Чтение онлайн

Хана не отвечает, поэтому я говорю.

— Я не хочу, чтобы Пеппер была рядом с вещами, которые могут причинить ей боль.

Она не встречается со мной взглядом, но кивает.

— Блейк такая же.

— Ты и сама могла бы быть немного более такой.

— Я не хочу никому причинять боль, — она нахмуривает брови и смотрит на меня. — Я хочу получить опыт. Я художник.

— Искусство — это не игорные долги и порнофильмы.

Цвет исчезает с ее лица.

— Что ты об этом знаешь?

Этого достаточно, чтобы я приблизился. Впервые она, возможно, захочет вспомнить.

— Что ты знаешь о человеке по фамилии Иванов?

Ее тело напряжено, а взгляд устремлен вдаль. Кажется, она замыкается в себе.

— Ничего. Я его не знаю.

— Но ты знаешь, что это он?

Хана опускает подбородок, и начинает грызть большой палец. Я уже видел, как она закрывалась таким образом раньше. Это чертовски раздражает, и у меня нет на это времени.

— Где Блейк?

— Ее здесь нет.

— Она уехала в город? Мне нужно с ней поговорить.

— Она уехала с Трипом и его другом. Они вернулись в Нью-Йорк.

— Нью-Йорк? — Холод пробегает по моим венам. — Блейк сказала, зачем?

— Трип сказал, что они собираются на гала-концерт, но Блейк сказала, что я должна остаться здесь, — Хана отворачивается и идет к окну. — Мы всегда ходим на гала-концерт вместе.

Зная то, что я знаю сейчас, я уверен, что Блейк поехала в город не из-за гала-концерта.

— Послушай меня, — я хватаю Хану за руку и поворачиваю ее лицом к себе. — Мне нужно, чтобы ты подумала. С кем бы Блейк могла встретиться в Нью-Йорке?

Она хмурит брови и качает головой.

— Я не знаю.

На этот раз, возможно, она говорит правду.

— Когда гала-концерт?

— Сегодня в девять. Ты идешь? — Хана изучает мое лицо. — Можно мне пойти с тобой?

— Думаю, твоя сестра права. Тебе лучше остаться здесь. Я попрошу Шрама и Дирка присмотреть за тобой. Переночуй у меня, если не хочешь оставаться здесь одна.

Она вырывает свою руку из моей хватки и уходит, но у меня нет времени, чтобы тратить его впустую.

Блейк

Вспышки фотоаппаратов освещают наши лица, когда я выхожу из маленького лимузина на королевскую голубую ковровую дорожку, ведущую в конференц-центр. На долю секунды я погружаюсь в тот момент, когда в последний раз выходила из лимузина в радугу мигающих огней.

«Дебби».

Сердце замирает, но Трип хватает меня за руку, помогая выйти из машины. Я медленно выдыхаю, держась за край своего красного платья от «Версаче». Я выбрала его в память о ней. Ежегодный гала-концерт в Бельмонте был одним из любимых мероприятий Дебби в году, и, по словам Ханы, она уже выбрала платье от «Версаче», которое хотела надеть.

Я его так и не увидела.

Горе переполняет мою грудь, но я сдерживаю его. Я здесь, чтобы разобраться во всем этом дерьме. По дороге в город с Грегом и Трипом я получила последнее сообщение от Папи-О.

«Добро пожаловать домой. Время вышло.»

Я не ответила ни на одну из угроз, но мои подозрения подтвердились. Они отслеживают мои перемещения. Только три человека знали, что я приеду сюда, и после встречи с Грегом я уверена, что он как-то в этом замешан.

Он не знает, что мне известно о бухгалтерской книге моего дяди. Я также знаю, что Дирк приехал в город, чтобы изучить имена в этой книге. И что еще важнее, дядя хотел, чтобы мы убрались отсюда, а это говорит об одном: возвращение в город — единственный способ заставить крыс выйти и поиграть.

Я — сыр.

У меня есть деньги, но я знаю, что, заплатив шантажисту, он никогда не прекратит шантаж. Это только подстегивает его или ее. Я должна выяснить, кто это.

Трип берет меня за руку, пока я осматриваю комнату со знакомыми и незнакомыми лицами.

— Ты очень похожа на Джей Ло в этом платье, Би. Благодаря тебе я выгляжу хорошо.

Подняв взгляд, я натянуто улыбаюсь ему.

— Не за что. Уверена, что ты мог бы найти сколько угодно привлекательных девушек, которые держали бы тебя за руку. Наташа или Рейни, например.

— Наташа такая скучная, а Рейни — ребенок.

— Насколько я помню, ей восемнадцать.

Он берет с подноса два фужера с шампанским, передает один мне, а свой выпивает одним глотком, после чего берет другой.

— И все же я выбрал тебя.

— Ты должен пригубить его, а не залпом выпить.

Торжественный зал, как и каждый год, поражает воображение. Полы из черного и бежевого мрамора отполированы до блеска, а по центру высокого потолка в ряд горят массивные люстры, украшенные драгоценными камнями. Окна доходят до крыши, закрытые длинными шторами, а в центре огромного пространства — танцпол, на котором играет джаз-бэнд в сопровождении Кенни Джи на тенор-саксофоне. (прим. Кенни Джи (Kenny G) — саксофонист, которого музыкальные критики называют «самым джазовым из поп-исполнителей и самым популярным из джазовых».)

Это вечер по дресс-коду, и представители породистого класса любят использовать эту возможность, чтобы продемонстрировать свои находки с Недели моды. Боль в груди подпитывает мое желание получить ответы.

— Я не удивлен, что ты передумала приехать сюда. Как можно выдержать столько банальной скукотищи Гамильтауна. Бедная Хана. Уверен, она лезет на стены.

Я сужаю глаза, изучая его лицо.

— У нее все было хорошо, пока не появился ты. Я слышала, что в свою первую ночь в городе ты вывел ее на улицу и накачал.

— Тебя дезинформировали. Я ничего подобного не делал.

— Ты хочешь сказать, что Хатч не застал мою сестру под кайфом с тобой две ночи назад?

— О, он нашел ее под кайфом, — Трип уже пьет третий бокал шампанского, а я сделала только два глотка. — Я не имею к этому никакого отношения.

— Зачем ты ее позвал? — я наблюдаю за ним, отпивая из своего бокала.

— Как я уже сказал, в Гамильтауне скучно, как в жизни. Даже эта попытка фривольности оказалась неудачной.

— Ты меня шантажируешь?