Чтение онлайн

— Конечно, я пойду с Вами. Но мне кажется, напрасно Вы к нему враждебно настроены. Он истинный джентльмен. Его благородные поступки и прекрасная манера вести беседу не могли оставить меня равнодушной. К тому же, в общении с Вашими сёстрами он ведёт себя очень деликатно.

— А как же его заочное предложение двум леди одновременно?

Нора злилась ещё и потому, что не могла сказать о вчерашнем ночном предложении герцога и ей стать его женой.

Подливать масло в огонь- лишь усугублять ситуацию.

— Его светлость я не виню! — защищала графиня герцога. — Человек вернулся с невидимой войны. С опалённой душой. Он мог и забыть, что женщины создания нежные. Его поступок, невольно ранивший Ваших сестёр, всего лишь последствие той былой жизни.

Нора подумала о своей опалённой душе. Сколько боли и обид копилось в ней. Озлобленность рвала ей душу. Вырывалась и проявлялась в болезненных формах.

— Я постараюсь, чтобы моё поведение по отношению к герцогу было предельно вежливым, — пообещала Нора и с мольбой посмотрела графине в глаза, — Пожалуйста, пойдёмте со мной.

Графиня кивнула, соглашаясь составить компанию, и поднялась с кушетки.

— Мадина, Линда, — обратить Нора к сёстрам, — меня не ждите. После разговора с герцогом, я пойду к себе.

— Хорошо! — одновременно сказали сёстры.

Риккардо изучал документы, разложенные на столе в кабинете.

Ему не давала покоя мысль, как получилось, что предыдущий герцог не позаботился о своей жене? Овдовев, Нора осталась без собственного дома и каких-либо средств. Риккардо был бы рад предложить ей любое своё поместье. Но к великому удивлению обнаружил, что в случае его внезапной смерти всё имущество отойдёт короне, поскольку всё принадлежит майорату. И Нора опять останется ни с чем.

Оставался единственный выход — на полученные доходы купить имение. А лучше — дом в Лондоне. И только потом каким-то образом предоставить это имущество в полное пользование Норы. При этом нужно очень постараться, чтобы убедить её, что имущество принадлежит ей, без участия нового герцога Редклифф.

Гордость Норы могла помешать воплотить этот план.

К тому же, нужно время.

Много времени.

А Нора намеривалась покинуть Лондон в ближайшие дни.

Неожиданно дверь распахнулась, в комнату вошли графиня и герцогиня.

— Ваша светлость, мы хотели поговорить о предстоящем бале, — начала разговор Белинда.

— Проходите, присаживайтесь, — приподнявшись с кресла, Риккардо указал на диванчик.

Он с интересом наблюдал, как Нора старалась не смотреть ему в глаза.

Присев на диван рядом с Норой, Белинда произнесла:

— Дело в том, что я должна покинуть этот уютный дом ещё до бала. Но беспокоиться не о чем. Леди Элеонора меня заменит на балу. И моё отсутствие Вы даже не заметите.

— Ваше отсутствие я не заметить не смогу, — Риккардо улыбнулся графине и мельком глянул на Нору. Она на него так и не смотрела. — Что касается леди Элеоноры, я даже мысли не допускал, что она не составит нам компанию на этом балу. Причины, по которым Вы так внезапно нас покидаете, настолько серьёзны? Может, нужна моя помощь?

— Нет. Причины моего отъезда не стоят Вашего беспокойства, Ваша светлость. Мой управляющий справится с ними сам, но моё присутствие обязательно, — это было сказано Белиндой с такой обворожительной улыбкой, что Риккардо отступил от дальнейших расспросов.

— Что ж, не буду препятствовать Вашему отъезду. Но только Вашему! — в конце фразы дружелюбный тон герцога испарился, и взгляд его переместился на Нору, до тех пор всё ещё молчавшую.

Белинда посмотрела на Нору, затем на герцога и более мягким голосом произнесла:

— Леди Элеонора хотела с Вами поговорить. Но думаю, моё присутствие не обязательно.

Не успела Нора, что-либо в протест сказать, как графиня вышла из кабинета, не прикрыв за собой дверь. Оставшись против воли наедине с герцогом, Нора встревожено посмотрела в его сторону.

Он улыбнулся и уверенно прошагал к двери. Нора ахнуть не успела, как герцог закрыл дверь и провернул ключом в замке.

Ключ упал в карман его брюк.

— Вы опять пытаетесь меня напугать? — Нора встала и быстро подошла к камину, интуитивно увеличивая дистанцию с герцогом.

— Напротив, я хотел оградить нас от вторжения. И сохранить уединённость беседы.

— Я Вам не верю! Откройте немедленно дверь!

— Только после разговора. Я хочу быть уверен, что нам не помешают. Итак, что Вас беспокоит?

— Закрытая дверь.

— А кроме?

Секунду поразмыслив, Нора решила начать с главного:

— Я пришла сообщить Вам, что мои сёстры не могут принять Ваше предложение.

— Они уже его приняли, — напомнил Риккардо, пристально наблюдая за смущением Норы.

— Они раскаиваются в опрометчивости своего согласия и просят забыть случившиеся недоразумение.

— Вы считаете, такое можно забыть?

— Они еще молоды и не отдавали отчет своему поведению.

— Это не оправдание.

Был ли герцог разозлён, невозможно было понять по его сдержанному тону.

— Я взываю к Вашему разуму, откажитесь от идеи взять в жёны одну из моих сестёр. Дайте им шанс на счастье!

— По-вашему, жизнь со мной будет ужасной?

— Я считаю, в брак надо вступать только по любви. Любви к Вам в глазах сестёр я не увидела. Да и Вы к ним не питаете такого чувства. А главное, как можно любить двоих? Ведь Вам без разницы на ком жениться.

— Ошибаетесь.

— Не думаю… Отступитесь от сестёр. Прошу Вас.

Риккардо медленно пересек комнату, подошел к камину, налил два бокала виски и протянул один из них Норе. Она взглянула на протянутый бокал и, не решившись отказать герцогу, приняла его. Пить не собиралась, поэтому так и стояла с бокалом в руке. Риккардо, напротив, медленными глотками опустошал бокал, смотря в глаза Норе.

Этот молчаливый диалог длился минуту.

Хотя ей показался вечностью.

Ему мгновением.

— Мне нужна компенсация, — неожиданно произнёс Риккардо.

— Простите, что Вы сказали?

— Я отступлюсь от Ваших сестёр, только если моей супругой станете Вы, — быстро сказал Риккардо то, что с самого начала их разговора вертелось у него на языке.

Он поставил пустой бокал на камин.

Услышанное предложение потрясло Нору. От отчаяния она залпом выпила содержимое своего бокала, сделала глубокий вдох и резко поставила бокал на камин. Звон, который издал бокал от удара о мраморную поверхность камина, был красноречивее многих слов.