Чтение онлайн

– Как же! А то я тебя не знаю. Всё на свете забудешь и будешь разбрасываться в разные стороны! Вся твоя беда в несдержанности, - спокойно по слогам проговорил Вигнар, воздев палец верх.
– А для мага самообладание - это всё! Нет, ничего важнее, чем трезвая голова. Её надо беречь, а не навешивать всякого барахла.

Показательно потряс моей косой усеянной бусинами.

– На себя посмотри!
– Выдернула волосы и огрызнулась.
– А то я не знаю, сколько ты с собой заготовок таскал!

– Быть предусмотрительным - это одно, а быть хламовщиком другое! Чем они тебе помогут, болтаясь без дела на голове?

– Увидишь!
– рыкнула я. Старик возвел глаза к небу и беззвучно зашевелил губами. Мне оставалось лишь рассерженно бросать красноречивые взгляды. Как же! Хламовщиком я буду! Хотя может и буду... Никто же не застрахован. Болезнь такая, специфическая для магов. Есть, конечно, подобное и у обычных людей, но наша братия страдает от неё к концу жизни почти поголовно. Если уж искать причину, то из-за колдовства всё, из-за того, что чаровать проще, быстрее с заготовок, тех самых амулетов - колечек, браслетиков, бусин, что у меня в косу вплетены.

Впрочем, если сейчас оглянуться и осмотреться, то можно подумать в городе одни хламовщики и живут. Хлама на улицах уж больно много. Сами неряхи, сказать нечего в оправдание, но и сама природа приложила к этому руку. Наш город, Сырой Камень, процветал вплоть до сумеречных лет, пока воды океана не встали на дыбы и рьяно не двинулись на сушу. В память об этом у нас остался старина Джо - скелет рыбины размером с корову, обреченно взирающим на людей с остова сторожевой башни. Местность с лежащим на ней городом, обглодало бы и выплюнуло, если бы не массивная скала (в народе её упрямо продолжают именовать Сыросырной за удивительное сходство с сыросыром). Она-то и сдержала основной натиск стихии.

После случившегося город уменьшился втрое. Многое сравнялось с землей, многое осталось не удел. Улицы же заполонил хлам, бурьян и мох. В центре слепились друг с другом приземистые двухэтажные дома, как зубы, в которых нет-нет но одного не хватает. Где-то стояли деревянные избушки на курьих лапах. На Сенной площади стоял старый высохший клён, на котором по людскому суеверию висела старая домашняя утварь: проржавевшие чайники, кастрюли, тазы, соломенные шляпы, словом, кто во что горазд и на что жаба села. С ней у людей бороться желания не возникало, а прийти и повесить хлам на дерево во имя некоего благополучия - это пожалуйста, всегда рады.

Ярмарка как раз обосновалась на западной вольнице между старой и новой чертой городских стен, где от давних построек осталась лишь мостовая из булыжников, поросших диким цветом. Места много, к тому же там ещё виднелись старые дорожки меж вытоптанных квадратов, порушенных домов. Там, разумеется, с зимы сухостоя тьма была, так несколько дней весь город трудился - вытаптывали. Можно, конечно, задать риторический вопрос, но ответ прост до неприличия: чего не сделаешь ради грандиозной пьянки? Ведь и так понятно, что не просто многое, а очень многое.

Сейчас здесь горит огонь, стоят разноцветные палатки, ходят лоточники, кто-то торгует прямо с телеги. С удивлением отметила, что соревнования бойцов уже идут полным ходом. В очерченном кругу стоит высокая фигура, постукивая об ногу деревянным мечом. Настоящее оружие не допускалось до боя, чтобы сократить количество смертей в бойцовом круге.

– Так, Радка, сейчас закупаемся. Бери всё, что тебе понравиться. Сердце иногда подскажет то, что мы сразу неразумием, а к сумеркам...

– Да, знаю! Не маленькая.

– Да за тобой глаз да глаз нужен, Сорока! Ты похлеще любого дитяти будешь!
– Вигнар ещё немного побубнил на меня, потом быстро зачитал мои права и отпустил на все четыре стороны. Ему ведь тоже не терпелось полазить по ярмарке. Сворачивается же, товар распродавать должны... Вдруг что задарма ухватить можно? А если что хорошее, то вообще, считай праздник в доме.

По рядам можно бродить долго, что я и делала, пока не наткнулась на толпу зевак. Любопытство потянуло за ухо, как строгая нянька. Протолкаться было нелегко, но мне таки удалось, а в итоге я воззрилась на уже знакомый мне бойцовый круг, где стоял мой утренний знакомец. Да-да, тот самый мужик-выпивоха!

– Эй, здесь мне сказали деньги дают...!
– Ноги держали его, но так неуверенно, что это казалось полностью заслугой удачи.

– Дают, - с усмешкой подтвердил последний победитель. Двухметровый белокожий тролль с жёсткой гривой светлых волос.
– Но не таким, как ты! Иди отсюда по добру, да по здорову.

– Ты посмотри на него! Всё себе захапать хочет... Ан нет. Нельзя быть таким жадным. Делиться надо.
– Со второй попытки мужик закинул на плечо только что выданный меч. Немого подумал и исхитрился почесать концом-острием себе спину, а потом оперся на деревянное оружие, как на простую трость.

– Ох... по хорошему же говорю, уходи!
– рыкнул тролль, подавшись вперёд, но человек напротив спокойно продолжал пошатываться на ветру, улыбаясь и выводя из себя одним своим видом не хуже самого грязного оскорбления.
– Сам напросился, муж-жик! Посмотрим, как ты запоёшь, ...! [1]

Толпа вокруг одобрительно зашумела и вздохнула, когда тролль устремился к противнику. Гривастый задел раз, другой и готовился уже закончить поединок.

Но никто не ожидал, что его противник, отвратительно размахивающий своей палкой, сумеет спустить чужой меч, сделать подшаг и...

– Победитель!
– послышался выкрик. Мужик философски поправил свою шляпу и снова оперся на деревянный меч, отшучиваясь от окружившего его народа. Проигравший неверяще поднялся на ноги, потирая шею, куда пришелся мощный удар с одновременной подсечкой под ноги, задумчиво посмотрел на бывшего противника, но тут же был взят в оборот подступающей толпой. Гривастому пришлось споро обрубать остряков и скрываться с глаз.

Тролли не редкость в нашем городе и скажу даже больше они нигде не редкость. Что правдиво, ведь они много путешествуют. Чаще с целью грабежа и разбоя, реже ??- уже после него. Живут тролли у большой воды - где они ее найдут тут совсем иной вопрос, а издревле они обосновались далеко на севере в Хъёлльнирхеймских горах во льдах Брённгёрфьорда Тролльего моря, откуда с недавнего времени плывет слава о молодом конунге. На этом мои знания о северной расе кончились, осталось одно любопытство, толкающее в плечо проследить за светловолосым здоровяком.

– Ах, вот ты где, нахалка! Когда и где я сказал тебе быть?!
– В плечо больно впились чужие пальцы.
– Когда ты научишься слушать, что тебе говорят?! Пойдём! Мы уже опаздываем!

Вигнар тащил меня сквозь плотную толпу и что-то бубнил себе под нос. Что именно я не прислушивалась. Явно неинтересное и нелицеприятное. Единственное, что показалось любопытным это огромный мешок, который с трудом нёс в свободной руке мой старик. Он что решил все наши деньги спустить за один день? Но задать мучавший меня вопрос я не решилась. Иначе мне грозил подзатыльник, без которого жизнь кажется чуть более радостной.