ЖАНРЫ

Бессмертная и непопулярная
Шрифт:

– Делк, садись.

– Что происходит?
– он потряс передо мной каталогом, бросил его на стол и потёр руки; они покраснели от холода.
– Только что я был дома, а в следующее мгновение я уже в машине с Тиной...

– Хочешь чего-нибудь согреться?

Он бросил на меня взгляд, который, как я полагаю, показался ему проницательным. С каждой минутой мне становилось всё хуже и хуже, и дело было не только в неудавшихся радугах. Делк был немного влюблён в меня, и, если он примчался в Город, потому что думал, что у меня неприятности, - что ж, это было чертовски мило с его стороны.

На самом деле, он появился здесь несколько месяцев назад, когда услышал о моей предстоящей нечестивой свадьбе. Суть нашего разговора:

ДЕЛК: Ты не можешь выйти замуж за Эрика Синклера.

Я: Просто смотри.

ДЕЛК: Он плохой человек.

Я: Ты не отличаешь плохое от хорошего.

ДЕЛК: Ты совершаешь ошибку.

Я: Заткнись.

Не совсем «Тристан и Изольда», но здесь можно было скоротать время.

Затем, по необъяснимой причине (хотя я была уверена, что знаю почему), он стал слоняться по особняку. Начал брать у меня интервью для школьного проекта. В конце концов, написал книгу. Но потом Синклер...

– Тина, ты не могла бы оставить нас одних на минутку?

– Я пойду посмотрю, свободен ли король, - сказала она, пятясь из кухни и глядя на Делка так, как кошка смотрит на по-настоящему большую крысу. Я могу взять тебя с собой. Я могу пораниться, но ничего страшного.

Мы были одни. Если не считать Марка и Джессики, беззастенчиво подслушивавших за кухонной дверью. Я ничего не могла с этим поделать, поэтому решила заняться насущной проблемой.

– Ты написал книгу. Она выйдет этой осенью в мягкой обложке, и все сочтут её забавной выдумкой.

– Ты хочешь сказать, что кто-то использовал моё имя в своей книге?

О, боже. Он стоял там, такой серьёзный, раскрасневшийся, светловолосый и молодой, что я почти не могла этого вынести. Он был милым ребёнком. Он мне очень нравился. Между нами никогда бы ничего не было, и не только из-за Синклера, но он всё ещё нравился мне, и я, конечно, не хотела его расстраивать.

Я почти слышала, как Синклер говорит у меня в голове: «Тогда не делай этого».

Слишком плохо.

– Я хочу сказать, что ты написал книгу, «Бессмертная и незамужняя». Кто-то - возможно, ты - передал её издателю, и теперь этой осенью она появится на книжных полках.

– Но... я имею в виду, я написал работу для класса перед каникулами...

– Ты превратил газету в книгу. Ты ходил за мной по пятам несколько дней, переписывая историю моей жизни, придавая ей свой собственный оттенок. У тебя получилось около трёхсот страниц.

Он так часто моргал, что на секунду мне показалось, что у него что-то случилось с обоими глазами.

– Но я этого не помню! Я бы вспомнил, если бы писал книгу, верно?

– Да, обычно. За исключением того, что Синклер заставил тебя забыть, что ты её написал. И поскольку ты не помнил, как писал её, ты не подумал предупредить нас, что отправил книгу для публикации.

– Предупредить вас? Я...
– какое-то время он ошеломлённо ходил взад-вперёд вокруг стола, не совсем расхаживая. Он выглядел так, словно не знал, куда девать руки.
– Синклер заставил меня забыть?

– Ну, - нечего Бога гневить, надо правду говорить, разве не так говорилось в пословице? Конечно, мы могли бы сейчас закончить, но я не хотела, чтобы хоть что-то из этого разговора осталось нераскрытым. Упс - оговорка по Фрейду. Невысказанным. Ещё один сюрприз, который мне был не нужен.
– Тина нашла электронную версию твоей рукописи - она искала её или что-то в этом роде - и рассказала Синклеру. Он заставил тебя забыть об этом, а затем они удалили твою работу. Они думали обо всей твоей работе.

– Ты позвала меня сюда, - прошептал он, - потому что только что узнала и тебе нужна моя помощь, чтобы остановить их?

– Ах, нет. Видишь ли, после того, как они всё это сделали, они рассказали мне. Это было где-то под Рождество. И сначала я сказала Синклеру, чтобы он отменил своё решение, если ты понимаешь, о чём я. Но потом я вспомнила.

– Что?

– Я вспомнила, что я королева и несу ответственность за всех вампиров, - просто сказала я.
– Поэтому я оставила всё как есть. Это было дерьмово для тебя, но я подумала, что, если книга выйдет, это будет дерьмово для всех вампиров.

Он вцепился в спинку кухонного стула, и я увидела, что костяшки его пальцев из розовых превратились в мертвенно-белые. Все краски отхлынули от его лица, за исключением двух красных пятен на каждой щеке.

– Ты в порядке?
– я задала самый глупый вопрос года, без сомнения.
– Может быть, тебе лучше присесть.

– Ты... ты позволила... ему... сделать это? Со мной?

– Ну, я узнала об этом только потом, - неуверенно начала я, - но...

Он даже слегка покачнулся, держась за спинку стула. Я придвинулась поближе, решив, что смогу подхватить его, если он упадёт в обморок. Он выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок. После этого его вырвало.

– Ты позволила ему это сделать - впустила его в мой грёбаный разум– а потом у тебя появился шанс помочь мне, и ты встала на их сторону?

– Я... да. Вот, более или менее, и всё.

– Ты не помогла мне... ты позволила ему... и ты не...

– Делк, я думаю, тебе следует присесть, прежде чем...

Заткнись! Заткнись!
– заорал он на меня, и жилы на его шее вздулись.
– Ты даже не извиняешься! Потому что, если ты это сделала, если ты обманула меня, чтобы помочь всем чёртовым вампирам, тебе не о чем сожалеть.

– Мне жаль, что ты застрял на полпути. Мне жаль, что есть книга, которую ты не помнишь, как написал. Забавная книга, которая нравится критикам, - добавила я, пытаясь найти хоть крупицу хорошего во всем этом ужасном кошмаре. Оооо, и было кое-что ещё!
– Ты вроде как смеёшься последним, потому что книга всё равно выходит, и вампиры, которые знают об этом, очень раздражены, так что...

– Значит, всё, что ты позволила ему сделать со мной, было напрасно.

– Ладно, можно взглянуть на это и с другой стороны.

Он вытер нос тыльной стороной ладони, не державшейся за спинку стула.

– Я не могу в это поверить, - прошептал он.

– Мне действительно жа...

– Я могу поверить, что эта сучка рылась в моих файлах, и я могу поверить, что этот придурок проник в мои мысли, но ты! Ты должна быть хорошим парнем! Я-я думал, ты-ты не должна быть плохим парнем! Ты должна присматривать за мной и за вампирами - для тебя они все одинаковые, верно?

Поделиться с друзьями: