Чтение онлайн

Глава 3.

Как можно забыть кота... Тем более такого здорового, наглого котищу. Тем более когда наставник провожает чуть ли не до первой развилки, чтоб уж наверняка не обнаружить дома хвостатый подарок. Хотя лучше бы я забыла своего "охранника". Не заладилось у нас сразу, ещё с корчмы, когда я пыталась выторговать у него шляпу, а он мне баял про убиённого восьмилапого василиска. Про него он говорил много и с упоением. Упоминания оного могло вызвать что угодно, вплоть до надоевших комаров, дескать, куда вы лезете, я голыми руками, да за все части тела душил самого... и так далее и тому подобное...

После этого я оценила насколько красиво вокруг, в особенности тишина.

Мало-помалу бело-кружевные берёзы остались позади, и полумрак сосен осклабился игольчатыми лапами. Шустрые рыжухи-белки норовили прыгнуть прямо на макушку, но стоило шикнуть, как они бросались врассыпную. Одна особо впечатлительная таки не удержалась и изящно ухнула вниз, закачавшись несколькими ветками ниже. Пахло тягучей янтарной смолой.

По утрам незвано приползала белая мгла. Из-за неё, карги, дальше сажени выглядывать, только время терять. Идёшь, а шаг за шагом из "молока" проступают тёмные шелушащиеся стволы. Под ногами извивается ужом тракт, подкидывая раз за разом загадки. На обочинах в россыпи коричневой хвои вырастали в паутине тонких трещинок рёбра, черепа, позвонки, выгрызенные суставы... Мы даже об заклад бились чьё это и где находилось ранее. Хоть какой-то связный разговор с этим Вольгом, а то баба должна, да баба обязана.

Однако вопреки подобравшейся кампании, продвигались вперёд мы сносно и, в конце концов, я свыклась с мыслью, что дорога затянется на пару дней. На ночёвки мы устраивались в лесу, но вскоре должны были дойти до основной полосы, вдоль которой стоят трактиры, как полагается, в дне перехода друг от друга. Сейчас наверняка не все восстановили, но и того что есть нам должно с лихвой хватить.

К моему негодованию, кроме моего котика - он и так всегда был уверен в моей истовой обязанности - Вольг командным тоном обронил, что варка исключительно женское дело. Я опять же не смогла с ним согласиться. Во-первых, исключительно из профессиональной вредности, а во-вторых, из своей природной отпущенной богами зловредности. Меня попытались вразумить и наставить на путь истинный, но ничего не вышло, и меня оставили в покое, питаясь, как и обещал Вигнар, подножным кормом.

– Твой кот еще бесполезней... некоторых, - вздохнул на показ наёмник.

– Да не то слово, - поддакнула я, откровенно намекая на него самого, и остервенело поскребла ногу. Очень хотелось почесать под сапогом, но снимать его на ходу было жутко неудобно.

– Конечно, что за девка, которая не любит готовить?

– Не представляю.

В таком русле проходили наскучившие пешие прогулки, но вялые препирательства хоть немного оживляли наше сонное царство.

Первому встречному трактиру я обрадовалась как родному дому. Пусть немного старому, кое-где грязному, но по-дорожному уютному. Со звучной речью проезжих, запахом разлитого хмеля, как в кружки, так и по деревянным лавкам и снующими разносчицами вдоль длинных столов. А как пахло из котла, где варилась похлёбка - аж, слюнки потекли!

Посетителей в этот час было немного и девушка, принёсшая нам заказ, словоохотливо поведала обо всём, что баят путники, приправив местными слухами. Одной из них оказалась дорожная легенда о неком трактире-призраке. О нём девушка поведала настолько серьёзным тоном, что говори она о государственной тайне и вопросов бы не возникло. А так я не сдержалась и прыснула со смеха, но под её строгим взглядом, быстро взяла себя в руки и приготовилась слушать:

– Дорога тут езженная к столице ведёт, так на каждом переезде и стоит, значит, постоялый двор-то.
– Девушка с опаской оглянулась назад: не смотрит ли хозяин, что она прохлаждается с постояльцами и, успокоившись, продолжила: - Но, сами понимаете, что в те годы-то тёмные было. Одна разруха, да запустение. Вот это, - для убеждения девушка постучала кулаком по столу, - и то почитай с основания строили, а посередь дороги и подавно. Но бают, что сохранился двор не тронутый, как будто хозяева на часок вышли. Ни пылинки по всему дому, а людей то тю-тю!
– она смешно вытаращила глаза и развела руками, призывая нас ощутить в полной мере сей момент.
– Так бают, что если зайдешь туда, никогда не выйдешь. Вон оно как...

– Так если никто не выйдет, то почём знают то?

– Тьфу! Говорю же, нечистый он! Мало ли как известно стало...- Девушка обхватила себя за плечи и поёжилась.
– Токмо опасно же. Я вам всю правду-матку, а вы смеётесь...

Девушка разобиделась и уплыла прочь. А я, наевшись и попрощавшись, поднялась к себе и уснула без задних ног, обняв толстую Васькину шею, незнамо как пробравшегося на второй этаж из сеновала, где мы его оставили.

Утро для нас настало с первыми петухами. Мы позавтракали, прикупили припасы и отправились дальше. Я насвистывала незатейливый мотивчик и наглаживала пушистый Васькин лоб, изредка бросая косые взгляды за спину, где медленно таял бревенчатый дом. Хоть и посмеялись мы вчера над глупой байкой о трактире-призраке, но что-то скреблось на душе. Вчера звучали истории и страшнее и таинственнее, но вряд ли мы сейчас направимся раскапывать мертвецов или полезем к сумасшедшему хламовщику, а ночевать хочешь-не хочешь пойдём под крышу... Украдкой посмотрела мужчину: идёт, довольно жмуриться под пригревающим весенним солнышком, покусывает себе свежесорванный стебель дурман-травы... Я покачала головой - нет, на него надежды нет - и удивлённо наткнулась на светящиеся пониманием глаза Василия.

Вопреки моим страхам дорога гладко стелилась под ногами, и мы лёгко осилили два перехода, а на третий погода решила, что туманы для нас стали делом обычным и даже скучным, и из лучших побуждений разнообразила наше времяпрепровождение. Заморосил неприятный дождик, грозящий в скором времени перейти в ливень. Небо на глазах чернело и грозно хмурилось. А мы упорно шли вперёд к следующему трактиру: в лесу без заранее приготовленного ночлега оставаться никто не хотел, особенно Васька, несчастно поджимающий к пузу мокрый хвост. И нам улыбнулась удача, хлопнув за нашими спинами тяжелой деревянной дверью. На улице загремел первый раскат грома.

– Ух, успели...!
– Я радостно принялась отжимать свою косу.

Василий радостно мявкнул-булькнул и поспешил стряхнуть с себя лишнюю влагу. Я встрепенулась, бросив своё занятие, и ухватила кота за загривок. Разбираться нужна или не нужна постояльцам бесплатная помывка мне не хотелось.

– Конечно, успели. Удача всегда на моей стороне.
– Пожал плечами, как само собой разумеющееся, Вольг и встряхнулся мокрым псом, разбрызгивая вокруг себя капли влаги. А потом, как ни в чем не бывало, направился к трактирщику, обречённо натирающему кружки.

– Да, ладно? По тебе не скажешь, - прошипела в спину.

Мужчина принялся загибать пальцы:

– Я жив, здоров и почти счастлив...
– Он довольно указал на бочонок с краником: - Осталось дойти до стойки.

Вольг хрипло рассмеялся и хлопнул рукой прямо перед носом у коренастого и широкоплечего трактирщика, который мог похвастаться крепким пивным животом и вислыми усами. Мужчина в ответ даже не вздрогнул, лишь неодобрительно нахмурил брови, осведомившись:

– Вечер добрый. Зачем пожаловали? Ужин, комната?

– И то и то! И еще животину пристроить.
– Вольг ткнул пальцем себе под ноги, указывая на съёжившегося до размеров крупной собаки Ваську.
– Дюже бесполезная зверюга. Вот нет бы коня какого доброго, а то кошка дранная...

Василий недобро прижал уши и потянулся острым когтем к торбе наёмника. Мне ничего не оставалось, как вмешаться и стукнуть по шаловливой лапе. А то, зная своего попутчика, зашивать его имущество пришлось бы мне. Кот обиженно посмотрел на меня, явно решив, что я заодно с Вольгом, и развернулся ко мне привычной стороной: "Ладно-ладно, обратись ко мне за чем-нибудь...".

– Пристроить можно. Только ущерб от зверя оплачивается сполна.
– Пожал плечами трактирщик.
– Отведем на конюшню, миску поставим... Грушка! Слышишь?!

– Слышу! Не разорваться же мне?! Сейчас сделаю, - раздался раздраженный женский голос, а за ним вплыла в зал и его обладательница. Пышная молодая девица со смоляными прядями, выглядывающими из-под платка.

– Он у вас спокойный?
– поинтересовался трактирщик, перевесившись через стойку. На него уставился подсыхающий клубок шерсти с огромными жёлто-зелёными глазами на скуластой морде.