Бессонница (др.перевод)
Шрифт:
– Да! Ты не видишь его, Луиза? Смотри! Вот же он, прямо там!
Ральф поднялся на ноги. Луиза тоже встала, прикрыв глаза рукой, чтобы лучше видеть, что творится у туалетов. Она сосредоточенно вглядывалась вдаль.
– Я вижу какое-то мерцание и больше ничего. Похоже на воздух над раскаленным металлом.
– Я же сказал тебе, оставь ее в покое! – закричал Ральф. – Немедленно прекрати! Убирайся к черту!
Лысый человечек повернулся к Ральфу, и на этот раз у него во взгляде не было удивления. Он взглянул на Ральфа лишь мельком. Потом поднял средний палец, отсалютовал Ральфу древним, как мир, жестом – мол, пошел бы ты, дядя – и оскалился (его зубы были куда острее и смотрелись гораздо страшнее, чем клыки старой Розали) в молчаливой усмешке.
Розали съежилась, когда маленький человечек в грязном белом халате снова направился к ней, а потом подняла лапу и прикрыла ею голову. Этот мультяшный жест мог бы показаться смешным, если бы в нем не было столько ужаса.
– Чего я не вижу, Ральф? – простонала Луиза. – Что-то я вижу, но…
– Отстань от нее! – закричал Ральф. Он поднял руку и снова резко махнул ей вперед, подражая каратистам. Рука – та самая рука, которая совсем недавно выстрелила лучом синего света – теперь казалась ему незаряженным ружьем, и на этот раз лысый доктор, похоже, догадывался, что Ральф не причинит ему вреда.
[Ой, да ладно тебе, краткосрочник – сядь поудобнее, заткнись и наслаждайся спектаклем.]
Существо у подножия холма вновь повернулось к Розали, которая сидела у старой сосны. Из трещин в коре дерева сочился зеленый туман. Лысый доктор склонился над ней и потянул правую руку, как будто в жесте дружеского приветствия, что очень плохо сочеталось со скальпелем у него в левой руке.
Розали заскулила… а потом вытянула шею и покорно лизнула ладонь лысого существа.
Ральф посмотрел на свои руки. Что-то в них было – не та сила, которую он чувствовал раньше, нет, но что-то все-таки было. Внезапно вокруг его ногтей заплясали искорки белого света. Как будто его пальцы превращались в свечи зажигания.
Луиза судорожно вцепилась ему в локоть.
– Что происходит с собакой? Ральф, что с ней происходит?!
Не задумываясь о том, что и зачем он делает, Ральф закрыл руками глаза Луизы, как в старой детской игре «Угадай, кто это». На мгновение его пальцы вспыхнули таким ослепительным белым светом, что Ральф сам зажмурился. Так вот о какой ослепительной белизне они талдычат в рекламе отбеливающей зубной пасты, подумал он совершенно не к месту.
Луиза закричала. Она попыталась схватить его за локти, потом опустила руки.
– Господи, Ральф, что ты со мной сделал?
Он убрал руки и увидел, что ее глаза окружает светящаяся восьмерка, как будто она только что сняла очки, которые окунули в фосфор. Вскоре это мерцание начало меркнуть и исчезло совсем… только…
Оно не исчезает, подумал он. Оно впитывается.
– Ничего, – сказал он и добавил: – Смотри!
Ее широко распахнувшиеся глаза подтвердили то, о чем он уже догадывался и так. Доктор номер три, ничуть не растроганный отчаянной попыткой Розали подружиться с ним, взял ее за морду левой рукой – той рукой, в которой был скальпель. В другой руке он зажал старую бандану, которая болталась на шее у Розали, и резко задрал ей голову. Розали жалобно заскулила. У нее изо рта потекла слюна. Лысый человечек мерзенько захихикал, и от этого смеха у Ральфа по коже побежали мурашки.
[– Эй ты! Пошел прочь! Прекрати мучить собаку!]
Лысый человек принялся нервно крутить головой по сторонам. Усмешка исчезла с его лица, и он зарычал на Луизу. В этот момент он и сам стал похож на разъяренного пса.
[Да иди ты в жопу, старая жирная шлюха! Собака моя, как я уже говорил твоему импотенту-дружку.]
Когда Луиза закричала, лысый человек от неожиданности отпустил бандану. Розали опять вжалась в дерево: глаза у нее закатились, а изо рта падали клочья пены. Ральф в жизни не видел настолько забитого и испуганного существа.
– Беги! – закричал он. – Беги!
Она как будто его и не слышала, и через пару секунд Ральф сообразил, что она действительно его не слышит, потому что Розали уже не совсем здесь. Лысый доктор что-то с ней сделал – пусть даже частично, но все-таки вытащил ее из обычной реальности, как фермер, который корчует пень, обмотав его цепью и вытягивая из земли трактором.
Но Ральф решил попробовать еще раз.
[– Беги, Розали! Беги!]
На этот раз она навострила уши и повернула голову к Ральфу. Он не знал, станет она его слушаться или нет, потому что лысый доктор схватил ее за бандану раньше, чем она успела двинуться с места. Он снова задрал ей голову.
– Он убьет ее, – закричала Луиза – Он ей горло сейчас перережет! Останови его, Ральф! Ральф, сделай же что-нибудь!
– Я не могу! Может быть, у тебя получится! Стреляй в него! Стреляй в него из руки!
Она озадаченно посмотрел на него, явно не понимая, о чем идет речь. Ральф опять принялся размахивать руками, как взбесившийся каратист, но тут Розали тоскливо завыла. Лысый доктор уже опустил свой скальпель, но он перерезал не горло Розали.
Он перерезал ее веревочку – ленточку от воздушного шарика.
Из ноздрей Розали вылетели две струйки чего-то, похожего на легкую дымку. Они сплелись в косичку на высоте примерно шесть дюймов у нее над головой – как раз там, где полоснул скальпелем лысый доктор. Застыв от ужаса, Ральф наблюдал, как косичка поднимается в небо, словно веревочка улетевшего воздушного шарика, наполненного гелием. Поднимаясь, она постепенно расплеталась. Ральф подумал, что она зацепится за ветви старой сосны, но этого не случилось. Когда веревочка долетала до очередной ветки, она просто просачивалась сквозь нее.
Все правильно, – подумал Ральф. Точно так же эти ребята прошли сквозь закрытую дверь Мэй Лочер, после того, как убили ее.
Вслед за этой мыслью пришла еще одна мысль, логичная и простая до ужаса – настолько логичная и простая, что в нее просто нельзя было не поверить: не пришельцы, не маленькие лысые доктора, а Центурионы. Центурионы Эда Дипно. Да, они были совсем не похожи на римских легионеров из широкомасштабных голливудских эпопей вроде «Спартака» или «Бен-Гура», но это должны были быть Центурионы… правильно?
Поднявшись на высоту около десяти метров, веревочка Розали просто растаяла в воздухе.
Ральф посмотрел вниз как раз вовремя: он увидел, как лысый гном снимает синюю бандану с шеи собаки и толкает ее к дереву. Ральф присмотрелся и похолодел от ужаса. Его сон про Каролину повторялся с точностью до мелочей, и он почувствовал, что вот-вот закричит от страха.
Все правильно, Ральф, но кричать не стоит. Потому что, если ты закричишь, ты уже вряд ли сможешь остановиться: так и будешь кричать, пока не сорвешь голос. Подумай о Луизе. Она тоже все это видит. Подумай о Луизе и не смей орать.