Чтение онлайн

– Ты что такой нервный? – спросил меня Погодин, будто растерялся, когда заметил, что я приехал в нехорошем настроении.

Я вздохнул и махнул рукой, наверное, потому что еще никогда не пребывал в подобном состоянии. Тем более, когда являлся на работу, я всегда был в хорошем настроении. Такая была работа.

– Что случилось-то? – с глубоким и предварительным пониманием начал меня «пытать» Погодин.

– Личные разборки…

– Чего такое?

Фотоматериалы по Свете были уже почти готовы. Впереди была обработка фотографий с выпускного по детскому саду. Тут работы немного, максимум, при полном погружении, управлюсь до обеда. Со Светой я договорился, что флешку передам ей вечером.

А вот скандал или спор, еще не понимая, что произошло утром, точно не окончен. Осталось много не обговоренных моментов! Это я решил обсудить уже лично с ее родителями, что-то тут не так!..

– Планы расходятся.

– Как это? – не понял Погодин.

– Столько наплела мне, – схватился я за голову. – Ведь собирается учиться на режиссера, но при этом собирается переезжать в «дыру», другим словом назвать эти места не могу. Я просто пытался понять ее и ждал существенных фактов, как тут же в ответ началась истерия, что-то с чем-то!

– А ты что?

– Что?.. Спор не выяснен, продолжение следует.

– Я не про это, я про то, что в ответ предлагаешь ты, какие у тебя предложения?!

– В городе придется еще год пожить, потом переезжать, но на другую сторону области и не за сто километров, а за тридцать. А что по поводу режиссера, то скажу честно – это лишнее.

– Она у тебя девчонка умная, зря ты ее отговариваешь от такой цели…

– Пфф, да какая цель?! Саша! Какая?! – сорвался я теперь на него. – То она воспитатель, а теперь о режиссерской карьере думает! Я понимаю: со школы мечтать, но, чтобы полгода назад заговорить об этом! Я не сомневаюсь, что она с добрыми намерениями хочет идти в эту профессию, но она не знает всей «кухни», что там происходит!

– Может это ты считаешь, что она только полгода назад захотела стать режиссером, а на самом деле хочет стать с детства… – предположил Погодин.

– Ни за что не поверю! – отрезал я.

– Человек, который хочет посвятить себя искусству, интересуется театральной средой, артистами, а у тебя Лена давно этим занимается. Это явный признак ее уверенности! Может она против воли пошла учиться в педагогическое.

– Неа, против воли в такие заведения не поступают! – не согласился я, прикинув мысли. – Это невозможно – фальшиво любить детей.

– Хорошо, – раздражающе произнес Погодин. – Она могла над этим задуматься пару-тройку лет назад, но держала это в тайне, нам понять их психологию довольно нелегко.

Я вслушался в его доказывающие слова и понял, что и правда оказался не прав. Сашка кивнул головой и медленно моргнул, отдавая знак, что весь произошедший скандал оказался напрасным. Что касалось переезда, он не согласился ни с моими, ни с Лениными словами:

– Живете в Москве и живите дальше.

Саша снова помог мне отыскать «золотую середину», но только уже в личном плане и такое случилось впервые.

– В этом «доме» снова нет кофе, – тихо заворчал Погодин. – Сегодня будем пить чай.

После разговора я решил, что немного «отойду», как раз Лена остынет и тогда позвоню, что делать? Надо мириться! Надо уметь уступать, надо уметь быть отходчивым!..

С руководством детского сада я заключил устную договоренность: в понедельник фотоматериалы в электронном и печатном виде передам через Лену. Света мне позвонила около полудня и предупредила, что не сможет забрать «накопитель» до четырех часов.

– А во сколько тогда?

– Я смогу только около шести.

– Хорошо. Тогда приедешь и ребята тебе передадут, я предупрежу.

– Это как-то несерьезно! – заметила она, но при этом, в общении со мной кокетничала, поинтересовалась: «Как дела?» и по голосу определила, почему я такой грустный?

– Все хорошо… – ответил я, как бы уворачиваясь. Мол, зачем я буду какую-то девку, которую путем не знаю, посвящать в свои личные проблемы. Погодина нагрузил и достаточно! Что ж, раз Света считает, что получать из чужих рук фотоматериалы – это несерьезно, то тогда передам сам, так и быть. В область уеду значит попозже, ничего страшного! К тому же и Семен Алексеевич не раз нас предупреждал, чтобы мы обладали бдительным подходом к клиентам и выполняли все их поставленные условия, особенно которые касаются форс-мажорных обстоятельств.

Лена редко, когда-либо могла звонить в рабочее время, она и сама была занята не меньше моего. Примирение было отложено на вечер, хотя выяснять подробности дальше, мне не терпелось.

– Ладно, я поехал! – протянул я руку Погодину.

– А-а-а-а! – что-то хотел он сказать, но подходящее слово не мог видимо подобрать.

– Шеф знает, – помог я Сашке, сказав за него. – Я с вами не праздную, мне своего праздника хватило.

– Давай… – пожал мне руку Погодин.

– Я к шести вернусь, чтобы отдать флешку.

– Давай я передам, зачем тебе таскаться?..

– Клиентка хочет, чтобы я передал материал из своих рук.

– Хм, есть такие – ухмыльнулся Погодин.

… «Да что я за тобой бегать буду?!» – подумал я с обидой и злобой одновременно, когда уже, не зная, в какой раз пытался дозвониться до Лены.

Время подходило к пяти вечера и уже час, как она должна была вернуться домой. Звонить я начал еще с трех часов, нарушив принцип вечернего примирения. Хотя три часа – это уже почти вечер. Сначала шли гудки. При каждой попытке дозвониться, я ждал до последнего, но все заканчивалось голосом автоответчика. После пятой попытки дозвона, номер стал вообще недоступен.

Я плюнул на все и раньше времени вернулся на работу. В душе было непонимание: неужели можно так обидеться? Это игнорирование выводило меня с каждой минутой все больше и больше!

– Там на студии я и «оформил» Свету, причем по полной программе… – завершил я пересказ своей жизненной истории.

Вспоминать это было неприятно, мысленно проживая каждый тот день и так подробно, мое сердце сжималось и могло вот-вот разорваться.

– Как же могло так все нелепо произойти?

– Очень просто, – тяжело ответил я. – Можно мне еще чашку чая? – попросил я официантку.

Жалел я очень сильно, потому что телефон выложил на стол. Начал заливать в себя коньяк, вино, а потом начал уединяться со Светой, и она отдала знак, что и сама желает того же! В этот же момент, оказывается, Лена начала мне звонить, строчить сообщения о своей неправоте, о том, что она любит меня и не хочет повторять подобных ссор, подобных сегодняшней утром. Телефон был на беззвучном режиме, при котором еще и отсутствовала вибрация. Поэтому, даже те, кто мог услышать, не услышали бы. Я был жутко пьян и не понимал, что творил. А потом наглухо уснул.