Бессмертие мистера Голдмена
Шрифт:
– Вас понял, сэр.
– Хорошо. Свяжите меня с Артуром Брауном, он должен узнать об этом первым.
– Так точно, сэр.
Гилмор замолчал. Он подошел к кабине пилота. Отсюда, с высоты пяти миль над землей, открывался вполне достойный вид на ночной город, горящий тысячами переливающихся огней. Вертолет двигался плавно, бесшумно. Его лопасти, обрамленные в титановые обода, рассекали воздух. От этого аппарат чуть вело из стороны в сторону, что было несколько похоже на морскую качку, но это даже приятно. Говард Гилмор - человек суровой военной закалки - видел мало прекрасного в таких простых вещах, но, то, что он замечал, ему нравилось. Здесь он мог почувствовать себя чуточку свободнее…
Он задумался, и не заметил, как его ладонь легла на прохладное смотровое стекло. Майор Гилмор не привык сомневаться в своих действиях и решениях. Он всегда верил собственному чутью, и оно его не подводило. Но сейчас…
– Что случилось?… - спросил он себя так тихо, что эти слова не расслышал даже пилот, сидящий рядом с ним.
– Что пошло не так?
Он спрашивал себя, как могло случиться, что из-за плевого задания все пошло наперекос и теперь всего из-за одного человека весь город стоит на ушах. Иззи Голдмен… чем он был так ценен для Артура Брауна? Нет… его, Гилмора, ценят и уважают абсолютно не за то, что он задает вопросы. Он солдат…
И все же… майор никогда бы не осмелился нарушить приказ, но сейчас он снова и снова прогонял в голове слова Артура Брауна, и ему не верилось, что Иззи Голдмен мог стать убийцей. Гилмор не знал, почему его терзают такие сомнения, ведь он даже не видел никогда этого человека, не говорил с ним, не смотрел ему в глаза. Что такого было в Иззи Голдмене, что заставило его сердце биться в сомнениях?
– Что происходит?
– спросил он вновь.
– Сэр?
Гилмор обернулся. Ладонь отошла от стекла, и кончики пальцев скользнули вниз по прекрасному ночному пейзажу.
– Да.
– Артур Браун на связи, сэр.
– Хорошо, спасибо.
Он сделал несколько шагов и остановился у большого экрана. Его руки были за спиной, а ноги расставлены на ширину плеч. Острый подбородок смотрел чуть вверх. Глаза таили за собой сомнения…
– Мистер Браун…
Он шел за ними по пятам, высматривал их, как хищник высматривает свою жертву. Взяв верный след, он не прогадал. Она была именно там, где он и предполагал, но теперь, с ней был кто-то. Высокий, с широкими плечами - он наверняка представлял проблему. Но, проблему, которую можно устранить.
Да, да! Он убьет его! Теперь, когда они так близко, что до нее буквально можно дотянуться и коснуться пальцами ее волос, он не позволит, чтобы кто-то другой отнял ее. Кем бы ни был незнакомец, он убьет его. Убьет, и они снова будут вместе. Она снова будет только его, а он всецело будет принадлежать ей.
От мысли, что она будет смотреть на него дрожащими глазами, все тело охватывал экстаз. Он чувствовал возбуждение, которое окатило тело приятной волной, и даже ноги сводило судорогой. Это было предвкушение от скорой близости…
Как посмел кто-то прикоснуться к ней?! Взять ее на руки?! Как этот урод мог взять на руки его принцессу?! Он не мог смириться с этим, но все же, сейчас было не самое подходящее время для нападения. Сейчас она может пострадать, когда он будет перерезать горло незнакомцу…
Да! Точно! Он перережет ему глотку, и будет смотреть, как жизнь медленно и бесповоротно покидает его тело, а в этот момент она будет прижиматься к нему своим маленьким детским тельцем. Да! Она прижмется к нему, уткнется в него своим носиком и попросит прощения за то, что была плохой девочкой. Она извинится и скажет, что теперь больше никогда его не оставит. Никогда-никогда! Она будет только его, и никого больше.
– Извините, мистер…
Его окликнули… кто… кто это мог бы быть? Кому он нужен?
Он остановился и обернулся так, чтобы лишь краем глаза посмотреть на говорившего. Это был офицер полиции. Темно-синяя униформа, которая в темноте казалась просто черной, фуражка, светящийся значок на груди… пистолет в застегнутой кобуре. Его рука почувствовала в себе вес ножа…
– Чем могу помочь, офицер?
– Вам нельзя находиться здесь, мистер. Этот район оцеплен…
Он посмотрел вперед. Незнакомец с его принцессой зашли в дом.
– А в чем, собственно дело? Я просто иду к себе домой.
– Могу ли я взглянуть на ваши документы?
– Мои документы?
– Да…
– Ах… сейчас… они были где-то здесь…
Полицейский остановился на расстоянии в один шаг от него.
– Они точно были где-то здесь… но я мог оставить их дома…
– В таком случае, я вынужден вас попросить пройти со мной.
– Зачем?
– Это просто стандартная процедура, сэр. Я проверю вашу личность, и вы сможете вернуться к своим делам.
– К своим делам?…
– Сэр… вы не могли бы обернуться?
– К своим делам… я должен вернуться к своим делам…
– Что вы сказали?
– Я сказал, что должен вернуться к своим делам… к своим делам…
Офицер сделал шаг и потянулся к его плечу…
– Сэр, могу ли я… Акхх!…
Нож вошел в его горло слишком быстро, чтобы он успел что-либо понять. Он почувствовал боль, но только в первый момент, когда лезвие вошло в него по рукоять. Он чувствовал, как его собственная кровь заливает тело, затекает под рубашку… в широко раскрытых глазах, в которых замер один лишь только вопрос «За что?», быстро темнел свет, и он увидел…
Его глаза… эти дьявольские глаза и хищный оскал. Он чувствовал, как убийца положил руку ему на щеку. Видел, как он заглядывал в его глаза. Чувствовал холодеющим лицо его дыхание…
– Вы хотели посмотреть мне в лицо, офицер? Так смотрите же… смотрите… запомните его… смотрите на того, кто убил вас…
Он вытащил нож. Полицейский схватился за рану на шее и повалился на проезжую часть. Его ноги судорожно тряслись. Так его покидала жизнь: холодно, бесчестно, жутко…
Он остался лежать у стены дома, куда его оттащил убийца, оставляя за собой кровавый след. Остался лежать с пустой кобурой на бедре.
– Я должен вернуться к своим делам… - сказал мужчина, идущий по следу Иззи Голдмена и Кэролайн Экксл. Он был уже близко…
– Иззи?…
– Тише, Боб… - ответил он и кивнул на маленькую девочку, спящую у него на руках.
– Кто это?
– Девочка, о которой сегодня говорили в новостях.
– Кэролайн Экксл?
– Да, кажется да…
Иззи вошел. Роберт проводил его взглядом. Ему не верилось, что Голдмен вернулся, и еще меньше верилось, что он принес с собой эту малышку.