Чтение онлайн

– Это сработало?

– Как видишь, да, – ответил я, чувствуя, как в памяти всплывают образы прошлого. – Даже сейчас, когда я стал сильнее, я всё ещё испытываю трепет перед своей матерью. Благодаря ей, я усвоил важные уроки, которые никогда не забуду. Без её влияния я бы, вероятно, повзрослел гораздо позже и столкнулся бы с серьёзными трудностями на жизненном пути.

Лилия медленно сняла верхнюю одежду, затем укуталась в мягкий мех. Её глаза начинали слипаться от усталости, но она всё ещё слушала меня, словно пытаясь уловить каждое слово.

«Она устала не меньше меня,» – подумал я, чувствуя лёгкое чувство вины. – «Мне не стоило тогда жаловаться и ныть. Она заслуживает отдыха, а не моих жалоб».

– Продолжай говорить, твой голос меня успокаивает, – сказала она сонным голосом, её слова звучали почти шёпотом.

– В детстве я был глупым ребёнком и совершал много таких поступков, о которых сейчас стыдно даже вспоминать, – начал я свой рассказ, стараясь говорить тихо, чтобы не нарушать её покой. – Но каждый раз, когда я ошибался, мама давала мне шанс понять, что я сделал не так. Это научило меня думать, прежде чем действовать.

Лилия вскоре заснула, её дыхание стало ровным и спокойным. Я тоже почувствовал, как усталость берёт верх, и вскоре погрузился в глубокий сон. Мне снились странные, запутанные образы, от которых было сложно отделаться. Сон казался коротким, почти мимолётным, но ощущался как долгий, беспорядочный поток, растянувший мгновения на бесконечные часы.

Мы проснулись глубокой ночью. Лилия, открыв глаза, тут же спросила:

– Что было дальше? На чём ты остановился? Я помню, ты говорил, что был глупым ребёнком.

– Я всё ещё поражаюсь тому, как моя мать смогла меня так легко прощать, учитывая все мои детские проступки, – начал я, чувствуя, как воспоминания медленно оживают в моей памяти. – В наших отношениях были моменты рукоприкладства, но каким-то образом они всегда переходили в любовь и заботу, смягчая жёсткость её действий. Она не наказывала меня просто так или из-за мелочей. Всё было справедливо. За каждое нарушение правила следовало соответствующее наказание. Это научило меня ответственности и пониманию последствий своих поступков.

– Макмилланна рассказала всё это в ином свете, – заметила Лилия. – А что было потом? Как ты справлялся с этим в более взрослом возрасте?

Наша беседа затянулась, и вокруг нас царила тёплая и приятная атмосфера, в которой я чувствовал себя в безопасности, защищённым от зимней стужи. Мне было очень приятно находиться в этом маленьком и уютном мире с любимым человеком. Мы обменивались теплом наших тел, и это ощущение было сравнимо с горячим душем, согревающим нас в морозный холод. Каждое её слово, каждый взгляд добавляли тепла в этот момент, делая его ещё более особенным.

И в какой-то момент Лилия начала возбуждаться, её движения стали более настойчивыми, а взгляд – более игривым. Она пристала ко мне, но на этот раз обошлось без укусов в шею. Её прикосновения были нежными, но в них чувствовалась страсть, которая разгоралась между нами, как огонь в холодную ночь. В этот момент всё остальное перестало иметь значение – только мы, только этот миг, наполненный теплом и близостью.

Вторая часть

Наступило утро, и я бы сказал, что оно было для меня непростым, словно я вышел из тренажёрного зала после полноценной тренировки.

Мы снова отправились в путь. Снег под ногами скрипел, а холодный ветер слегка обжигал лицо, но я уже привык к этим ощущениям. Вокруг простиралась бескрайняя белая пустыня, которая казалась одновременно красивой и пугающей своей безжизненностью.

– Этот пустынный мир – место для новичков? – спросил я, оглядываясь по сторонам. – Трудно поверить, что здесь вообще есть жизнь. Всё выглядит так, будто мы одни во всей вселенной.

– В этом мире доминирует чёрная растительность, – ответила моя спутница. – Но ты задумался, почему вся планета не покрыта этой чёрной зеленью? Почему мы видим только снег и лёд?

– И почему же? Это связано с маной? – предположил я.

– Жизнь здесь скрыта глубоко под землёй, на многокилометровой глубине, – объяснила она. – На поверхности слишком холодно и сурово, чтобы что-то могло выжить. Но внизу, в подземных пещерах, кипит жизнь. Там есть свои леса, реки и даже города.

Я невольно посмотрел вниз, пытаясь представить, что происходит там, под нашими ногами. Мы шли по льду, который скрывал целый мир, недоступный нашему взгляду.

– В начале времён эта планета была безжизненной, – продолжила она. – Но потом открылись порталы в параллельные миры. Это положило начало эпохе великих открытий и великих войн. Каждый хотел получить свою долю ресурсов и власти.

– Дай угадаю, вы воевали за... сахар? – пошутил я.

– Нет, – ответила она. – Мы сражались за земли, ресурсы и рабов. Войны здесь были жестокими и бессмысленными, но они сформировали этот мир таким, какой он есть сейчас.

Мы продолжали идти. Вокруг ничего не происходило, и пейзаж был однообразным. Мне всё сильнее не хватало ещё одного спутника, того, кто мог бы бесконечно рассказывать весёлые истории, чтобы разбавить тишину. Мысль о недостающем компаньоне становилась всё навязчивее.

Незаметно текли часы, дни, а затем пролетела целая неделя. День сменялся ночью, но ночи здесь были непроглядно тёмными, словно мы оказались в бездне. Луна отсутствовала, а звёзды, подобно рассыпанным алмазам, мерцали на бархатном небе, придавая миру таинственную и безмятежную атмосферу.

Путешествие оказалось неожиданно монотонным, лишённым каких-либо ярких событий. Серые будни сменяли друг друга, растягиваясь в бесконечную цепочку однообразия. Казалось, время застыло.

Не знаю, сколько дней и недель мы бродили по этой бескрайней снежной пустыне, но, по ощущениям, прошло не меньше месяца. Ландшафт вокруг был однообразным: снег простирался до самого горизонта, стирая границы мира. Иногда холодный ветер безжалостно хлестал по лицам, оставляя обжигающие следы на коже.

И вот однажды, как гром среди ясного неба, Лилия заметила вдали чёрный лес. Это могло быть хорошей новостью, если бы лес не находился на самой вершине огромной горы. Сколько бы мы ни шли, я всё равно не мог разглядеть впереди ни деревьев, ни их очертаний – только белоснежное покрывало, уходящее в бесконечность.

Лес будто играл с нами: то появлялся из тумана, то снова исчезал, как мираж. Его очертания были настолько нечёткими, что Лилия начала сомневаться в том, что видела его на самом деле. Даже я, глядя на пустынный ландшафт, начал думать, что это лишь плод её воображения. Возможно, это была иллюзия, созданная усталостью или игрой света на снегу. Но что-то внутри меня подсказывало, что этот лес реален, просто он скрыт от наших глаз.