Чтение онлайн

На бумаге ты действительно звучишь как поэт. Или как дурак. Я не позволю тебе погубить себя ради меня.

Ответ приходит быстро.

Я хочу, чтобы ты погубила меня, помнишь?

Эдрик

Принцы неразлучны.

Китт держит на коленях книгу, но ему трудно сосредоточиться на чем-либо, когда его младший брат размахивает деревянным мечом прямо у него перед носом. Мила встает и зачесывает назад непослушные волосы Кая, не обращая внимания на раздраженный возглас мальчика. Когда страница перевернулась, наследник Эдрика внезапно стал прилежным учеником в присутствии не родной матери.

Обоим мальчикам снова и снова твердят ту же самую ложь, что и королевству за стенами их замка. Мать Китта умерла при родах до того, как король женился во второй раз и у него родился Кай, в результате чего принцы стали сводными братьями. Это то, что они считают истиной. Единственные, кто знают правду, являются слугами дворца, поклявшимися хранить тайну сокрытую за его стенами.

За многие годы брака Эдрика и Милы Роув, между ними расцвела особенная любовь. Мила была смелой и упрямой, в отличие от Айрис, и умела раздражать короля больше, чем он готов был признать. Путь к этой любви был тернист, и никто из них не представлял, что пройдет его. Но каменное сердце Эдрика снова забилось. И все еще бьется — только теперь ради Милы.

Семья заполнила рабочий кабинет короля, хотя двоих членов не хватает. Один — слабое дитя, что остается в западной башне, а другая — забытая принцесса, и она действительно забыта. Эдрик не думает о дочери, которую обрек на смерть. Кончина Айрис от чего-то столь ничтожного, как Обычная, лишь сильнее разожгла его ненависть к ним. И он не остановится, пока не избавит свое королевство от каждого из них. Они были ошибкой, которую он полон решимости исправить.

Мила поднимает взгляд на своего мужа, наблюдая, как он сосредоточенно изучает стопку пергамента на своем столе. Она одаривает его той самой лучезарной улыбкой, которой Эдрик добивался от нее в первый год их совместной жизни. Король улыбается в ответ своей жене.

Уловив это редкое проявление эмоций, Китт выпрямляется, а затем сияет, глядя на отца.

Эдрик только кивает на книгу в руках своего наследника и не отвечает на улыбку.

Глава сороковая

Пэйдин

В этот час в коридорах царит тишина.

Тени окрашивают изящную лепнину в зловещий цвет, когда я прохожу мимо. Весь день я провела взаперти — то в собственной комнате, то подсовывая записки под дверь Кая. До наступления темноты это казалось приятным развлечением. Теперь же я выхожу, чтобы восстановить равновесие и успокоить свой разум. Я жаждала этого момента с последнего Испытания, с тех самых пор, как вернулась из Форта с разгоревшейся жаждой мести.

Я поворачиваю за угол и…вижу вспышку сиреневого в лунном свете.

Она стоит, небрежно прислонившись к стене. Ее лицо обращается ко мне, и я замечаю на нем скучающее выражение и морщинку, залегшую меж бровей.

— Значит, ты правда думаешь, что сможешь меня убить.

Мой кинжал уже сжат между дрожащими пальцами. Обмякшее тело Адины на моих коленях — это все, что я вижу, когда встречаюсь с пустым взглядом Блэр. Я думаю о Маке и его боли, которая усиливает мою собственную. Гнев вспыхивает перед глазами, на мгновение меня ослепляет ярость, когда я шагаю к ней.

— Я сделаю гораздо хуже, — выдыхаю я. — Я заставлю тебя умолять.

Блэр хрипло смеется.

— Знаешь, такой ты нравишься мне гораздо больше. Жаль, что ты пытаешься убить меня — мы могли бы стать хорошими подругами.

Я не думаю — просто разворачиваю кинжал в руке и швыряю его ей в лицо. Лезвие крутится в воздухе, но это жалкая попытка, которую она, я уверена, остановит силой разума. Но мне все равно. Пусть прячется за своей силой. Я просто хочу увидеть, как угасает жизнь в ее глазах.

Эти мысли — жестоки. Безжалостны. Они не были свойственны Адине…

Но Адины больше нет рядом, чтобы спасти меня от самой себя.

Блэр тихо присвистывает, глядя на кинжал, острие которого застывает в каких-то дюймах от ее лба.

— Не думала, что ты на такое способна, Грэй, — говорит она, позволяя кинжалу с грохотом упасть на пол. — Ты изменилась.

Я обнажаю зубы.

— Ты сделала меня такой.

Она пятится, щелкая языком.

— Нет. Это всегда было внутри тебя. — Она отворяет дверь своей комнаты, и свет свечей заливает коридор. — Просто нужен был кто-то, кого можно в этом винить.

Я подбираю кинжал с пола и следую за ней. Лезвие дрожит в моей поднятой руке.

— Ты не знаешь меня. Ты не знаешь, через что я прошла.

— Чума, Пэйдин! — Блэр опирается на столбик кровати, закатывая глаза. — Не строй из себя единственную, кто пережил дерьмо. Да, я убила твою подругу, и знаешь что? — Ее горло подрагивает в мерцающем свете свечей. — Это до сих пор преследует меня. Но это было Испытание. И я победила.

Внезапный грохот за спиной заставляет меня резко обернуться.

На пороге, тяжело дыша, стоит Гвардеец — рыжие волосы вспыхивают в свете камина.

— Что, черт побери, здесь происходит?! — Глаза Ленни мечутся между нами. — Пэйдин, тебе нужно сейчас же…

— Тише, рыжик, — фыркает Блэр, не сводя с меня взгляда. Однако она прижимает его тело к стене и мысленно удерживает. — Девочки разговаривают.

— Пэйдин! — Ленни дергается, пытаясь вырваться. — Пожалуйста, ты не можешь так поступать!

— Лично я согласна, — говорит Блэр, бросая на меня скучающий взгляд. — Думаю, ты и правда не можешь.

Я бросаюсь вперед.

Мои ноги стучат по деревянному полу, уворачиваясь от десятков свечей, разбросанных по нему. С кинжалом в руке, и…

Я замираю.

Мое тело внезапно застывает.

Я яростно борюсь с силой Блэр, реву, когда ее разум усиливает хватку.

— Удивительно, — шепчет она. — Насколько ты… невероятно Обычная.

Я все еще нахожусь в ее невидимой власти.

Но впервые в жизни эти слова не звучат как свидетельство слабости.

Нет — я слышу в них голос девочки, рыдающей над телом мертвого отца. Девочки, которая выжила, несмотря ни на что. Я слышу голос толпы, скандирующей имя той, кто создала свою силу сама. Я слышу силу там, где раньше был стыд, и бесстрашие, которое больше не прячется.

Медленная улыбка расползается по моим губам. Блэр моргает, уловив это выражение, и по ее лицу пробегает тень страха.

— Конечно ты поражена, — медленно произношу я. — Потому что ты никогда не узнаешь, что такое настоящая сила. Тебе она была подарена. А моя… — я качаю головой, — моя была обретена.

Она замирает.

— Я могу раздавить твое сердце одной только силой мысли.

— Может, твоя способность и сможет, — мой взгляд становится опасным, — но ты не смогла бы.