Чтение онлайн

И чертова цифра восемь. Никто не знал точное количество убийств. Никто не знал. Я не говорил Азамату. Точно не говорил.

Я вернулся в номер и попросил позвать Тиану, но Азамат сказал, что она утомилась и пошла отдыхать. В глазах была паника, а на его руках стояли волоски.

— Если с Алиной что — то случится, за Омаром пойдешь, в одну камеру…

— Руслан! Руслан! — кричал мне вслед Азамат, но я уже ехал в лифте на первый этаж. На улицу, набирал Алину, но она упорно сбрасывала. Вызывал своих ребят, скорую, полицию… И ехал, ехал, ехал, как еду сейчас…

Чувство вины, что как ошибка ложится на плечи непомерным грузом, который давит и на грудь…

Тиана читала книги.

Они не жили в Германии, они живут в Питере, как в итоге выяснилось, но часто летают в Германию.

Похуй на репутацию, которая свалится на дно, самое важное сейчас вытянуть Тиану с того света, чтобы Алине ни дня не пришлось сидеть в тюрьме…

В больнице ее долго держат в реанимации, а Алина все это время сидит в зале ожидания, смотрит в одну точку и не двигается. Ее руки и лицо в порезах.

— Ну что вы встали, видите у нее кровь… — хватаю врача, бегущего мимо. В этой больнице всегда суматоха.

— Да не подпускает она к себе, — дергает он рукой и снова пытается подойти, ступая так осторожно, словно шагает по лезвию бритвы.

— Алина, нам нужно осмотреть вас. Если порезы не обработать, могут остаться шрамы…

— Да что вы знаете о шрамах, — поднимает она голову, смотря на врача с улыбкой. — Нельзя же допустить, чтобы появились новые, да?

Меня она к себе не подпустила, а ему дала руку. Неуместная ревность обожгла горло. Я сел и просто стал ждать, когда будет хоть какая — то информация.

В этот момент в больницу влетает Азамат с криками:

— Где она? Где моя Таня! Ты убила ее! — тычет он пальцем на Алину, опирающуюся на врача. Я бью Азамата, пристегиваю наручниками к железным сидушкам.

Алина вся в бинтах, с чашкой кофе садится и продолжает смотреть в одну точку.

— Откроешь еще раз рот, о состоянии своей жены узнаешь из тюрьмы, понял? — поворачиваюсь к Азамату, которому приносят лед, смотря на меня с осуждением.

Ни одно осуждение не будет сильней того, как я сам себя виню во всем.

— Объяснишь? — шиплю ему… Сейчас он уязвим, может рассказать.

— Я ничего не собираюсь говорить. Тиана жертва.

— Без сомнений и совсем скоро ее палач будет осужден, но вы не жили в Германии, вы не забирали ребенка, ты знал, что она творит и позволял ей?!

— Ты думал, что Алина убийца, но продолжал быть с ней, многим ли это от моего отличается?

— Я подозревал, а ты знал!

— Не велика разница… Ты бы не сдал ее, признайся… Отправил бы заграницу, чтобы не возится, но не сдал… А я возился… Я пытался ее вылечить, правда. Узнал обо всем, когда она пришла после пятого убийства, вводил в гипноз, проводил разные терапии, даже вводил в кому, но все было бесполезно. Я надеялся, поможет суд, поэтому ответил на ваш звонок, может быть наказание самого главного триггера позволит ей излечиться…

— Почему она пошла убивать Алину?

— Алина та, из-за кого она лишилась возможности быть с Даурбековым.

— Она была очень спокойной в отеле…

— Она может быть такой, когда ей нужно, а потом пырнуть ножом, — он поднимает свою кофту… — Потом конечно жалеет, извиняется…

— Азамат, ее надо лечить…

— Я лечил, господи, я же лечил, — он чуть ли не плачет, а я только откидываюсь на стену, прикрывая глаза и слушая, как Алина тихонько напевает песенку:

Ой, душа, не забывай правду

Сквозь века сёстры идут рядом

В круг вставай, не бойся падать

Ты не одна и ты одна такая

Совершенна от рожденья

Нет сомнений: царевна

Совершенна от рожденья

Нет сомненья: ты — царевна

Постприпев: Юлия Савичева

Ты — царевна

Ты — царевна

Юлия Савичева & MATANYA «царевна»

Тиану спасли, хотя спустя несколько часов, я в это даже не верила. И когда вышел врач, взмыленный, словно после пробежки, то была уверена, что он врет, чтобы нас всех успокоить. К ней не пускали, отправили нас домой… Только вот возвращаться на место преступления было нельзя, а так как мне никто не предъявил никаких обвинений я просто сняла номер в отеле, ближайшем к больнице. Правда поняла, что не могу толком даже отмыться, так болят места порезов. Когда я уже который раз попыталась разобраться с душем, в дверь номера постучали.

Я раздраженно сжала челюсти и пошла узнать, кому от меня что-то понадобилось с утра пораньше… Душ и спать это все чего я сейчас хочу. А еще выяснить, что с племянником…

Открываю дверь не глядя и упираюсь взглядом в Дарину… И становится сразу так больно, словно я все это время одна была, а тут пришла мама… Мама не придет, но пришла Дарина.

Я тут же падаю в ее объятия, не сразу, но замечаю за спиной хмурого Руслана.

Плевать, сейчас мне просто нужен кто — то молчаливый и не обвиняющий меня в нарушении его привычного ритма жизни.

— Ты еще не мылась?

— Не могу кран открыть, мудреный, — жалуюсь я, и мы сразу идем в душ, где Дарина мне все настраивает, пока Руслан наблюдает за моими потугами раздеться.

— Ну что ты встал, — шипит Дарина. — Выйди, видишь ей раздеться надо.

Дарина сама помогает мне, потом сидит на крышке унитаза, пока я моюсь. Молча, щелкает в телефон.

— Дарин…

— Да, иду, — она уже с полотенцем, помогает обтереться, одеться, сделать новые перевязки. — Осколки все вытащили...

— Если честно, я пока ничего не чувствую, но тот доктор сказал, что все…

— Отлично! Пойдем, спать тебя уложу.

— И как тебя Саид отпустил?

— Нормально, — пожимает она плечами, но стоит ей упереться в мой скептический взгляд, то от смеха фыркает. — Ну, Руслан его убедил, что ты не опасна.

Мы тихонько, но смеемся, потом она меня как ребенка укладывает в постель… Не знаю почему, но от этого в горле образуется ком. После похищения Тианы, мама отдалилась от меня, перестала читать на ночь, перестала подтыкать одеяло, да и говорили мы в очень редких случаев.

Руслан приносит мне кофе и тут же уходит в другой конец небольшого номера.

— Не злись на него, — просит тихо Дарина, укладываясь рядом и поглаживая меня по голове. Я утыкаюсь ей в шею, тихонько плачу, стараясь не издавать звуков. — Он сам впервые так запутался. И ты, как я поняла, не особо помогала…

— И как выяснилось, правильно делала, раз убийцей он считал меня. И я не злюсь на него, мне все равно, правда. Я просто хочу вернуть свою спокойную жизнь, как он, наверное, свою. Эти две недели были очень…