Чтение онлайн

Андрей смог только вздохнуть, как бы показав свое самочувствие в первые часы рабочей недели.

– Так, ладно… Вадим, агентство интересуется: «Как дела с проектом?».

– Сегодня к обеду будет готово, – ответил Самойлов.

– Фаустова, матрешка ты наша! – улыбнулся начальник, обратившись к Гале.

Галина в ответ улыбнулась тоже. Скромная девчонка, замуж еще никак не выходила, подходящего избранника тоже найти никак не могла. Уж слишком высоки были ее требования: муж должен быть не курящим, не пьющим, и чтобы не ругался матом. Не хочется обижать ее предпочтения, но таких мужчин она вряд ли сможет где найти, разве что в дурдоме.

Она хороша и сама – за один вечер могла выпить почти целую бутылку вина. Это случалось на праздничных корпоративах. А когда под воздействием градуса становилась «одурманенной», то в нее вселялся дух, будто другой девушки. Если она и так, сама по себе добрая, то, когда становилась пьяненькая, начинала со всеми обниматься, а мне и вообще, по-дурости, признавалась в любви.

– Галя, ты сегодня в Красногорске вроде да?

– Ага… – промычала она.

– Аня, —встал Семен Алексеевич с места, чтобы путем ее разглядеть. Она сидела на последнем ряду и за нашими туловищами ее практически не было видно.

Зал был небольшой, поэтому актовым и уж тем более «залом» его не назовешь, так – аудитория, как школьный класс.

– Вот адрес, к двенадцати тебя ждут, – оторвал Семен Алексеевич лист из своего блокнота. Родионова встала с места и подошла к столу, чтобы взять листок.

Меня он все никак не называл, кажись готовил «на закуску».

– Котов! – наконец он произнес мою фамилию.

– Да, Семен Алексеевич, – отреагировал я с интригой.

– После планерки ко мне в кабинет… – спокойно произнес он и голос был вроде обычный.

На меня все тут же посмотрели, даже Лебедев обернулся от удивления, мол, что я мог такого сделать, за что со мной предстоит разговор с глазу на глаз. А в нашем коллективе это считалось нехорошей приметой.

Планерка продолжилась дальше.

– Как вы знаете – в четверг мы отмечаем пятилетие совместной творческой работы. Мы раннее договаривались – если дела, поставленные сегодня, не успеваем довыполнить до среды, хотя если посмотреть на Андрея, то и до пятницы раскачаться никто не успеет…

От некоторых снова послышался смех, а во мне, в это время, начала гулять мысль: «О чем пройдет разговор в кабинете? Неужели мой отпуск попросит переместить?!». Впрочем, это мелочи. Нареканий ко мне, в плане работы, не было точно. Все, кто пользовался моими услугами, оставались довольными и обращались снова, если возникала потребность.

– Если все успеем к четвергу, в пятницу будем отдыхать, таковы мои условия… – сказал начальник.

На этом планерка завершилась. Кто-то пошел курить, пить кофе, готовить технику, проверяя ее на работоспособность, и убедиться в полном заряде аккумуляторов. Я с шефом проследовал в его кабинет.

Он как можно удобнее уселся в свое кожаное кресло и искал что-то, начав с фразы:

– Женя, к тебе у меня будет особое поручение.

Я стоял посреди кабинета, словно двоечник на педсовете.

– Ты садишь, чего стоишь… – произнес он ласково.

– Сесть успею, – пошутил я и все же присел на стул.

Алексеевич все не мог найти то, что искал.

– Покровский, как я сказал – заболел… – продолжил шеф.

– Что-то серьезное?

– Нет, банальная простуда. Причем здесь больше важно то, чтобы вы от него не заразились. Это я ему уже сказал, чтобы не выходил. Будь воля Сереги – он бы вышел!

Обыскав все, что находится на столе, и перевернув бумаги, он не нашел то, что так неохотно искал.

– У вас что-то пропало? – задал я вопрос, чтобы не прерывать разговор.

Обыск перешел на ящики и наконец, в первом он нашел пропажу. Это был небольшой отрывной листик.

– Короче, это задание подойдет больше всего тебе.

Я сложил руки.

– Светлана Тихомирова. Одиночная фотосессия, она запросила съемку на два часа.

– На два часа… – посмотрел я на настенные часы.

– Два часа, я имею ввиду длительность съемки! – внес ясность Семен Алексеевич.

– А во сколько?

– Держи, – протянул он мне тот листок. – Через полтора часа.

– Понял, – отреагировал я, читая, что дополнительно написано на листке.

В нем был указан номер мобильного и домашнего телефона с приписанным столичным кодом.

– Она ждет звонка к полудню.

– Хорошо Семен Алексеевич, сделаем. Я хотел только одно сказать…

– Что именно?

– Я, наверное, не смогу участвовать в гулянке…

– Чего так?

– На выходные снова собираюсь поехать в область.

– Но ты же сбрасывал со всеми деньги? – не понимая мой отказ, сказал начальник. —Мы еще ничего не покупали, так что переведу тебе деньги обратно.

– Угу… – промычал я и через несколько секунд на мой телефон пришло оповещение, что деньги переведены.

– Отпуск в конце июня? Да, Семен Алексеевич? – спрашивал я, уже не зная в какой раз. И когда я слышал положительный ответ, мне становилось спокойнее.

– Да-да-да! – начал он нервозно кивать головой.

– А заказчица не пояснила какая съемка ей нужна?

– Там два телефона, звони ей на сотовый, я не нашел времени на разговор, вроде ничего такого: свободная съемка, для удовольствия.

– Хорошо, – ответил я и успешно пытался покинуть кабинет. Только я хотел закрыть дверь с обратной стороны, шеф позвал меня обратно.

– А ты мне заявление на отпуск еще не приносил?

– Нет.

– Садись пиши… Хотя нет, давай вечером.

Москва в то время стремительно развивалась, на нее, без всякого преувеличения, пахала вся страна и приезжие граждане. Этот город я считал «муравейником» и жить здесь долго не собирался. Были задумки, переехать обратно в область, но в более ближайшие поселения, например, в Переделкино, Апрелевку. Мы с Леной усердно копили на свадьбу, да и не только, всякое же может случится! Мне в основном на курево и на расходные материалы для машины и на случай, если что с фотоаппаратом случится. Ленке – на вещи, я сразу ее предупредил, чтобы она забыла про свою врожденную привычку «экономить» и покупала то, что ей нравится и не важно сколько это стоит. Я зарабатывал неплохо, Алексеевич нас не обижал – отчислял приличные отпускные и поощрял раз в год материальной помощью.

Жилось тогда многим, мягко говоря – непросто. В регионах было туго с рабочими местами, не говоря уже о высокооплачиваемой профессии, в Москве, по крайней мере, невозможно было попасть на хорошую работу, придя с «улицы». Ум и хорошие качества работника ничего не решали, в действие шли «связи». Но я верил, что когда-нибудь, все мы, будем жить хорошо, не жалуясь на жизнь. Часто я с Леной размышлял: как будет все в будущем, какие технологии новые придумают, как это повлияет на человечество?! Что в конце концов будет через пятьдесят, через сорок лет?