Чтение онлайн

Соль на моем языке от поцелуев и покусываний его кожи, и я чувствую себя такой восхитительно использованной и насытившейся. Меня никогда так не трахали. Я никогда так не жаждала большего.

Мы скользим на шелковистые мягкие простыни, и Хатч крепко прижимает мою спину к своей твердой груди. Округлый бицепс у меня под головой, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на его профиль.

— Я так понимаю, ты останешься на ночь? — поддразниваю я, и улыбка приподнимает его щеку.

От осознания того, что этот массивный мужчина, этот задумчивый лидер — мой, чтобы дразнить его, у меня внутри все сжимается. Сейчас больше двух часов ночи, и я испытала четыре оргазма, начиная с первого, умопомрачительного, когда он пришел. Я напряглась, ожидая его появления. Я не ожидала, что уже почти полночь.

— Мне будет легче, от того что ты в безопасности, если я буду здесь. — От его дразнящего тона у меня в животе снова разливается тепло.

Слабый намек на беспокойство терзает мой разум. Если я не буду осторожна, я привяжусь к нему, и это будет проблематично. Сейчас я не хочу волноваться.

Подавшись вперед, я поворачиваюсь лицом к нему на кровати.

— Я же говорила тебе, что мы в полной безопасности, когда здесь Трип и Грег.

— Мне не нравятся эти парни. Почему они здесь так неожиданно?

— Они сказали, что это для моей матери, напомнить о гала-концерте. — Его глаза сужаются, и я плотно сжимаю губы. — Ты превратишь меня в параноика, если не перестанешь быть таким подозрительным.

Я должна быть честной и сказать ему, что я тоже была удивлена их появлением, и хотя я не думаю, что Трип что-то замышляет, я не доверяю Грегу настолько, чтобы оставить его.

Я также должна рассказать Хатчу о шантаже и о том, что происходит с Ханой, но все это слишком много для сегодняшнего вечера, для того, что я хочу с ним сделать. Это может подождать.

Он нежно проводит большим пальцем по моему подбородку, снова возвращая мой взгляд к себе.

— Это была долгая пауза. О чем ты думаешь?

Его голос такой теплый, что мне хочется снова его поцеловать. Я хочу притвориться, что мы начинаем что-то простое, роман в маленьком городке, который может привести к чему-то чудесному. При свете дня я буду знать лучше, но сегодня…

Морща нос, я придвигаюсь ближе.

— О том, что ты завтра будешь подавать первую подачу на игре Пеппер.

— Пеппер, — простонал Хатч, перекатываясь на спину. — Она у нас любительница пошалить. Она уже знает, как получить все, что ей нужно.

— Ей придется потрудиться, если она будет единственной девушкой среди всех вас, мужчин.

— Все мы, мужчины? — В его голосе слышится поддразнивание, и Хатч наклоняется, переворачивая меня на спину, так что я оказываюсь в клетке под его соблазнительным весом. — Я бы сказал, что она держит нас, мужчин, там, где хочет.

Я не могу с этим поспорить, как не могу поспорить и с глубоким удовлетворением, поднимающимся в моей груди от его ласк. То, как он прижимает меня к себе, восхитительно, крепко, кожа к коже. Опустив лицо, Хатч целует меня в шею, и это так приятно.

— Тебе завтра на работу?

— Я присматриваю за делами. Я подумал, что мог бы показать тебе Гамильтаун, поскольку ты была слишком занята, чтобы познакомиться с этим местом.

Запустив палец в мягкие волосы за его ухом, я киваю.

— Звучит как идеальный день.

Зеленые глаза встречаются с моими, и Хатч колеблется, прежде чем поцеловать меня в нос.

— Нам нужно отдохнуть.

Он перемещается так, что я снова оказываюсь рядом с ним, и я задаюсь вопросом, что изменилось. Неужели он борется с тем же сложным осознанием, что и я? Мы оба знаем, с чем сталкиваемся — расстояние, работа, сложности, шантаж… Но он об этом не знает.

Отбросив мрачные мысли о сегодняшнем вечере, я сворачиваюсь калачиком в его надежных объятиях. У меня осталось несколько дней, чтобы разобраться с Папи-О, кем бы он ни был, и на худой конец, у меня есть план.

Хатч

— Что придает ему такой вкус? — Блейк подносит кружку с кофе к носу и нюхает. — Он такой согревает и вызывает привыкание.

Она сидит напротив меня в «Steamy Beans», кофейне на Мэйн-стрит, недалеко от нашего офиса. У каждого из нас по чашке их фирменной смеси, а между нами стоит тарелка с булочками и джемом.

— Ты узнаешь, как только я тебе скажу.

— Подожди! У меня почти получилось, — она поднимает руку, закрывает глаза и делает еще один глоток. — Кажется, я знаю…

Мне нравится наблюдать за ней. Блейк так очаровательна, каждое ее движение. Я не узнаю того человека, которым становлюсь, и это одновременно радует и тревожит.

Сегодня утром, когда я открыл глаза, она лежала в моих объятиях, тихо сопела во сне. Я притянул ее к себе и медленно поцеловал за ухом, проводя губами выше, вдыхая ее стойкий аромат розы.

Она проснулась с тихим стоном, прижавшись ко мне, как сексуальный котенок. Я скользнул руками к ее полным грудям, сжимая и удерживая их, пока погружался глубоко в ее лоно, и она потянулась в ответ, покачивая телом, когда мы двигались вместе, как волны на море. Блейк потрясающая, ее тело словно создано для меня, и мне нужно взять себя в руки, пока я не привязался к ней.

Как будто у меня есть выбор.

Когда два года назад ее дядя прислал мне журнал с ее участием в фотосессии, я запомнил каждую линию ее тела. Я ничего не мог с собой поделать. Присутствие Блейк в моей жизни казалось мне невозможным. Мы живем на одной планете, но в совершенно разных мирах.

Тем не менее, каждый раз, когда мы вместе, наша химия неоспорима. Если бы только химия решала проблемы. По моему опыту, она только создает новые.

Ее серые глаза встречаются с моими, и она сдается.

— Расскажи мне.

— Корица.

— Черт возьми, корица! — она поднимает руку, и я смеюсь. — Я даже знаю людей, которые добавляют корицу в кофе, когда хотят немного чего-то особенного.

— Это безусловно особенное, — скользя рукой по столу, я хочу прикоснуться к ней. — Это заставляет клиентов возвращаться за добавкой.

Блейк не отстраняется, и наши пальцы переплетаются. Между нами наступает тишина, пока мы привыкаем друг к другу.

Мягкие серые глаза встречаются с моими.

— Что у тебя на повестке дня, для того чтобы познакомить меня с городом моей семьи?

— Я до сих пор не могу поверить, что ты была здесь всего три раза в жизни.

— Мама ненавидела его, а папа приезжал только навестить Хью.

Опустив взгляд, я провожу большим пальцем по ее мягким костяшкам.

— Хью обожал эти визиты. После первого он всегда рассказывал мне, когда ты приедешь в город.