Чтение онлайн

Часто она говорила о том, что его отец забыл об этом золотом правиле тех, в ком течет королевская кровь. Поэтому гордый потомок Ветингов женился на его матери, совершенно недостойной своего нового положения.

Бабушка надеялась, что он не повторит ошибку отца и станет гордостью рода Ветингов. Как и его дед.

Их близкое общение продолжалось довольно долго, мама пыталась пресечь, но безрезультатно — ей было сложно противостоять королеве.

А однажды отец заявил:

— Эдуард, никогда не думал, что когда-нибудь скажу тебе это. Особенно в твой семнадцатый день рождения. Но… мне стыдно, что ты мой сын.

В ту минуту самоуверенная улыбка медленно сползла с его лица. Показалось, что он ослышался. Отец же не мог сказать ему подобное?

Или мог? И он не ослышался?

Лицо того, кто всегда был занят государственными делами больше, чем сыном, и обычно уделял ему внимания меньше, чем любому своему подданному, выглядело замерзшим, а взгляд — подозрительно застывшим.

— Тебе. За. Меня. Стыдно?

Отец кивнул.

Большего удивления он не испытывал за всю жизнь. Почувствовал мгновенную ярость, огонь заклокотал в груди, кровь закипела, ладони стали горячими. Еле сдержался, чтобы не плеснуть в отца огненной магией.

Нечитаемое лицо, холодные глаза и сухой отцовский голос потом много лет снились ему в кошмарах. «Мне стыдно!» — набатом звучало в голове.

Он просыпался в холодном поту и понимал, что ему приснился не просто плохой сон. Все произошло наяву.

— Ты не ослышался. В свое время по просьбе твоей бабушки мы с мамой разрешили ей стать твоим воспитателем, определили для тебя границы дозволенного поведения. Но все это время я наблюдал, как ты развиваешься, как происходит воспитательный процесс. Ты несомненно вырос незаурядной личностью, но являешься человеком небольшого ума и слабой воли. Поэтому позволяешь другим манипулировать собой и совершаешь те поступки, которые, возможно, не совершил бы, будь твоя воля сильнее. Пришло время остановить и тебя, и мою мать, пока не стало слишком поздно.

— Это не так, отец. Я всегда поступаю так, как сам желаю.

— Серьезно? Значит все то, о чем пишут столичные газеты и журналы, правда? Значит, ты человек не слабой воли, а обыкновенный бесчестный негодяй, унижающий людей, считающий себя чуть ли не богом?

В ту минуту он не смог ответить, оскорбленный до глубины души. Это он бесчестный негодяй?! Разве он не имеет право поступать так, как считает нужным, не считаясь с остальными, если он наследник трона?

Но отец ледяным голосом заявил, что прекращает его общение с бабушкой и теми представителями аристократии Рейдалии, кого он считал своими друзьями.

И заявил, что в восемнадцать лет отправляет его на учебу не в столичную академию магии, лучшую в стране, а в другую.

В Сент-Эдмундсе.

Под личиной.

Где никто, даже близкий друг отца граф Эдвард Вуффолк не будет знать, что он Его Высочество Эдуард Ветинг. Он будет просто один из…

Просто боевик. Один из многих.

— Я буду наблюдать за тобой, — пообещал отец.

— Мы будем видеться?

— Нет. Возможно, мы увидимся после твоего завершения академии. Если я посчитаю, что могу тобой гордиться.

Изумление от происходящего помешало возмутиться и спорить. Отец быстро организовал ему встречу с семейством Рой…

Этот разговор случился семь лет назад. С того дня он виделся со своими родителями лишь однажды, когда на первом курсе после первой дуэли чуть не отправился за Грань.

Перед мысленным взором встало прекрасное бледное лицо мамы, суровое и жесткое — отца. Вспомнилась дикая раздирающая боль от рваной раны на животе. Он получил её от парня, старше его на три года.

Отец в ту встречу ничего не сказал. Ни слов сочувствия, ни слов упрека, однако каждой клеткой тела он почувствовал его глубочайшее разочарование. Снова.

— Ты вызвал на дуэль человека за то, что он сказал тебе в лицо правду? — тихо, с горечью в голосе, спросила мама.

— Правду? Он унизил меня при всех.

— Ты заслужил те слова. Но решил наказать его.

— В итоге наказали меня.

— Тебя могли убить, Эди. Случайно, но могли.

— Никто не расстроился бы.

Мама изменилась в лице, отшатнулась.

— Не говори ерунды. Мы любим тебя, несмотря на все твои дурные поступки. Все изменения в твоей жизни происходят из-за того, что нам не все равно, что с тобой происходит, и кем ты станешь. Семь лет бабушка портила твой характер, баловала тебя, забивала голову ерундой. Теперь мы даем тебе семь лет, чтобы все исправить.

В тот день родители приходили под личинами тех, кто будет считаться его родителями будущие семь лет. В свою очередь, сын лорда Роя будет учиться вместо него в столичной академии магии.

От несправедливости происходящего и испытываемой ярости хотелось крушить все вокруг. И он вновь не стал себя сдерживать. Решил, что ему можно все. Особенно под личиной. И сжег все, что было в палате, от мебели до занавесей. Пожар в госпитале еле потушили.

После выздоровления его посадили в карцер академии магии Сент-Эдмундса на семь дней. Чтобы подумал о своем поведении. Кормили водой с хлебом.

Цифра семь стала в его жизни, на удивление, роковым числом.

А с бабушкой ещё некоторое время он тайно общался…

Себастьян Рой не дождался прихода соперника. Прождав полчаса, он вышел с полигона, на который уже заявились старшие боевики для вечерней тренировки, и отправился на поиски Дарлинов и Мэрита. Но на территории академии не нашел ни тех, ни другого.

Однако узнал от очевидцев, что парни так поколотили друг друга, словно между ними шел смертельный бой, а не драка до первой крови.

— Оба словно с ума сошли, — сообщил один из однокурсников. — Будто злобные псы набросились друг на друга. Никто не хотел уступать и отступать. В итоге оба ушли еле волоча ноги, хотя обоих немного подлечила мисс Кэтрин Аристон.

Не доходя несколько шагов до выхода из академии Себастьян заметил высокую и широкоплечую фигуру Генри Аристона. Хотя в вечерних сумерках было сложно рассмотреть его лицо, но больше ни один адепт в академии магии не обладал подобной мощной фигурой.

Друг не видел его, шел по тропинке к тому зданию, в котором недавно состоялся бой между Дарлином и Мэритом. В руке Генри держал небольшой продолговатый сверток, перевязанный бечевкой.

Себастьян не знал, почему не окликнул Аристона и решил пойти за ним следом. Интуиция подсказала отправиться за другом. Но на небольшом расстоянии. И так, чтобы тот не заметил его.

Подойдя к зданию, где обычно у боевиков проходила физическая подготовка, Генри, даже не осматриваясь по сторонам, довольно осторожно проделал дырку в свертке острым предметом, который достал из кармана сюртука. После, медленно обходя здание по периметру, он стал сыпать порошок тонкой струйкой.

Себастьян нахмурился. Конечно, благодаря вечерним сумеркам фигура Аристона была плохо различима, но магическое зрение никто не отменял. А уже через секунду до мужчины донесся специфический запах. Очень знакомый.