Чтение онлайн

– А нам нужно что-то делать? – с ноткой недовольства спросил спутник, искоса на него посмотрев.

Немного помолчав, Андрей честно признал.

– Не знаю. Больше это нас не касается.

– Жаль, – вздохнул лысый парень. – Я был бы не против узнать про них больше. Это же уникальная возможность прикоснуться к чему-то такому, суперскому, – не смог подобрать подходящего слова.

– Ага. В трансформаторной будке тоже можно прикоснуться к чему-то такому, яркому, мощному, способному вызывать молнии, – передразнил собеседника.

– Хорош уже срываться на других. Всё понимаю, но не одобряю, – попросил Павел.

Он хлопнул Андрея по плечу, пытаясь взбодрить поникшего друга.

– Как думаешь, у Светки получится узнать, кто они и откуда? Может, и у нас есть шанс стать такими же? Ну, мало ли, – парень смущённо оправдался под долгим, выразительным взглядом Андрея. – А что мы теряем? Спросить-то хоть можно?

Он уже представлял, как щелбанами будет укладывать на землю наглых типов, привязавшихся с просьбой дать закурить, позвонить, одолжить денег на проезд. При этом парень даже не подумал о том, что, вообще-то, подобного поведения многие ожидали от него.

***

– Привет, я только спросить, – с лукавой улыбкой в поселковый медпункт заглянула активная предпринимательница, в поиске, натуральная блондинка от Londa Professinal, как указано в её МАХе.

Оторвавшись от чтения книги, это всё-таки не город, немолодая уже женщина-врач, универсал по должности, а не написанному в дипломе, удивлённо посмотрела на подругу.

– Ну, заходи «старушка».

– Не поняла, – замерла Ольга, как-то странно на неё посмотрев, уже без улыбки.

– Обычно с такими словами сюда только пенсионеры заглядывают.

– А те, кто помоложе? – поинтересовалась расслабившаяся женщина, заходя с пакетом, в котором что-то звякнуло и зашелестело.

– С просьбы простить, – усмехнулась единоличная властительница медпункта, спирта и справок.

– А ещё младше?

– Я хочу, или мне нужно.

– А следующие?

– Обычно здороваются, – рассмеялась врач, продолжив игру.

С развлечениями здесь было негусто.

– И всё?

– Те, кто ещё младше, или сразу начинают плакать, или говорить – Агу-агу. Впрочем, сейчас даже некоторые взрослые не сильно отличаются от них по уровню интеллекта, а также знанию разговорной речи. Непонятно, зачем вообще приходят, если в интернете написано пить такие-то таблетки три раза в день вместо еды. От меня тогда чего хотят, если уже всё знают? Отпущения грехов? – пожаловалась, вспомнив больную для неё тему. – Ладно, пока ещё здоровая и богатая клиентка нашей бесплатной медицины, что для неё уже звучит, как вызов. Чего зашла-то?

Ольга Викторовна торжественно поставила на стол пухлый пакет. Заглянув в него, врач уважительно покачала головой.

– Кажется, одним парацетамолом не отделаюсь. Предупреждаю сразу, не пою, не танцую, услуги на дому не оказываю. Если только не за пакет с наличкой, – пошутила.

– Да ну тебя, язва. Я за информацией.

Усевшись рядом и понизив голос, Ольга Викторовна принялась наводить справки, не было ли в ближайшее время чего-нибудь примечательного по её части. Не обращались ли детишки, особенно иностранцы, за помощью.

– А ты об этих мутантах, – вновь усмехнулась женщина-врач, хорошо отработанным движением ловко убирая пакет в стол.

– Почему вдруг мутантах? – сразу заинтересовалась посетительница.

– Потому что на нормальном человеке синяки, ссадины и мелкие раны за одну ночь не исчезают, не говоря уже про переломы с сотрясениями, судя по оговоркам, а также их реакции.

– Вот с этого места поподробнее, – попросила Ольга Викторовна, затаив дыхание, придвинув стул поближе.

Это для неё уже стало каким-то навязчивым желанием. Пока не разберётся, что к чему, не успокоится и не сможет сосредоточиться на других делах. «Кубик Рубика» должен быть сложен – или разбит!

***

Светлана Малькова, несмотря на опасения, всё же смогла дозвониться до Тао Линь. Обменявшись положенными любезностями и фразами ни о чём, она попросила китаянку зайти к ней в гости под предлогом чаепития. Для подкрепления своей просьбы пообещала поделиться новостями о расследовании, о том, что было найдено на месте преступления. Сказала, что есть серьёзная тема для разговора, не по телефону. И вообще, она ей должна! Светлана в одиночку героически сдерживала энтузиазм пока ещё безрогих парней, роющих копытами землю, которым показали новую, очень дорогую игрушку. Что ещё хуже – эксклюзивную, недоступную. Об этом тоже нужно было поговорить. Словом, набросала несколько важных тем для обсуждения, чтобы китаянка точно пришла.

Немного подумав, Тао Линь согласилась ненадолго заглянуть в гости. Но только после того, как Светлана пообещала, что этих самых парней у неё не будет.

– Конечно. О чём разговор. Буду только я и Ирка. Ну, ты её помнишь. Мы вместе были на том мероприятии. Она принесёт тортик. Я достану хорошее винишко из папиного погреба. От тебя нужно лишь хорошее настроение. Нужно же отпраздновать то дело, – она специально избегала по телефону называть вещи своими именами. – Когда мы незваных ухажёров после клуба отшивали. А то как-то не по-людски. Будто и не было ничего. Лучше это дело отметить, иначе в следующий раз может не повезти. Примета такая.

Девушка, развалившись на кровати, продолжала разливаться сладкоголосым соловьём. Как только договорённость была достигнута, отключившись, Светлана тут же перестала улыбаться, став серьёзной. Через минуту отправила сообщение Ирине, которая подозрительно настойчиво напрашивалась на эту встречу, тоже приведя убедительные доводы. Ругаться с ней из-за этого не хотелось. Девушки давно дружили, да и в одном классе учились. Ирина могла обидеться, выкинуть какую-нибудь глупость. Уж лучше всё проконтролировать, а не пускать на самотёк.

Когда Тао Линь пришла в гости, дверь ей открыла мать Светланы. Удивлённо оглядев девушку, она спросила: чем может помочь? Узнав, что та пришла в гости по приглашению её дочери, сначала растерялась, а потом сильно обрадовалась. Уточнила, не одна ли она из тех юных спортсменов, которые приехали в ИХ пансионат. Недоумённо моргнув, Тао Линь кивнула.

– Как хорошо. Заходи скорее. Наконец-то у этой несносной девчонки появились нормальные друзья. Надеюсь, она тебя не обижает? Если что, скажи мне, я сама её обижу. Трижды.