Чтение онлайн

Он сделал еще два-три шага и застыл, глядя куда-то вниз. Два мальчика, которые сидели на качелях, с ужасом уставились на него. А когда он взглянул в их сторону, они вскочили и убежали – они бежали к ярко освещенной Витчам-стрит, как пара оленей, побросав сигареты, которые теперь дымились под качелями.

[КЛОТО! ЛАХЕСИС!]

Он горел, как электрическая радуга, и Луиза вдруг почувствовала, что вся ее сила иссякла, вытекла из нее, как вода. Она сделала шаг назад и рухнула на скамейку. У нее кружилась голова, сердце замирало от ужаса, но страшнее всего была усталость. Ральфу она казалась затонувшим кораблем, Луизе – большой ямой, вокруг которой она кружит по сужающейся спирали, ямой, в которую она неизбежно упадет.

[КЛОТО! ЛАХЕСИС! ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Я СЕРЬЕЗНО!]

Сначала ничего не происходило, но потом двери туалетов у подножия холма одновременно открылись. Клото вышел из мужского, Лахесис – из женского. Их ауры – яркие, золотисто-зеленые, как летние стрекозы – сверкали в сгущающихся сумерках. Они сходились, пока их ауры не наложились друг на друга, а потом медленно пошли к вершине холма, почти соприкасаясь белыми плечами. Сейчас они были похожи на двух испуганных детишек.

Ральф повернулся к Луизе. Его аура все так же горела и переливалась.

[Оставайся здесь.]

[Хорошо, Ральф.]

Он прошел уже полпути к подножию холма, и только тогда она собралась с силами и окликнула его.

[Но если ты не попытаешься остановить Эда, я сделаю это сама, я серьезно.]

Разумеется, она так и поступит, и у него защемило сердце от ее храбрости и решимости… но она же не знала того, что знал он. Она не видела того, что он видел.

Он посмотрел на нее и пошел туда, где стояли два маленьких доктора и таращились на него большими испуганными глазами.

Лахесис, нервно: [Мы не солгали тебе… мы не солгали.]

Клото, еще более нервно (если такое вообще возможно): [Дипно уже начал действовать. Тебе надо остановить его, Ральф. Хотя бы попытаться… ты должен.]

Все дело в том, что я ничего никому не должен, и ваши лица как нельзя более красноречиво об этом свидетельствуют, подумал он. Потом он повернулся к Лахесису и с удовольствием отметил, что маленький лысый человечек отшатнулся от его взгляда и опустил свои темные глаза без зрачков.

[Да неужели? А когда мы стояли на крыше больницы, вы говорили, что нам надо держаться подальше от Эда, мистер Лахесис. Вы так убедительно говорили, что я вам поверил.]

Лахесис поморщился, не зная, куда девать руки.

[Я… как бы это… мы тоже можем ошибаться… В этот раз мы ошиблись.]

Но Ральф знал: ошиблись – это немного не то слово, в данной ситуации было бы более уместно слово самообман. Он собрался было предъявить им претензии по этому поводу – хотя, если честно, ему хотелось просто поскандалить из-за того, что они вообще втянули его в это дерьмо, – но потом передумал. Потому что, если верить старине Дору, даже этот самообман служит Предопределенности; путешествие в Хай-Ридж оказалось не таким уж и бесполезным. Он не понимал, как так получилось и почему получилось, но он решил это выяснить. По возможности.

[Давайте на время забудем об этом, господа, и поговорим о том, что творится сейчас. Если вам нужна моя помощь и помощь Луизы, вам лучше нам все рассказать.]

Они испуганно переглянулись и опять повернулись к Ральфу.

Лахесис: [Ральф, ты сомневаешься в том, что все эти люди могут погибнуть? Если так…]

[Нет, но мне надоело, что мне каждый раз тычут ими в лицо. Если бы здесь случилось землетрясение, которое служило бы Предопределенностью, и число жертв исчислялось бы не тысячами, а десятками тысяч, вы бы и пальцем не пошевелили, правда? Так что такого особенного в конкретно этой ситуации? Я хочу знать!]

Клото: [Ральф, не мы создаем правила, мы с тобой в равных условиях. Мы думали, ты понимаешь.]

Ральф вздохнул.

[Вы снова пытаетесь меня заболтать, и при этом теряете время, свое время, кстати.]

Клото, мрачно: [Ладно, может быть, та картинка, которую мы тебе показали, была не совсем понятной, но у нас было мало времени, и мы были очень напуганы. И ты должен был это понять, несмотря ни на что… эти люди погибнут, если ты не сумеешь остановить Эда Дипно!]

[Да плевать мне на этих людей, по крайней мере на данный момент. Сейчас меня волнует только один из них – тот, который принадлежит Предопределенности и которым нельзя пожертвовать из-за какого-то психа, который летит сюда к нам с хреновой тучей взрывчатки и прочей опасной дряни. Кого вы не можете отдать Случаю? Кого? Это не Дей, случайно? Не Сьюзан Дей.]

Лахесис: [Нет. Сьюзан Дей – она и так принадлежит Случайности. Она нас не волнует.]

[Тогда кто?]

Клото с Лахесисом снова переглянулись. Клото еле заметно кивнул, и они оба вновь повернулись к Ральфу. Лахесис снова поднял два пальца правой руки и создал изображение. На этот раз Ральф увидел не Макговерна, а маленького мальчика с челкой и шрамом на переносице, похожим на загнутый крючок. Ральф узнал его сразу: это был мальчик из подвала в Хай-Ридже, тот, у которого мама вся в синяках. Тот, который назвал их с Луизой ангелами.

Их поведет ребенок, подумал он, пораженный до глубины души. Боже ты мой. Он недоверчиво посмотрел на Клото с Лахесисом.

[Я все правильно понимаю? Все это вот из-за этого мальчика?]

Он ожидал, что ему снова начнут вешать лапшу на уши, но ответ Клото был простым и четким: [Да, Ральф.]

Лахесис: [Сейчас он находится в Общественном центре. Его матери, чью жизнь вы с Луизой сегодня уже один раз спасли, около часа назад позвонила няня и сказала, что она сильно порезалась стеклом, поэтому сегодня вечером она не сможет сидеть с ребенком. И было уже слишком поздно искать другую няньку, а эта женщина так ждала того дня, когда она встретится со Сьюзан Дей… пожмет ей руку, может быть, даже обнимет. Сьюзан Дей – ее кумир.]

Ральф, который прекрасно запомнил синяки на лице у той женщины, подумал, что он вполне ее понимает – что она выбрала себе такого кумира. Что-то очень хотело, чтобы этот мальчик с белобрысой челкой и дымчатыми глазами оказался сегодня вечером в Общественном центре, и ради этого это что-то могло перетрясти и ад, и рай. Мама потащила его с собой вовсе не потому, что она была плохой матерью, а потому, что она – всего лишь человек. Она не могла упустить свой единственный шанс повидаться со Сьюзан Дей, вот и все.