забавно. Я даже пару раз хохотнул, вспоминая последние перипетии.

Короче, на душе заметно посветлело. За окном тоже. Близился рассвет. Как там в поговорке? Кто рано встает, тому бог подает. Пора дамам вставать. Нечего дрыхнуть, когда герои-спасители бодрствуют. Я стеганул еще полстаканчика, уже без какого-либо отвращения, встал на нужное место и переместился.?

Дамы действительно спали. Но и меня ждали. Об этом свидетельствовала приготовленная одежда. Уже не сюсюлевая прозрачная накидка, а более существенный (в смысле плотности), хотя и более дешевый наряд.

Я быстро облачился. Но не пошел в спальню принцессы, вдруг, стражники-извращенцы как раз подглядывают, дабы не пропустить момент подъема. Сел.

Итак, первым делом надо потребовать от колдуньи, чтобы она форсировала работу над усовершенствованием кольца. Пусть хотя бы не вся одежда перемещается вместе со мной, а только белье. А то получается сплошное непотребство. Я всего два раза перемещался вне пределов своего дома, и в обоих случаях не все прошло гладко. А ведь по сути, если говорить честно, то я еще и не приступал к осуществлению плана. Естественно, VIP-узницам знать об этом необязательно. И необходимо серьезно поговорить с ведьмой на тему колдовства.

Первой появилась из спальни Валакала. Даже не вздрогнула, от неожиданности, будто я привычный предмет мебели. И никаких тебе: «Здравствуй, добрый молодец! Как продвигаются твои геройские подвиги?». Молчит мымра, и все тут. Пришлось самому начинать разговор. Здороваться тоже не стал. Вдруг, здесь это не принято?

— Вас-то мне и надо, тетушка. В смысле, поговорить.

Ведьма молча уселась напротив, вперив в меня пронзительный вопросительный взгляд.

— Во-первых, как обстоят дела с модернизацией кольца? В смысле, могу ли я надеяться, что ваше чудесное колдовское изобретение в ближайшем будущем будет переносить из мира в мир не только меня, но и мою одежду?

— Надеяться можешь, но не в ближайшее время. Работа кропотливая, да и требует определенного построения звездюлей. Что во-вторых?

— А, во-вторых, что-то мне не нравится ваша скрытность. Когда вы тут занимались со мной ликбезом, столько всякой фигатени понарассказывали, у меня чуть башка не взорвалась. А про то, что творится в Юпалтыне все, так или иначе связанное с колдовством, не обмолвились ни словом. Лишь сказали, что ни в коем разе нельзя упоминать ни при каких обстоятельствах, что я знаком с настоящей колдуньей, мол, очень плохо может кончиться. Для всех. Так почему вы не просветили меня по данному вопросу? Смею полагать, им-то вы владеете в совершенстве.