Чтение онлайн

Встреча с Сэцуко пробудила дремавшего во мне зверя. Я начала ревновать ее с первого момента нашего знакомства. И это была ревность на грани помешательства.

После того как Ватару познакомил меня со своей сестрой, он начал говорить о ней по поводу и без повода. При этом он никогда не отзывался о ней дурно и не относился с пренебрежением, как это обычно делают молодые люди, которые обращаются к своим сестрам только по большой нужде. Ватару всегда говорил о Сэцуко с уважением, называя ее исключительно «старшей сестрой». И относился он к ней именно так, как подобает относиться к старшей сестре. Когда он рассказывал о Сэцуко, его глаза сияли. А когда Сэцуко приезжала в Сэндай, у него всегда было приподнятое настроение.

Довольно долгое время я на полном серьезе подозревала, что у Ватару и Сэцуко не иначе была телесная близость. Это подозрение доставило мне немало мучений. Глубокой ночью, закрыв глаза, я начинала представлять, как Ватару и Сэцуко обнимают и целуют друг друга во мраке чайного домика на отшибе усадебного двора в районе Китаяма. Вдобавок к этому мое воображение рисовало сплетенье обнаженных тел и сдавленные стоны, вроде тех, что издавали Эма и Юноскэ. Мне казалось, что я слышу вздохи Сэцуко, шуршание одежды и прерывистое дыхание Ватару, губами ласкающего грудь своей сестры.

Хотя, если подумать, я всего один раз видела, как Сэцуко и Ватару прикоснулись друг к другу, и это было именно в тот летний день, когда мы с Сэцуко впервые встретились. Ее ладонь лишь на несколько секунд нежно легла на его руку. После этого на моих глазах Сэцуко никогда не делала ничего подобного. Впрочем, я не припоминаю и чтобы Ватару когда-то касался ее плеч, спины или рук. Получается, что я насочиняла сумасбродных фантазий о том, чего даже не видела, и этими глупыми фантазиями сама себя изводила. Хотя на самом деле были вещи, о которых действительно стоило беспокоиться, и, наверное, даже в тот летний день все это уже потихоньку вздувалось, но я ничего не замечала.

Мы пришли в кафе на втором этаже отеля «Сэндай». Сэцуко заказала себе горячий кофе, я кофе со льдом, а Ватару — пиво. Выпив горячего кофе, Сэцуко заметно приободрилась и начала увлеченно расспрашивать меня о том о сем. В основном ее вопросы касались вступительных экзаменов в университет, но при этом она ни разу не дала мне почувствовать себя ребенком, который значительно моложе ее. И никаких назидательных советов «на правах старшего товарища» она не давала. С ее лица не сходила улыбка. Как любой благовоспитанный человек, она прежде всего заботилась, чтобы я не чувствовала себя скованной.

Так прошел почти час, как вдруг Сэцуко неожиданно умолкла. Прямо как механическая куколка, у которой кончился завод. Острые, словно иглы, кончики нервов напряглись так сильно, что, казалось, кожа на ее лице вот-вот лопнет.

Замерев всем телом, Сэцуко рассеянным взглядом уставилась в окно. В кафе играла композиция группы Прокол Харум «Белее бледного». Некоторое время Сэцуко сидела неподвижно, будто обо всем забыв, даже о нас с Ватару.

— Что случилось? — спросил Ватару. Сэцуко, вздрогнув, пришла в себя, посмотрела на брата, потом на меня и легко покачала головой.

— Все в порядке.

— Правда? Просто ты как будто о чем-то задумалась…

— Я посмотрела на вас, — грустно улыбнулась Сэцуко, — и опять вспомнила Араки-сан…

— Да не переживай ты так. Позвонит, куда денется, — сказал Ватару.

— Хорошо бы, — Сэцуко опустила глаза и слегка склонила голову набок. — Ты прости меня, Кёко. Я сегодня неважно себя чувствую. Но к нашей следующей встрече постараюсь взять себя в руки. Извини.

— Да ну, что вы… — в растерянности выдавила я, непонятно зачем помешивая соломинкой в пустом стакане из-под кофе со льдом.

Сэцуко улыбнулась:

— И позаботься, пожалуйста, о Ватару.

Я подняла голову. Прищурив глаза, Сэцуко посмотрела на меня.

— Он, конечно, не подарок, но как его сестра скажу тебе, что, в сущности, он весьма неплохой человек. И, кстати, у него до сих пор еще не было ни одной подружки. Так что я не сомневаюсь, что ты ему очень нравишься.

Я ответила ей неопределенной улыбкой и взглянула на сидевшего подле меня Ватару. Он утвердительно кивнул. Все это было похоже на сцену из слишком хорошо разыгранного спектакля. Не зная, что сказать, я закурила. По моему примеру Сэцуко тоже взяла сигарету «Севен Стар» и чиркнула спичкой. Рука со спичкой еле заметно дрожала.

Сделав пару затяжек, она потушила сигарету. Я обратила внимание, какими мертвенно-бледными были ее пальцы.

С неподвижным лицом, похожим на маску театра Но, Сэцуко резко поднялась с места. В этот момент она напоминала благородную девицу, которой вдруг страшно приспичило пойти в уборную.

— Я, пожалуй, откланяюсь, — сказала она.

— Уже? — спросил Ватару.

— Да, извини. Что-то голова закружилась.

Ее розовые щеки на глазах стали принимать зеленоватый оттенок. Если бы не платье с узором из ярко-желтых подсолнухов, можно было бы подумать, что перед нами тяжело больной человек. Ватару немедленно вскочил и подал ей руку, но Сэцуко с улыбкой остановила его и надела шляпу.

— Спасибо, не надо. Вы с Кёко оставайтесь здесь, а я пойду домой.

— Но тебе же нехорошо. Я тебя провожу.

— Правда, не надо. Я сяду в такси. Лучше скажи, Ватару, сам-то ты собираешься когда-нибудь вернуться домой? Ты все время собираешься жить у Юноскэ, даже когда в университете каникулы?

Ватару снова опустился на стул.

— Я могу вернуться, если там будешь ты, — сказал он.

— Когда? — спросила Сэцуко.

— Когда угодно, — ответил Ватару.

Сэцуко вежливо попрощалась со мной, несколько раз повторив, как она была рада нашей встрече. Затем она вынула из плетеной корзинки кошелек и дала Ватару пятисотиеновую бумажку. «Спасибо», — сказал Ватару.

Сэцуко еще раз полюбовалась нами со стороны и, улыбнувшись, неторопливой походкой вышла из кафе.

Минуту спустя она уже стояла внизу, под большой застекленной террасой. Повернувшись к нам, Сэцуко помахала рукой и забралась в такси, поджидавшее пассажиров у входа в отель.

— Она несколько дней уже… не спала толком, — отрывисто произнес Ватару. — У них с Араки-сан как пошла эта тема про расставание, так они даже по ночам по телефону собачились.

— Мне показалось, что ей было очень плохо. Зря мы ее в такое время потревожили.

— Не надо себя упрекать. Она же сама хотела с тобой встретиться. А все эти ссоры и расставания — ее проблемы. К тебе это не имеет никакого отношения.

— А почему так вышло, что они с Араки-сан решили расстаться?