Чтение онлайн

– Ну, я и не собиралась, - сказала Джессика.
– Марк, помоги ей.

– У меня здесь пациенты.

В какой-то момент Джон поднялся на ноги. Всё ещё держа пистолет в руке, он бешено размахивал им, пытаясь прицелиться во всех нас сразу. Другая его рука была согнута под тошнотворным углом; я удивилась, как он смог подняться на ноги, не говоря уже о том, чтобы стоять и держать пистолет поднятым. Его лицо приобрело цвет овсянки. На лбу крупными каплями выступил пот.

– Никто меня не провожает! Никто из вас, уродов, и близко ко мне не подойдёт. Я сам выйду.

– Ну, ладно, не делай из мухи слона, - сердито сказала я.
– Знаешь, мне следовало бы наорать на тебя за то, что ты в меня стрелял, но я собираюсь оставить всё как есть. Теперь мы в расчёте за всё, верно?

– Пошла ты, - ответил он, его голос звучал холодно и жестко, и мы все притворились, что не замечаем слёз на его нижних ресницах.
– Ты жива только потому, что я... потому что я пока не хотел твоей смерти.

– Всё, что угодно, лишь бы поддержать твоё хрупкое мужское самолюбие. Но я думаю, тебе лучше вернуться сюда с улучшенным настроем.

– Мы ещё увидимся, - пообещал он.
– С хорошим настроем и не только, - затем он опустил пистолет - вероятно, ему было слишком больно одной рукой засовывать его обратно в наплечную кобуру - и просто ушёл. Проходя через вестибюль, он один раз оперся о перила - и с отвращением отдёрнул руку, стряхивая с пальцев засохшую жвачку.

– И ты хотела выселить меня, - мягко упрекнула я Джессику.

Делк наткнулся на гигантские входные двери, повозился с ручкой девятнадцатого века, выругался на щеколду, открыл дверь, ещё раз выругался в наш адрес... и исчез.

– У него впереди большой личностный рост, - заметила я. В груди у меня полегчало; неужели пуля прошла навылет? Должно быть, так оно и было. Я надеялась на это; я не хотела, чтобы Марк или кто-нибудь другой, копаясь там, снова нашёл её.

– Младенцу повезло, что он решил уйти.

– Мы вытворяли с младенцем всякие гадости, если ты забыл. Или тебя это не волнует?

Синклер смотрел на остатки моей разорванной рубашки, на пятна крови.

– Нет, - решительно сказал он.
– Меня это не волнует.

– Мы не можем оставить его в живых, - сказала Тина.

– Конечно, можем.

– Ваше величество, будьте благоразумны. Я знаю, что вы любите этого ребёнка, но он опасен.

– Я по-прежнему считаю его своим другом, ясно? Друзья часто ссорятся. Или это просто неприятности? В любом случае, мы не всегда ладим на сто процентов. Взгляни на меня и Джессику!

– Ну конечно, - сказала маленькая мисс Миелома приглушённым голосом.

Мы были в (первой) гостиной. Мы выбрали её, потому что там было два дивана, а нам с Джессикой нужен был один. Чёрт, мне нужна была больничная палата. Но диван, пахнущий пылью, был лучшим, что я могла сейчас предложить.

– Несомненно, после того, что произошло сегодня, ты всё же не считаешь его своим союзником?

– Эрик, постарайся понять его точку зрения! Если кто-то ведет счёт, мы опережаем его по очкам, хорошо? Так что, серьёзно: не гоняйтесь за ним, ребята. И не приказывайте другим вампирам делать это. Джон за пределами беспокойства вампиров.

– Глупая сентиментальность.

– Эй, я тоже на него зла, ясно? Он подстрелил меня. В грудь. Святой водой. Но я не стану его убивать.

Все посмотрели на мою грудь.

– Нет, серьёзно. Он не хотел этого делать. Вернее, хотел, но знал, что это меня не убьёт - он был напуган, ясно? Напуган и унижен, а это худшее сочетание из всех возможных. По крайней мере, худшая часть позади.

– Худшая часть?
– пробормотала Джессика, не отрываясь от своего пакета со льдом.

– Я действительно боялась рассказывать ему. Я не хотела рассказывать, боже мой. Но теперь, по крайней мере, модно выкинуть это из головы.

– Что я хотел бы знать, - сказал Марк, сидя в кресле у камина, - так это то, что он вообще делал здесь с пистолетом.

– Ты что, шутишь? У этого парня всегда при себе около девяти пистолетов и ножей. Эти фермерские парни крепкие орешки.

– Верно, - согласился Марк, - но появляется бывший Воин Крови, а вы, ребята, даже не обыскиваете его? Не заставляете пройти через металлодетектор? Или что-то ещё?

– Мы знали, что у него есть оружие. В основном потому, что он всегда вооружён. Но мы никогда никого не обыскиваем.

– Что, теперь это станет правилом?

– Конечно, - сказала я, и Синклер кивнул, поддерживая меня.

– Да ладно вам, ребята! Королева Англии тоже крепкий орешек, но она пропускает людей через металлоискатель и досмотр, прежде чем они смогут с ней поговорить.

– Если бы наш трон модно было так легко отнять, - объяснил Синклер, почти в точности так, как он объяснял это мне, - мы были бы действительно плохими монархами.

– Другими словами, если кто-то нападет на тебя в твоём собственном доме, это очень плохо для Бетси и Синклера, но они должны были быть в состоянии позаботиться о себе сами?

Мы посмотрели друг на друга.

– В принципе, - ответила я, - да.

– Отлично, - пробормотал Марк и ещё глубже вжался в спинку стула.
– Те из нас, кто попал под перекрёстный огонь, ценят внимание к деталям.

– Хотя, - сказала я, глядя на лицо Джессики, которое я могла разглядеть за льдом, - возможно, нам стоит изменить это правило.

– Если мы не можем защитить наших союзников, - сказал Синклер, - применяется то же правило.

– Не повезло вам, ребята, - сказала я с притворно веселым смехом, и они оба рассмеялись.

– Возвращаясь к вопросу о ребёнке, - сказала Тина, подчёркивая наше оживление, - я действительно думаю, что вам следует пересмотреть своё решение. Он...

Зазвонил телефон. Она подняла трубку и посмотрела на определитель номера.

– Мы немного заняты, - сказала я немного резко. Разговор по телефону был исключительно нашим с Тиной делом.

– Но...

– Если это важно, они перезвонят.

– Но это же ваша мать.

Я практически зарычала. Телефон, чёртов телефон! Люди пользовались им так же, как когда-то девятихвостой кошкой. Нужно было всё бросить и ответить на этот грёбаный звонок. И да поможет вам Бог, если вы были дома и по какой-то причине не ответили. «Но я звонила!» - Да, тебе было удобно, и ты позвонила. Но я в дерьме, потому что мне было неудобно бросить всё и сразу же поговорить с тобой о том, о чём тебе нужно было поговорить.